Сурен Цормудян - Огненный зверь

Она закрыла глаз; ресницы подрагивали. А свет с улицы, еще не поглощенный опускающимся вечером, на миг блеснул в капельке слезы.

— Артем… — шепнула она. — Но почему…

Он поставил автомат на пол, прислонив к стене, и взял Химеру за плечи.

— Потому что люблю, — сказал он тихо и напал своими губами на ее губы.

И она ответила ему. Ответила на поцелуй так, словно ждала этого всю жизнь. Она тяжело дышала, хватая воздух вместе с его устами, и Артем даже опешил на миг, но лишь для того, чтобы понять вдруг, сколько страсти и желания пробудили его слова.

«А ведь Пашка оказался прав по поводу нашей смены», — пролетела мысль, и тут же все в мире для него исчезло, кроме этих влажных и таких живых губ.

— Послушай… — шептал он в секунды, когда они размыкали уста, чтоб набрать воздуха и наброситься друг на друга с новой силой, — я… все же… не могу… не получается у меня… называть тебя… так…

— Химера?.. — Из ее рта вырвался глухой смешок. — Я Хелена… Лена… Называй так…

— Лена…

— Да-а-а…

Ее куртка полетела на пол, и девушка стала нетерпеливо закатывать свитер.

— Пусть они и маленькие… — шептала она горячо, — но они теперь твои…

Сказав это, она схватила его ладони и прижала к своей оголенной груди.

— Глазам своим не верю! — воскликнул Полукров.

— Что? — Страсть мгновенно остыла, как под ушатом ледяной воды.

Химера смотрела на Артема. А тот смотрел в окно.

— Взгляни, кто это?! — Он тут же потянулся за оружием, отняв ладони от нежных грудок с отвердевшими сосками.

Девушка выглянула в окно и увидела, как у дома Егора Ветрова, возле самого крыльца, стоит человек и мочится в сугроб, воровато озираясь.

Теперь надо было ждать. Неожиданный поворот событий породил много новых вопросов, но теперь дело могло продвинуться далеко вперед. Только бы дождаться результатов от Эвана Дэвиса, а они поступят не раньше утра.

Однако что будет, если образцы ДНК не совпадут? Что, если это не он?

Черт возьми, как же хочется, чтобы совпали. Плевать, что предателем окажется один из тех, кому ведомы очень сокровенные секреты. Лишь бы не бродить дальше в потемках. Ну хорошо, а что, если он? Надо сразу определиться, как действовать дальше. Установить за ним слежку? Ну, в условиях чужого, пусть и вассального Оазиса следить за шефом его разведки — задача непростая. Тем более что отряд Стоуна вылетает на рассвете. Следовательно, начинается активная фаза по пресечению утечки информации, касающейся «Сопотского проекта». Следить за Складковским далее не только проблематично, но и бессмысленно. Конечно, если это, черт возьми, все же он.

Поскорее бы закончить это дело. И выспаться. И вернуться домой, наконец. Но тут ведь эта необычная женщина. Ее надо захватить. Ох как надо.

Он еще не поставил майора Стоуна в известность. Пока рано. Да и не факт, что она там, куда он летит. А может, если прижать Складковского, то он расскажет, где и как ее найти? Стоп. Ведь еще не факт, что Складковский…

Элдридж вздохнул. Да, мысли что-то путаются. Надо действительно выспаться. Мозг протестует все активней, да и виски уже не радует.

Он, скривившись, взглянул на стакан, что держал в руке, затем бросил взгляд на окно. Сумерки уже поглотили Оазис, совсем немного осталось до полуночи.

И в этот момент зазвонил телефон на столике.

Он обернулся. Нет, это не его персональный коммуникатор. Это телефон, установленный в номере отеля. Кому вздумалось звонить в этот час? И Уилсон, и Оукли, и Дэвис держат с ним связь посредством личных коммуникаторов.

Он сделал два шага к столику и неторопливо поднял трубку:

— Да?

— Вечер добрый, пан эмиссар, — послышался незнакомый голос. — Вам не спится в столь поздний час?

— Это что, такая неудачная шутка? — зло проговорил Элдридж. — С кем я разговариваю?

— С человеком, который может оказаться для вас весьма полезным.

— В каком смысле?

— В том смысле, пан эмиссар, что я обладаю некоторой информацией.

— А вы в курсе, что разного рода телефонные розыгрыши иногда плохо кончаются?

— Вы считаете, что я телефонный хулиган, решивший пошутить? — В трубке послышался вздох незнакомца. — Пан эмиссар, вы очень правильно делаете, когда отворачиваетесь от окна, говоря о чем-либо. Весьма профессионально, учитывая, что многие важные люди совсем не думают об умельцах читать по шевелящимся губам. Многие, сами того не ведая, выдавали важные секреты. Но вы не из таких. Вы всегда отворачиваетесь…

Малколм резко обернулся и бросил тревожный взгляд на окно, за которым темнела ночь и лишь мерцали окна дома напротив.

— А еще я вижу в вашей левой руке стакан виски, — продолжал голос.

Эмиссар торопливо вышел из гостиной в небольшой коридор, упирающийся в дверь ванной комнаты.

— А вот теперь вы пропали из поля зрения, — послышался смешок в трубке. — Ну что, пан эмиссар, может ли какой-то глупый телефонный хулиган быть настолько осведомлен о ваших перемещениях?

— Слушай, пан, — зло прорычал в трубку Элдридж, — ты разве не догадываешься, что слежка за представителем специального ведомства Ост-Европейской компании может стоить тебе головы?

— Не сердитесь, пан эмиссар. К тому же я и не слежу за вами, по сути. Я лишь могу подключаться к аппаратуре тех, кто следит.

— Что тебе нужно!

— Побеседовать с вами. И мне отчего-то кажется, что вы больше заинтересованы в этой беседе, нежели я. Просто пока сами этого не понимаете.

— И с чего такие выводы?

— С того интереса, который вы проявляли к некоему, скажем так, летательному аппарату.

«Тот самый вертолет», — кольнула в височную область мысль.

— Выкладывайте, — потребовал Малколм.

— Пан эмиссар, я, конечно, учел, что наш разговор могут прослушать, и включил пару приборов, чтоб утаить нашу беседу от лишних ушей. Однако вам ли не знать, что в таких случаях стопроцентной надежности не бывает. Так что давайте встретимся.

— Где и когда?

— Да хоть сейчас. И сейчас предпочтительней. Позвоните вашему портье и скажите, что ожидаете парикмахера, чтобы он меня впустил без лишних вопросов. Ночью ведь посещение отелей ограниченно.

— Парикмахера? — Элдридж усмехнулся. — В этот час?

— А что тут такого? У вас назначена, к примеру, важная встреча на завтра, и вам кажется, что нужно подправить прическу. Обычная практика, которой я и занимаюсь. Конечно, за стрижку клиентов на дому, да еще после восьми вечера, я беру другую плату, но спрос все же есть.

Малколм удивился:

— Вы парикмахер?

— Да, — раздался короткий смешок. — Но пусть это вас не удивляет. Если желаете, я действительно могу подправить вам прическу.