Безбашенный - Арбалетчики в Вест-Индии.

Невольная «диверсия» Велтура — ага, Себастьян Перейра, млять — напомнила и о не до конца решённых электротехнических проблемах, которые для нас — высший приоритет. Ведь чем дольше проживут — в качестве эдаких мини-компов — наши телефоны, тем больше мы успеем извлечь из них и использовать имеющейся на них полезной информации. Пока, вроде бы, процесс их перезарядки худо-бедно налажен — в смысле, заряжаются и работают. Но есть ещё и некоторые проблемы. А уж сколько их поначалу всплывало — впору было за башку хвататься! Хреново заниматься тем, в чём ты ни разу не копенгаген! А тут ещё и грёбаный цейтнот, не дающий ещё и помозговать как следует вовремя. Из-за этого — всё второпях делаем, а в результате — всё через жопу. С самого начала, например, мы столкнулись с тем, что золотой электрод, который в теории расходоваться не должен, в реале на теорию плюёт и бессовестно расходуется. Ну, не такими темпами, конечно, как железный, этого ещё не хватало, но всё-же заметно. Хорошо ещё, что мы не пожлобились и не стали наносить микроскопической толщины покрытие на медь, которое съелось бы полностью, а сделали электрод из нормального золотого листа. В результате тревожные признаки мы обнаружили своевременно — ох и перебздел же тогда обслуживавший батарею раб, решивший, что мы сейчас, не потрудившись разобраться, убыль золота на него повесим и пытать его почнём, гы-гы! Но мы разобраться всё-же потрудились — не только этого перепуганного аккуратно поспрошали, но и сам электрод осмотрели, и, Володя обратил внимание на какой-то странный характер его износа, на электрохимический не похожий. Показали мне, и мне тоже он каким-то странным показался — абразивным, что ли? Как будто бы абразивные зёрна какие-то в циркулирующей между электродами морской воде присутствуют. Откуда, спрашивается? Долго мозги сушили, пока не обратили внимание на РЖАВЫЙ железный электрод — его износ как раз через ржавление и происходит. Володя вспомнил, что какая-то из полировальных паст в качестве абразива как раз окись железа в себе и содержит, то бишь как раз эту самую ржавчину. А трётся она об золото, истирая его, оттого, что мы с циркуляцией воды переборщили — поручили лояльному и дисциплинированному, но недалёкого ума работничку, а тот и рад стараться, млять! Перестраховались, называется, на свою голову. В конце концов пришли к тому, что ну её на хрен, эту принудительную циркуляцию архимедовым винтом, просто горшок для батареи надо повыше, да пошире, чтоб морской воды в нём побольше было, а осаждающаяся на дно ржавчина с железного электрода и сама перемешивание воды обеспечивает. Заодно и человек от этой дурацкой работы для даунов высвободился, и его стало можно обучать работе потолковее — с тем, чтобы в дальнейшем его и произвести в электрики. Намучились поначалу и с запасом железных электродов — сперва сглупили и сложили их неподалёку, а они ж, сволочи, железные, да и куча получилась массивная, а там же компас — пришлось место подальше для них находить, чтоб на отклонение стрелки не влияли. Это разрулили, так бодигарды наши испанские ходить смотреть повадились — ага, интересно им. А у них ведь оружие тоже железное, не бронзовое, как у нас. Ладно, показали им всё, что их интересовало, утолили их любопытство, объяснили, почему нехрен с железяками возле компаса маячить — угомонились они наконец, хвала богам. Так они-то угомонились, мы наконец-то перевели дух, расслабились и делом занялись, да тут достойная замена им нашлась — достигший совершеннолетия Велтур с мечом — в роли киношного Себастьяна Перейры, гы-гы! Да и за рабом — горе-электриком нашим туземным — всё время следить приходится, дабы тот по своей безграмотности снова чего не отчебучил. Вчера он, например, забыл надеть вязаные нитяные перчатки и взялся сдуру за провод голыми руками, ну и шандарахнуло его, конечно. Серьёзного-то ничего не случилось, но перебздел он не на шутку. Теперь о перчатках хрен забудет, но не в этом дело. Всегда можно, закрутившись, забыть что-то из техники безопасности, и оставлять нашу примитивную электроцепь как есть — не годится. Надо над изоляцией проводов думать, что в античных условиях — задачка нетривиальная. В общем — хрен соскучишься.

Володя, дозарядивший после показанного моему шурину киносеанса свой аппарат и зарядивший наташкин — её солнечная заряжалка, как и мой аппарат, была в работе у Серёги с Юлькой — пошёл к себе, Велтур, поболтав ещё со мной немного за жизнь, отправился к отцу, а я присел в увитой диким виноградом беседке выкурить трубку. Просторный двор у мегарского особняка тестя — не то, что внутренние дворики наших инсул. Поначалу-то мы нашу «электростанцию» только из-за морской воды у него разместили — ванн у него в доме хватает, пять или шесть штук, не считая куда более солидного бассейна во дворе, а олигархическая «причуда» с купанием в морской воде прекрасно маскировала её настоящее использование. В дальнейшем подумывали снять небольшие пригородные усадьбы поближе к морскому берегу и переселиться туда, поскольку и в моей-то квартире, элитной по меркам Старого города, только одна ванна, а у остальных наших нет и этого. Но тут Арунтий встал на дыбы, не желая и слушать о подобном нарушении секретности, а потом мы и сами поняли, что никуда мы наше электрическое хозяйство не перенесём — когда столкнулись с тем, что нельзя держать железяки поблизости от электроцепи. Ну и где ещё столько места найдёшь? Тут особняк нужен хотя бы в четверть от евонного, а такие — даже если наплевать на цену съёма — у хозяев как-то не пустуют и внаём не предлагаются. Да и секретность, опять-таки.

Нет, млять, это карма! Специально ведь в беседку забурился, чтоб не беспокоили, но и тут нашли! Бенат со старательно сымитированным смущением развёл руками — типа, ничего не могу поделать — и тут же ухмыльнулся, стервец эдакий, слегка сторонясь и давая пройти ливийке — ровно настолько, чтобы та протиснуться могла, но именно протиснуться, упёршись в него своими выпуклостями — он её, типа, и не думал лапать, это всё она сама. Та, впрочем, не шибко-то и возмущалась и не слишком спешила миновать препятствие. Кельтиберу — развлечение, а мне… гм… как бы это выразиться покуртуазнее? В общем, ливийка эта — давешняя служанка Мириам, и разыскивала она меня ну никак не по собственной инициативе. Бенат вон уже и лыбится совершенно открыто — типа, при настоящей опасности он со своим клинком и парой помощников всегда рядом, даже свистеть не надо, сами не слепые и службу знаем, а вот от такого рода специфических «опасностей» он меня охранять не подряжался, и тут уж — ага, сам как-нибудь изволь управиться. Угу, придётся соизволять и управляться…