Николай Петри - Зеркало в руках
Ящик перестал опалесцировать, окутавшись плотным туманом, похожим на тот, который встретил пилота на подходе к косогору. Валерий обрадовался, что неприятности позади, и смело шагнул вперёд. В эту секунду всё и началось...
Вытянутая поляна разом пришла в движение, будто до срока таившееся под тонким слоем почвы огромное существо устало нежиться на подстилающем каменном горизонте и решило выбраться наружу. Первая волна быстро докатилась до Валерия, заставив его ухватиться рукой за ствол сосны. Вторая волна сильно качнула, а третья бесцеремонно сбила с ног. Четвёртой не последовало.
Вместо неё на том месте, где покоился окончательно потерявший форму груз, земля набухла чудовищным фурункулом, и почти сразу же лопнула, выстрелив вертикально вверх струёй вещества, похожего на сильно измельчённый аэрированный торф. Верхний слой грунта раскрылся подобно бутону, с огромной скоростью разметав во все стороны всё, что находилось внутри "фурункула": сучья, палки, камни, хвою.
Скорость осколков оказалась невероятной, мгновенно пробив лётный комбинезон в нескольких местах обыкновенными хвоинками! Несколько камней царапнули по лицу, не поранив кожи. Зато острый сук, сорванный ветром с огромной сосны, с силой гарпуна врезался в мякоть осины прямо над головой пилота. Если бы "рука" взрыва дрогнула, то метровой длины сук пришёлся бы точно в лобную кость человека...
Валерий вскочил на ноги. Он собирался немедленно уйти, но необычное поведение аэрированного столба на месте испарившегося ящика его остановило.
Там, действительно, происходило что-то странное...
Столб расширился у основания, изменив внутреннюю "начинку". Вместо мелких коричнево-серых кусочков торфа, в нём стали преобладать слабоокрашенные струи воздуха. Они стремительно возносились вверх, но на высоте десяти-пятнадцати метров натыкались на невидимую преграду. Сознание Валерия вновь раздвоилось. Он продолжал следить за беззвучным "извержением" глазами простого наблюдателя, параллельно оценивая сложный процесс словно изнутри.
Пилот увидел, как вся масса потока начала делиться на отдельные струйки, путь каждой из которых проследить оказалось несложно. Вот одна из них понеслась прямо на невидимое препятствие, но, почти достигнув преграды, резко затормозилась и круто отвернула в сторону; с соседним струйками произошло то же самое. Скоро в этом месте возникло новообразование в виде светящегося "когтя". Все сталкивающиеся с ним струйки воздуха снижали свою скорость и отворачивали в сторону, огибая подрагивающий и чуть-чуть перемещающийся по горизонтали "коготь". Он напомнил пилоту что-то очень знакомое...
Светящийся "коготь" превратился в своеобразное кладбище всех посланных невидимой преградой вперёд волн давления; здесь они собирались, не в силах пробиться сквозь сверкающий барьер. "Спрессование" отдельных струек стремительно нарастало, вылившись в итоге в звуковой удар, метнувшийся от вздрагивающего "когтя" к барабанной перепонке в ухе пилота.
Валерий вскрикнул и метнулся прочь. Но грохот в ухе не прекращался. Валерий на ходу сорвал куртку, обмотал голову и продолжил движение, слабо представляя, в какую сторону он бежит. Остановился, когда в голове затих непереносимый гром. Оглянулся. Ноги унесли его всего метров на двести от начала подъёма, позволив и с такого расстояния увидеть потрясающее зрелище.
"Извержение" прекратилось. На месте вспученной земли происходило нечто иное: из конусовидной воронки с ровным тором вываленной из сердцевины земли, струился призрачный свет. Сначала он клубился ламинарными струями в непосредственной близости от воронки, а потом стал медленно растекаться в радиальном направлении. Валерий попытался оценить его скорость, но сделать это было нелегко - с расстояния в две сотни метров трудно правильно определить размеры тех предметов, которые медленно поглощались холодным серебристым свечением.
Пилот решил подойти поближе, но в последний момент его что-то удержало. Чувство опасности, несколько приглушённое чередой невероятных событий, свидетелем которых стал пилот, в одночасье вернулось. Валерий решил немного подождать.
Тем временем свечение, напоминавшее биолюминесценцию глубоководных рыб, стало всё быстрее растекаться во все стороны. Когда оно приблизилось к пилоту метров на пятьдесят, он понял, откуда исходила тревога. Холодное сияние не просто распространялось по земле, призрачным туманам накрывая за кустом куст, за деревом дерево, оно производило с встречающейся на пути фауной непонятные трансформации.
Сначала Валерий не мог понять их сути, потому что изменения носили скоротечный, почти молниеносный характер. Лишь когда льдистое сверкание достигло рубежа в десять-пятнадцать метров, и к пилоту на миг вернулась способность увидеть заинтересовавший его процесс в дискретном виде, ужас охватил Валерия.
Свечение, вспыхивающее сфалеритовыми искорками, не просто обтекало попадающиеся предметы подобно водному потоку, ударяющемуся в лежащий на пути камень, - оно будто проникало внутрь тел и видоизменяло их. В подобное было трудно поверить, но пилот перестал сомневаться, когда увидел весь недолгий процесс вблизи...
Вяло текущая волна бледного сияния добралась до осинки, росшей в нескольких метрах от Валерия. Не прекращая поступательного движения вперёд, холодные блёстки отделились от основного потока и стремительно заскользили по стволу вверх. Секунду или две ничего не происходило, а потом началось невозможное: по всей длине тонкого ствола пробежала дрожь, словно сосну били судороги. Не успели погаснуть последние конвульсии, захватившие редкую крону, как на уровне земли ствол дерева стал видоизменяться. Теряя привычные цвет и структуру, он выворачивался наизнанку, демонстрируя поражённому пилоту внутреннюю ткань.
Чудовищная метаморфоза загипнотизировала сознание, и Валерию стоило больших усилий заставить себя уйти. Он не побежал. Поток двигался равномерно, не увеличивая и не уменьшая скорости, составлявшей, по приблизительной оценке Валерия, около четырёх-пяти километров в час. Если двигаться размеренным шагом, свечение не сможет его догнать. Однако о бегстве пилот и не думал. Разглядев во всех деталях результат воздействия непонятного сияния на растения, он хотел узнать, что произойдёт с животным, если оно не успеет избежать встречи.
Ждать пришлось недолго.
Сойка, спокойно сидевшая на берёзовой ветке, не обращала внимания на тихую атаку холодной волны до тех пор, пока первые блестящие завихрения не коснулись комля дерева. Весь цикл метаморфоз повторился, только сейчас в драме принимало участие новое лицо. Когда первые вибрации побежали по стволу, птица хотела взлететь, но стремительно кинувшиеся к ней светящиеся турбулентные ручейки удержали её на ветке. Через миг по телу сойки пробежали конвульсии, прекратившиеся отвратительным процессом выворачивания наружу внутренних органов. Перья втянулись внутрь крыла, выдавив вместо себя сложный узор кровеносных сосудов. Печень, сердце, лёгки, превратившись в студенистую массу, ровным слоем растеклись по телу, накрыв его вместо кожи.