Михаэль Драу - Форма жизни

— Пусти его, ты, сволочь!

Хром! Джейк хотел было заорать, но смог лишь сдавленно пискнуть.

Выстрелы. Звон. Стекло и железо. Упырь, кажется, смеется.

— Сколько шума из ничего, — он отпустил Джейка. Но сил подняться нет. Приходится из неудобного положения наблюдать за развитием событий.

Упырь пнул уже, скорее всего, мёртвую Беллу.

— Из-за ваших никчёмных дружков вас всех и принесло? Как глупо, — голос у него сильный, поразительно красивый. Джейк слышал его на диске Сида, но вживую куда красивее. Тем больше отвращения.

— Не такая уж серьёзная потеря для города все эти людишки. А теперь придётся убить вас всех.

— Это ты, что ли, в одиночку всех нас убьёшь? — послышалось вдруг с пригорка. За спиной Хрома быстро собирались все прочие, уже человек двадцать. Певец невольно отступил, но потом одёрнул пиджак и усмехнулся:

— Ну почему же в одиночку?

Он оглянулся куда-то.

— Эрих! Эрих, скорее сюда!

Кажется, его голос дрогнул. Но потом нервничать настала пора для членов коммуны.

Из-за коричневато-серых развалин неторопливо выступил сообщник упыря. Длинный сухопарый блондин с прозрачными глазами. С поразительной лёгкостью он держал за шею громадного Рика, погрузив пальцы в его загривок до третьей фаланги, отчего Рик выглядел подвешенной на мясницких крючьях бычьей тушей.

Джейк судорожно отполз прочь, Хром быстро помог ему встать и оттащил подальше, закрывая своим телом.

Кто же они такие, эти двое? Разве могут они быть людьми?

Историями о таких тварях, о Палачах, мальчишки с Нижнего города пугали друг друга в детстве, до первой весёлой таблетки.

Палач немигающе всматривался в толпу, демонстрируя: вот моя добыча. Кто осмелится спорить?

— Вы искали его? — голос Палача был хриплым. Он приподнял массивное тело, держа на вытянутой худой руке.

— Чёрт, — выдохнул кто-то в толпе.

— Вы искали его, — прохрипел Палач уже утвердительно. Вторая ладонь его легла на лоб Рика. Внезапно полузакатившиеся глаза дрогнули, и Джейк осознал: Рик ещё жив, Палач не убивает быстро, смерть надо заслужить. — Но я нашёл его раньше.

Череп треснул с мерзким скрипом сломанного зуба. Рик несколько раз дёрнулся, судорожно вылез из перекошенного рта язык, будто байкер дразнил зрителей. Половинка черепной коробки была выброшена прочь, а в мозг погрузились скрюченные бледные пальцы.

— Вы паразитируете на городе, — пробубнил Палач, зарывая свои пальцы-крючья глубже в мозг, — а мы паразитируем на вас. Всё справедливо.

Груда мяса, когда-то звавшаяся Риком, покатилась к ногам замершей толпы. Раздробленный череп позвякивал о железо и гальку.

Палач смачно, тщательно облизал клочья мозга со своих пальцев, не сводя глаз с притихших людей. Казалось, он гипнотизировал.

Позади Джейка раздались характерные звуки: кого-то из девчонок вырвало. Это стряхнуло оцепенение.

— Чего вы ждёте?! — рявкнул Хром, вскидывая оружие. — Мочи гадов!

В доли секунды толпа ощетинилась обрезами, самодельными пулемётами, двустволками — кто чем, от выстрелов взметнулась застарелая пыль.

Юркий певец бросился прочь, схоронившись за теми самыми развалинами, из-за которых появился его жуткий приятель.

Рой пуль вспарывал тощее тело Палача. Тот дёргался от каждого нового попадания, но с места не двигался, не падал, молча принимал пули. Куски свинца пробивали плечи, шею и грудь навылет.

— Призрак, — прошептал кто-то, — он призрак! Его невозможно убить!

Выстрелы стихали. Кто-то даже бросился наутёк.

— Да сдохни ты уже! — не выдержал Хром. Он подскочил к жуткому типу вплотную, выхватил припрятанный в сапоге тесак и резанул наискось. Тёмно-серая ткань одежды легко поддалась. Открылся зигзагообразный разрез. Развороченные мышцы поблескивали густо и гнилостно, вблизи Хром почуял холодный аромат гробниц и склепов.

«Призрак» вытерпел атаку молча, только слегка прикрыл глаза. Умереть ему полагалось минуты две назад — Хром бегло насчитал около сорока дыр, да ещё глубокая рана от его клинка.

Почему он не умирает? Кто… ЧТО он такое?!

— Нельзя убить то, что мертво, — проговорил Палач и отвесил Хрому такую затрещину, что тот отлетел на пару метров.

— Кто ты, чёрт тебя задери!? — негромко выговорил байкер, пытаясь подняться.

Палач медленно растянул узкие сухие губы в улыбке и поднял руки вверх. Сквозь дыры пробивался тусклый свет, и чудилось — солнце городского дна светит из окровавленных ладоней.

— Я — Бог.

Потом он атаковал.

Хром не понял, как это произошло. Только что этот тип стоял и болтал какую-то пафосную чушь, и в него стреляли, и вот он уже — хрипы, вопли, визг. Сразу две оторванных головы плюхнулись неподалёку, взметнув песок и стекло.

— Хром! — взвизгнул Джейк.

Хром не расслышал, он присоединился к общей свалке, тщетно пытаясь добраться до убийцы.

А тот действовал с методичной резкостью хищника в толпе овец. Голыми руками вырывал ещё трепещущие сердца, проламывал, сминал грудные клетки, точно плетёные корзины, выкалывал пальцами глаза.

Дайана раскрутила над головой связку цепей, с гортанным ором налетев на Палача, но тот перехватил цепи и рванул к себе.

Сочно хрустнул плечевой сустав, из-под кожаных пластин самодельного доспеха хлынула кровь.

— Моя рука!!! — взвыла женщина, выгибаясь и оседая в грязь. Палач не стал добивать, мгновенно переключившись на всё наседающих врагов.

Две женщины кинулись на смену предводительнице. Обе тонко выдохнули, когда пальцы-крючья вонзились в мягкую брюшину, и сразу же вынырнули обратно, сжимая связку кишок. Раскрутив безропотных, двигающихся по инерции жертв, Палач отшвырнул их прочь, словно кукол, и их внутренности перепутались друг с другом точно так же, как нити марионеток.

Джейка оттеснили, кто-то нечаянно сбил его с ног, об щёку его шлёпнулся чей-то скальп. Мальчишка попятился — не вставая, не успевая встать, скользя по крови и грязь, раня ладони осколками щебня и стекла.

Страшно не было. Зрелище сродни наркотическому забвению. Слишком много, нереально много смерти.

Хрома он из виду потерял. Пыль окутала поле битвы, байкеры и панки ещё пытались атаковать, но гибли, и земля, казалось, пропитывается кровью, словно повязка на вскрытой вене.

«Палач. Его нельзя уничтожить», — отстранённо думал Джейк.

Он даже не смог заорать, когда внезапно его плеча коснулись ледяные пальцы.

— Восхитительное зрелище, не находишь? — низкий, бархатный голос. — Жаль, что не могу присоединиться — не хочу пачкать новый костюм.

Джейк вдруг опомнился и рванулся прочь, истошно завопив: