Кэти Тайерс - Перемирие на Бакуре

Пятнадцать минут спустя, когда остальные все еще продолжали обсуждать стратегию, из медицинского отдела на сканер Нереуса поступила затребованная им информация. Он снова пробежал пальцами по клавишам, помещая в фокус сканера небольшую зону тела Скайуокера между поясом и ключицей…

Две крошечные личинки четырнадцати часов от роду уже проникли в левый бронх. Примитивные микроорганизмы, способные, тем не менее, высасывать драгоценную жизнь.

Вообще-то изначально яиц было три, но даже одной личинки олабрианской трихоиды достаточно для летального исхода. Это известно любому хорошему паразитологу.

Соло, который вот уже на протяжении двух часов раздавал оскорбления налево и направо, в конце концов заявил Танасу:

— Коммодор, есть одна вещь, которая меня никак не устраивает. Взгляните, — он махнул рукой на голографическое изображение маневров. — Давайте вернемся немного назад, — точки, изображающие корабли, начали обратное движение. — Стоп! Вот, видите? Вы…

Нереус отключил сканер. Соло неизвестно почему остановился, но Скайуокер сделал ему знак продолжать.

— Корабли Альянса размещены парами в точках максимального риска, — гнул свое Соло. — Из вашей модели нельзя понять, каковы будут потери в этих звеньях, а между тем при таком расположении наши пострадают гораздо больше. Мне это не нравится.

Может быть, этот контрабандист кое-что в тактике все же смыслит, решил Нереус. Коммодор Танас, который, по своей привычке, вертел в руках нож, сунул его в нагрудный карман и сказал:

— Коммандер Скайуокер все время подчеркивает, чтобы я рассматривал ваши силы как свои собственные. Если бы это были мои истребители, я бы разместил их именно так — чтобы минимизировать общие потери, — он дотронулся до клавиши на пульте. — Рассмотрим фазу четыре, с демонстрацией предполагаемых потерь, — узор на голограмме изменился. — Теперь я запрограммирую новое расположение, чтобы эскадрильи наших истребителей на ключевых позициях заменили половину ваших кораблей. Вы этого хотите, генерал?

Соло развел руками.

— Вот. Фаза четыре, наша эскадрилья подключена, вероятные потери.

Погасло больше светящихся точек, как имперских, так и тех, что принадлежали Альянсу.Скайуокер дышал по-прежнему легко. Кашель появится, скорее всего, часов через четыре-шесть, в зависимости от общего физического состояния, — и примерно за два часа до того, как начнется обильное легочное кровотечение.

— Я убедил вас, генерал Соло?

— Похоже, что да.

— Думаю, мы можем остановиться на этом, — сказал Скайуокер, сложив руки на столе. — Силы Альянса будут наступать первыми. Мы прорвем блокаду и отрежем этот крейсер от остального флота сси-руук, чтобы вы смогли окружить его. Достаточно уничтожить один крейсер, и они уже призадумаются. А если уничтожить два… — он показал на голограмме, что имел в виду. — Ну, тогда, я думаю, мы сможем увидеть, что, по большому счету, они в состоянии бросить против нас. Еще один вопрос, — теперь он обращался к Танасу. — Если сси-руук не станут сами нападать, сколько времени мы будем занимать выжидательную позицию?

Нереус откашлялся, чтобы привлечь к себе внимание.

— До завтрашнего вечера, — сказал он. К этому времени ты, джедай, будешь уже мертв.

— Я бы порекомендовал поторопиться, — осторожно выбирая слова, сказал Танас. — Нападающие, как известно, всегда оказываются в выигрыше из-за эффекта неожиданности…

— До завтрашнего вечера, — с металлом в голосе повторил Нереус.

Если для коммодора Танаса и существовала возможность смыть с себя пятно позора, то только в том случае, если он будет подчиняться воле Нереуса, а не собственным желаниям. Если он будет подчиняться воле Нереуса до малейших деталей, а иначе… Иначе сам станет рабом на каких-нибудь горных разработках. Нереус ясно дал ему это понять, когда они прошлым вечером встречались один на один.

— Прекрасно, — сказал Танас. — Итак, коммандер Скайуокер, генерал Соло, до завтра.

Нереус пожал всем руки, не снимая перчаток. На этой стадии личинки были не заразны, но сама мысль о них вызывала чувство омерзения. Олабрианские трихоиды могли поселяться в организмах почти всех высших животных. Нереус уже пытался заразить ими сси-руук, но, судя по всему, они уничтожали тела пленников сразу же после перекачки. Скайуокеру было еще далеко до того, чтобы в его теле появилось достаточно взрослое прожорливое потомство, которое проходило недолгую стадию куколки, после чего уже само могло откладывать яйца. Если сси-руук не увезут Скайуокера с планеты, его, конечно, нужно будет ликвидировать сегодня же ночью. Может быть, он даже пойдет на это добровольно, чтобы не заразить всю планету. Жертвовать собой — это так благородно в глазах молодого идеалиста.

Одно не вызывало сомнений — хотя бы раз за ближайшие восемь часов Скайуокер посетит двенадцатый док.

Люк спиной чувствовал взгляд губернатора Нереуса, когда они с Хэном покидали штабную комнату. Это был взгляд человека, рассчитывающего никогда больше их не увидеть.

Как только они свернули за угол, Хэн пробормотал:

— Нужно совсем выжить из ума, чтобы доверять этим людям.

Люк проговорил одной стороной рта:

— Если не считать коммодора Танаса.

— А? — Хэн поднял бровь и повернулся, оглядывая коридор.

Правильно. Осторожность прежде всего.

— Он человек честный, — сказал Люк. — Хочет сделать свое дело и рад помочь. Он не человек Нереуса.

— Он человек Империи.

— М-м-м…

— Тебе нравится Танас, потому что он восхищается тобой?

Люк улыбнулся.

— Нет. Но это приятно, согласись. И, главное, ново.

— Ну да, конечно. Имперский вояка, который расточает тебе комплименты… Это действительно ново.

Перед последним поворотом они замедлили шаг. Люк привлек Силу, проверяя, не поджидает ли их кто-нибудь. Никого. Хэн, однако, все время сжимал рукоятку бластера.

Как только они оказались за пределами имперского офиса, Хэн спросил, хмуро глядя на Люка:

— Это мое воображение или ты и впрямь сегодня озабочен гораздо больше, чем вчера?

— У меня есть сведения, полученные из надежного источника, что губернатор Нереус собирается сдать меня сси-руук. Ты не обратил внимания — по-моему, во время совещания он получил какое-то сообщение?

— Да, — сказал Хэн. — Тем больше оснований проявлять осторожность.

— Я и проявлял осторожность, — Люк был раздражен, но это не мешало ему зорко поглядывать по сторонам. — Это мое воображение или ты сегодня и впрямь гораздо больше доволен собой, чем вчера?

Хэн резко остановился.

— О чем ты? Может, хочешь спросить, каковы мои намерения в отношении твоей сестры?