Джеймс Госс - Доктор Кто. Клетка крови

Глава 3

Девушка. Посетители в Тюрьме – дело нечастое, но время от времени бывают. Они нанимают частные шаттлы – иногда с Родины, чаще из колоний – и прилетают к нам. Для них даже есть посадочная площадка, которую мы сами никогда не используем. Ее намеренно построили отдельно от Тюрьмы. Мы догадывались, что к нам пожалуют посетители.

Бывает, прилетает целая семья. Мать, отец, муж, дети. Иногда они стоят на площадке и плачут. А иногда – просто молча ждут.

Никаких особых правил посещения в Тюрьме нет. В Уставе только сказано, что, к сожалению, принимать посетителей заключенным запрещено. Когда они приходят впервые, я из вежливости всегда выхожу к ограждению, отделяющему Площадку от самой тюрьмы. Ограждение – не более чем олицетворение семидесяти трех непробиваемых систем, разделяющих Площадку и Тюрьму. По желанию я могу отключить семь из этих систем, чтобы посетители могли передавать мне предметы. Прошения, например. Чаще всего это прошения. Письма и подарки заключенным передавать запрещено, а я не могу ничего давать посетителям. Даже мне не преодолеть все семьдесят три системы, и даже мне не под силу выпустить из Тюрьмы невиновного человека.

Так вот, во время первого посещения я всегда к ним выхожу. Думаю, это человечно. Иногда они стоят там, кричат через ограждение и что-то требуют. Бывает, приносят плакаты. А порой один из них выходит вперед и тихо со мной разговаривает.

– Вы знаете, кто я такой? – спрашиваю их я. Они всегда знают.

«Мы хотим поговорить с „имя_заключенного“», – большинство начинает разговор именно так. Я вежливо отвечаю, что это, к сожалению, невозможно.

«Но нам обещали, что мы сможем разговаривать с ним через ТрансНет», – настаивают они. – С самого прибытия от него не было вестей. Мы просто хотим знать, что „имя_ заключенного“ в порядке. Мы его любим, вот и все».

Я серьезно киваю и отвечаю: «Могу вас заверить, что „имя_заключенного“ в полном порядке и с ним обходятся должным образом. Сеть ТрансНет в данный момент работает со скоростью, недостаточной для обеспечения связи между заключенными и жителями Родины. Могу вас заверить, что с нашей стороны неполадок нет. Рекомендую обратиться к властям Родины. Как мне сказали, в данном случае неисправность вызвана солнечным ветром».

После этих слов они всегда странно на меня смотрят. Но именно так мне сказала Бентли, и приходится ей верить.

Затем они спрашивают, можно ли передавать письма своим близким. Я приношу извинения и объясняю, что контактировать с заключенными разрешается только посредством сети ТрансНет. Говорю, что вынужден следовать Уставу. После этого они снова странно на меня смотрят. А затем просят меня взять прошение, полное надежды и неразборчивых подписей.

Никогда не понимал смысла прошений. Люди, которых ты знать не знаешь, чего-то от тебя хотят. Тем более что я и помочь-то ничем не могу. Я просто присматриваю за заключенными, руководствуясь Уставом и собственными принципами. Пожалуйста, присылайте свои прошения правительству Родины сколько душе угодно. Возможно, когда-нибудь они удивят нас, освободив кого-нибудь, или хотя бы прикажут мне предоставить кому-нибудь особые привилегии. Но такого никогда не бывает.

Я терпеливо и, надеюсь, вежливо объясняю посетителям, что, если они отдадут прошение мне, я просто его отсканирую и отправлю по чудовищно медленной сети ТрансНет все туда же – правительству Родины. Линия связи в их собственных шаттлах гораздо быстрее. Но они настаивают, чтобы прошение взял я. Возможно, так им кажется, что они проделали весь этот долгий и затратный путь не зря. Если их это утешает, то меньшее, что я могу сделать, – это взять прошение, а затем серьезно и сочувственно на них посмотреть. Но они избегают смотреть в ответ.

Примерно так проходит дружелюбный разговор. Иной раз меня даже благодарят за потраченное время. Но порой события развиваются менее радужно. Иногда посетители на меня кричат. «Как вы могли? Как вы с этим живете?!» – восклицают они. Но на этот вопрос нет ответа. Мы делаем то, что делаем, и прекрасно с этим живем. Как-то получается. Вот единственный ответ, который можно услышать.

В общем, обычно именно так проходит первое посещение – единственный раз, когда у меня хватает любезности их поприветствовать.

Если они приходят снова, я уже не выхожу. По регламенту я обязан встретиться с ними лишь единожды.

Они стоят там. Машут плакатами. С надеждой заглядывают за ограждение. Но никто их не встречает, и рано или поздно они уходят.

В третий раз мало кто возвращается.

Но с девушкой – с девушкой все явно будет иначе.

Она прибывает без всякой помпы – просто стоит на посадочной площадке, и все. Странно, Оборонная Станция не засекла поблизости никаких прибывающих шаттлов. Мы даже не успели включить посадочные огни. Но это не страшно, поскольку помощь с посадкой ей явно не требуется. Она просто появилась как по волшебству.

Одета девушка тоже совершенно не к месту – ни скафандра, ни хотя бы полетного костюма. Просто старомодная кофта и аккуратная, причудливая юбка на маленькой, крепкой фигурке. На голове – ободок. Я помню таких, как она. Последний раз я видел винтажников давным-давно и думал, что они вымерли вместе со Старой Новой Землей. Девушка странным образом напоминает мне Заключенного 428. Словно хоть она и здесь, но ей здесь не место.

Нетрудно догадаться, что именно его она и пришла навестить.

Как и следует по Уставу, я вышел на площадку. Девушка ждала. Ни плаката, ни утомительных бумажек с пламенными прошениями у нее в руках не было. Она просто сидела на камне и читала настоящую бумажную книгу. Когда я подошел к ограждению, она некоторое время меня не замечала и продолжала читать. Слегка сморщила нос, перевернув страницу, а затем загнула уголок (бесценного антикварного изделия! Я даже немного возненавидел ее за это), сунула книгу в карман и с улыбкой посмотрела на меня.

– Простите, – сказала она. – Как раз до самого интересного дошла. Ну… здравствуйте, – она вежливо улыбнулась. – Чем я могу вам помочь?

– Я здесь Управитель, – слегка растерявшись, ответил я. – Скорее я должен помогать вам, разве нет?

– Как скажете, – он пожала плечами и терпеливо улыбнулась, отчего ее лицо стало еще прелестнее.

– Вы пришли к 428-му, верно? К Доктору?

Она кивнула.

– Вы хотите с ним увидеться?

Снова кивок.

– Боюсь, это невозможно.

– О, – девушка с серьезным видом начала перебирать пальцами страницы книги, лежавшей у нее в кармане. – Я прибыла издалека. И было бы очень здорово, если б вы позволили мне с ним встретиться.

Ну наконец-то мы вошли в привычную колею.

– Вы его родственница? Наверное, дочь?