Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов

— Ты чего? — Сабуров заметил, что я отстал.

— Погоди немного.

Я снова прислушался к Дару. Нет, не показалось. След был слабым, но чувствовался. Вопрос только — что именно я чувствовал? Прежнее воздействие на мертвяков? Что-то из обрядов, о которых читал? Или здесь делали такое, до чего я в книге ещё не добрался?

Уверенного ответа не было.

Зато само открытие мне совсем не понравилось.

Я столько времени учился разбираться с собственным Даром, а теперь выяснялось, что мог стоять рядом с подобной дрянью и попросту её не замечать. Сколько всего я ещё пропустил?

— Здесь нужно будет осмотреться внимательнее, — сказал я Сабурову. — Кое-что проверить.

Он посмотрел на меня, затем на двор, возле которого я остановился.

— Проверим. Сперва по деревне пройдём. Не хочется, чтобы нам в спину кто-нибудь вышел, пока ты тут принюхиваешься.

С этим спорить было трудно. Я отвернулся от забора и догнал остальных.

Дальше обнаружилась ещё одна укреплённая изба. И дверь тоже была распахнута настежь. Ватажник заглянул внутрь, выругался и отступил. По его лицу я понял, что ничего хорошего он там не увидел.

Теперь я всё время невольно прислушивался к Дару. Иногда ничего не чувствовал, иногда снова улавливал слабый след. Возле отдельных построек хотелось остановиться, но восстанавливать по этим ощущениям целую историю я бы не взялся.

Неприятно, когда новое умение обнаруживается именно там, где каждую ошибку могут немедленно использовать против тебя.

Я перехватил двустволку поудобнее.

Впереди что-то стукнуло.

Петри, шедший возле Фрола, предупреждающе поднял руку. Мы остановились. Из-за покосившегося сарая донёсся ещё один удар, потом негромкий голос:

— Да придержи ты, сейчас свалится…

Я переглянулся с Сабуровым.

Люди.

Дмитрий Александрович жестом велел ватажникам не торопиться и вышел вперёд. Я последовал за ним, стараясь не задеть стволами торчавшую из ограды жердь.

За сараем действительно оказались люди. Несколько крестьян разбирали завал у стены. Один вытаскивал из-под досок какую-то утварь, другой придерживал накренившуюся балку. На расстеленной рогоже уже лежало всё, что они успели собрать.

При нашем появлении работа замерла.

Мужик с топором выпрямился и опустил руку, но инструмент не выпустил. Его сосед медленно положил найденную вещь на землю. Самый молодой, ещё безбородый парень, отступил к стене и принялся смотреть то на меня, то на подходивших ватажников.

Вид у нас, надо признать, был не такой, чтобы немедленно захотелось поздороваться и броситься обниматься.

— Здорово, мужики, — сказал Сабуров. — Вы здешние, что ли? Или помародёрить пришли?

Тот, что держал топор, кивнул.

— Здешние.

Он ответил неохотно и больше ничего добавлять не стал. Стоял и молча смотрел на оружие, на нашу одежду, на Фрола огромным топором за спиной, остановившегося чуть в стороне…

— Давно вернулись? — спросил я. — Мы думали, здесь никого не осталось.

— Так и не осталось. Мертвяк всех пожрал.

Мужик сплюнул и отвернулся к завалу. Разговор он явно считал законченным.

Я подождал, но никто из остальных его не продолжил. Парень только наклонился к рогоже, переложил лежавший на ней котелок и замер, не зная, чем себя занять.

— А вы, значит, посмотреть пришли, что уцелело?

— Своё забираем, — отозвался крестьянин с топором. Теперь в голосе слышалась уже неприязнь. — Тут наше всё. Не чужое.

— Я и не говорил, что чужое. Спрашиваю, что здесь случилось.

Он повернулся ко мне.

— Да чего случилось-то? Всех пожрали, говорю. Избы стоят, сами видите. Больше нечего рассказывать.

Я посмотрел на приготовленное к выносу добро. Ничего такого, ради чего стоило возвращаться в мёртвую деревню, с моей точки зрения, там не было. Но у этих людей, похоже, и этого не осталось. Пришли за тем, что ещё можно забрать, а тут явились вооружённые незнакомцы и мешают.

— Не всех пожрали, — сказал я. — С десяток ваших у меня живут. В Малом Днище.

Крестьянин перестал хмуриться. Вернее, хмуриться-то продолжил, но теперь смотрел уже мне в лицо.

— Какие такие наши?

Я назвал тех, кого помнил, пояснил, что люди пришли не поодиночке, с семьями. Мужики переглянулись. Один шагнул поближе, вытирая ладони о штаны.

— Так живы, стало быть?

— Живы. Устроились, работают. Если вам податься некуда, тоже можете приходить.

— Погоди-ка… — Мужик с топором обернулся к соседу, затем снова посмотрел на меня. — Это где же такое Днище?

Я объяснил, где находится деревня и как до неё добраться. Теперь слушали все. Даже тот, кто до этого стоял за балкой и почти не показывался, вышел вперёд.

Начали уточнять про земляков. Переспрашивали, точно ли я говорю о тех самых людях, интересовались, с кем они пришли, все ли добрались. На часть вопросов я ответить не смог. Помнил мужиков в лицо, знал, на каких работах их поставили, но перечислять всю родню каждого не собирался.

Сказал как есть. Крестьяне, кажется, не удивились. Зато одного моего пояснения хватило, чтобы они окончательно убедились: речь действительно об их знакомых.

Мужик с топором опустил его на бревно.

— А мы и не знали… Думали, сгинули. Они ведь тогда отдельно ушли.

Он потёр ладонью щёку и помолчал. Остальные тоже притихли.

Я не торопил. За несколько мгновений люди узнали, что те, кого они считали мёртвыми, живы. Пусть освоятся с этой мыслью.

Сабуров отвёл взгляд и негромко распорядился, чтобы мужики присмотрели за улицей. Ватажники разошлись по сторонам, уже не нависая над крестьянами всей толпой. Петри остался возле меня, Фрол остановился у края двора.

— А вы сами-то кто будете? — наконец спросил крестьянин. — Говорите, у вас живут… Помещик, что ли?

— Помещик. Дубравин Александр Алексеевич. Владелец Малого Днища.

Он оглядел меня с ног до головы. Задержался на кобурах, на сабле, на кожаном плаще, поднял взгляд на шляпу, шейный платок…

— Простите, ваше благородие. Не признали.

Судя по лицу, он и сейчас сомневался.

— А за кого приняли? — поинтересовался я.

Мужик замялся. Его сосед кашлянул, отвёл глаза. Парень возле стены вдруг заинтересовался землёй под ногами.

Я хмыкнул.

— За разбойников?

— Да мало ли кто ходит, барин… — осторожно ответил крестьянин. — Оружия вон сколько. А одеты…

— По дороге одеты, — вмешался Сабуров. — В лесу в парадном мундире несподручно. Ладно, чего уж. Мы вас грабить не собираемся.

У меня мелькнула мысль, что настоящий разбойник вполне мог сказать то же самое. Однако крестьяне немного успокоились. По крайней мере, топор хозяин больше не поднимал.

— А чего вас сюда занесло, ваше благородие? — спросил он уже у меня. — От ваших мест, как я понял, далеко будет.

— Да вот… Разбираемся, откуда орда пришла, которая на Порхов напала. Ваши земляки ещё раньше рассказывали, что