Сэнди Митчелл - Зов долга

Значит, это именно он. Если у него нет никакого оружия, значит, именно этот аппарат координирует остальных. Тщательно прицелившись и оперев предплечье на ступень лестницы, в который раз благодарный своим аугметическим пальцам, которые позволяли мне держать лазерный пистолет тверже, чем это мог бы сделать самый опытный дуэлянт, я нажал на спусковой крючок.

К моему невероятному облегчению, выстрел достиг цели, и костяной корпус треснул, разбрасывая детали ауспика и сенсорных антенн, которые были в него встроены. Благодаря какому-то странному, извращенному стечению обстоятельств, миниатюрная антигравитационная установка, которая поддерживала череп в воздухе, продолжала работать и, потеряв весь тот вес, который должна была нести, устремилась вверх, чтобы пробить еще одно отверстие в крыше над нашей головой и исчезнуть в слабом сером сумраке, привычном для Хоарфелла. Дождик из разбитого стекла застучал по металлу галереи, за ним последовал целый сугроб. Я попытался снова прицелиться, но как раз в этот момент увидел, что череп, оборудованный цепным лезвием, пикирует мне на голову.

Я отреагировал мгновенно, рефлекторно выхватывая собственный цепной меч, и отбил атакующую штуковину в сторону. Она отскочила, ударившись о балки, поддерживающие галерею, демонстрируя отвратительную зарубку поперек челюсти там, где лезвие моего оружия глубоко вонзилось в кость. Кажется, мне повезло и я перерубил кабель питания гравитационного двигателя, так что череп беспомощно рухнул на пол, злобно жужжа и пытаясь пробурить себе путь сквозь пол, пока солдаты не избавили его от мучений, обрушив град хорошо нацеленных лазерных зарядов.

Два черепа, снабженные огнестрельным оружием, зависли, когда аппарат-наводчик перестал функционировать, а вокруг так много разного народа желали стереть их в порошок. Через несколько секунд, которые они провели, болтаясь в воздухе и каким-то чудесным образом избегая обращения в пар, оба резко, будто подброшенные, устремившись вверх, исчезли в дыре поврежденной крыши.

— Кто-то, кажется, серьезно настроен против вас, — заметила Кастин, спускаясь по лестнице обратно и с некоторой робостью проверяя на прочность ступени, принявшие на себя болтерные заряды. — Сначала невидимый псайкер, а теперь вот это.

Она бросила на меня ироничный взгляд, и то любопытство, которое полковник по своему хорошему воспитанию не могла проявить открыто, было слишком уж выразительно написано на лицах окружавших нас солдат. Обнаружив, что они все столь заинтересованно разглядывают нас обоих, Кастин внезапно повернулась к ближайшему военнослужащему среднего звена:

— Сержант, ну-ка приберите тут все.

— Есть, мэм! — Он четко отдал честь и принялся собирать на эту работу всех, кто не понял намека или недостаточно проворно нашел для себя срочное дело. — Ты и ты, найдите пластиковый мешок для тела. Шестереночки, вероятно, захотят провести для Живчика какую-нибудь прощальную церемонию, так что лучше сохранить его свеженьким.

Кажется, покойный технопровидец был достаточно популярен среди солдат, чтобы даже заслужить личное прозвище, что меня несколько удивило. Сержанту пришла в голову дельная мысль, и он окликнул одного из солдат, которые направились было за мешком:

— Захватите швабру, он немного подтекает.

— Да уж, что-то они зачастили, — сказал я, отвечая на реплику Кастин, затем обозрел дыру в потолке, через которую сбежали сервочерепа, и весьма тревожная мысль пробилась на поверхность моего сознания. — Им ведь необходимо было миновать наши посты охраны.

— Мы выясним, как им это удалось, — решительно заверила меня полковник.

Я старался выглядеть спокойным и рассудительным.

— Вне сомнения, выясним, — сказал я, — но эти штуковины, похоже, могут проникнуть практически куда угодно.

Если уж на то пошло, те, что отступили сейчас, могли вернуться, чтобы продолжить начатое, в любой момент, как только им это будет угодно. Хорошим решением для меня стало бы убраться чертовски далеко отсюда, прежде чем они опомнятся и попытаются завершить запрограммированное. Пока я оглядывал командный пункт, идеальный путь отступления представился сам собой.

— Кто бы ни стоял за этим, определенно ему известно, где я нахожусь, так что они могут предпринять еще одну попытку.

— Пускай, — произнесла Кастин, как будто перспектива встретиться еще с каким-нибудь возможным убийцей была ей даже по нраву. — Никто из нас совершенно не против помочь предателям совершить самоубийство.

Я улыбнулся так, будто не чувствовал себя достойным:

— Мне льстит ваше мнение, Регина, но у вас хватает куда более важных поводов для волнения, чтобы беспокоиться еще и об обеспечении моей безопасности. Нашей первейшей задачей является защита этой планеты, а еще одно нападение на штаб гарнизона способно подорвать нашу обороноспособность, возможно, самым фатальным образом. — Я сделал паузу, достаточно длинную, чтобы подчеркнуть всю серьезность возложенной на нас ответственности. — Меньше всего мне хотелось бы подорвать оперативность полка лишь для того, чтобы самому оставаться в безопасности.

— Что вы хотите предпринять? — спросила Кастин, восхищенная моей преданностью долгу и старающаяся скрыть озабоченность моей судьбой за маской солдатской суровости.

Я указал на оперативный планшет, который попался мне на глаза ранее:

— У нас два взвода торчат на аэродроме. Я присоединюсь на некоторое время к ним.

Тот, кто послал черепа-сервиторы, мог после этого перевернуть наш штаб хоть вверх ногами, мне это было бы уже не важно. Все шансы на то, что они никогда не додумаются искать меня в небольшом отдельном отряде, да даже если бы это и пришло им в голову, то у меня все равно будет около сотни солдат, за которыми можно спрятаться.

Кастин кивнула.

— Это разумно, — признала она. Затем помедлила. — Мы что-нибудь можем для вас сделать, перед тем как вы отправитесь?

— Сделайте полный пикт-обзор этих двух сервочерепов, — сказал я, указывая на обломки, — и перекачайте его на инфопланшет. Возьму его с собой, отправляясь.

— Ясно, — задумчиво произнесла Кастин. — Вы действительно полагаете, что можете получить представление о том, откуда они появились, из этих пикт-изображений?

Мне пришлось отрицательно покачать головой.

— Нет, — медленно проговорил я, — но я знаю одну женщину, которая может.

В конце концов, именно по вине Эмберли мне пришлось оказаться тогда перед пикт-репортерами, тем самым создав у каждого мятежного недоумка на планете впечатление, что я пришел лично за ним. Так что будет только справедливо, если теперь инквизитору придется прикрывать мне спину. И я оказался прав: все мои неприятности напрямую проистекали из ее деятельности на Периремунде, но узнал я об этом таким образом, о котором на тот момент не мог даже и догадываться.