Сэнди Митчелл - Зов долга

Пока развертывались все эти события, полк наш в первый раз получил возможность выступить против тиранидов. Несколько наших батальонов были по воздуху доставлены для укрепления прогибающейся обороны СПО там, где тираниды выступали против городов или индустриальных зон, достаточно крупных, чтобы был смысл их защищать, — и должен с удовольствием сказать, что солдаты наши показали себя с самой лучшей стороны, несмотря на ту психологическую травму, которую несла с собой новая встреча с ужасным врагом.[63]

Конечно, чем успешнее мы эвакуировали небольшие поселения, тем вернее подталкивали тиранидов к тому, чтобы осуществлять массированные наступления на более крупные и потому жизненно важные цели, так что, оглядываясь назад, я могу предположить, что победы, которые мы одерживали, были некоторым образом пирровыми и попросту вынуждали нас вступать через несколько часов в еще более отчаянные схватки, но мрачная статистика жертв была, кажется, до некоторой степени в нашу пользу. Я не сомневался, что мы заставляем тиранидов платить за каждый сантиметр захваченной земли пролитым ихором. Любой другой неприятель приостановился бы под теми ударами, которые мы им наносили, но тираниды обращали на потери в своих рядах не больше внимания, чем мы — на отработанную энергетическую батарею. И все же как мы оказались бы в затруднении, истратив весь боезапас, так и каждая брешь, пробитая в их рядах, представляла собой пусть небольшое, но снижение их способности сражаться дальше, а установка сжигать все тела тиранидов, которые оказывались в наших руках (не говоря уже о телах собственных солдат), лишала их возможности легко и быстро восстановить численность. Если бы флот-улей, породивший их, по какой-либо причине задержался, полагаю, мы могли бы даже довести свое превосходство до переломной точки и успешно зачистить от врага поверхность Периремунды.

Конечно же, этого не произошло. Флот-улей прибыл в свое время, как и наше подкрепление, после чего главный фронт кампании сместился в космос и сражения на орбите стали настолько же важны, как и битвы на поверхности планеты (по крайней мере, так говорится в официальных отчетах; те события, в которые я оказался вовлеченным, вполне могли бы изменить судьбу Галактики, хотя относительно того, насколько далеко идущие последствия они имели, мне предстояло оставаться в неведении еще десятилетия, до тех времен, когда начался безумный поход Аббадона, направленный в самое сердце Империума).[64]

Но я забегаю вперед. О чем мне хотелось бы рассказать, так это о дне, когда все двери ада разверзлись и мои тайные враги предприняли еще одну попытку убить меня, а мне, в свою очередь, пришлось узнать гораздо больше, чем я когда-либо желал, об истинной природе Инквизиции.

Впрочем, начиналось все достаточно безобидно, как и бывает как раз тогда, когда мне вот-вот придется столкнуться еще с одной смертельной угрозой и выжигающим все внутренности ужасом. Я болтался на командном посту, пытаясь, как и все остальные, не показать, что пялюсь на гололит, выискивая первые признаки флота-улья, выходящего из варпа, и потому обсуждал с Кастин степень нашей готовности к этому. На данный момент четыре наших взвода были развернуты для поддержки СПО, и все они вернулись в хорошем расположении духа, несмотря на неизбежные потери.[65]

Я не преминул высказать похвалу полковнику за ее решение начать отработку тактических приемов боя с тиранидами, столь дорогой ценой приобретенных ветеранами нашего полка, и она благодарно приняла ее.

— Кажется, эти действия окупают себя, — признала Кастин.

Я кинул взгляд на планшет, показывающий текущую обстановку. Вторая рота ожидала в резерве, и ее можно было почти мгновенно мобилизовать, пара взводов даже находилась непосредственно на аэродроме, ожидая лишь вокс-сообщения, чтобы набиться в транспортные челноки, реквизированные нами вместе с парой гражданских пилотов, которые, похоже, не считали ежедневные вылеты в зоны боевых действий большим удовольствием, но и не решались спорить с такой кучей вооруженных людей. Десантные катера с военных кораблей, конечно, были бы предпочтительнее, но, как уж заведено, их всегда меньше, чем требуется, и наша позиция на Хоарфелле ставила нас в наименее выгодное положение. Живан постановил, что транспортные средства, способные вместить роту, гораздо эффективнее использовать для перемещения тех подразделений, что находятся ближе всех к врагу (это означало также, что этих самых солдат можно будет увести в безопасное место, если дела пойдут из рук вон плохо, но, конечно же, никто не был настолько бестактен, чтобы сообщить об этом гражданским властям).

Мне оставалось лишь одобрительно кивнуть.

— У нас на данный момент наилучшие показатели выживаемости личного состава, чем у какого-либо другого полка, — сказал я, и это, как ни странно, было правдой.

Харракони получили серьезную трепку этим утром, и я подумал об их молодом комиссаре. А о чем я не хотел думать, так это о потерях СПО. Сомнений в том, что стратегия Живана будет эффективной, у меня не было, но она выставляла эти недостаточно тренированные и плохо оснащенные отряды ополчения на первую линию обороны от тиранидских ужасов до прибытия настоящих солдат — и, вне сомнения, цена, которую они за это платили, была очень велика. Если бы не удивительная география их родного мира, не сомневаюсь, эти бойцы ломали бы ряды и бросались бежать.

Но поскольку бежать им все равно было некуда, а сражались они за свои дома и своих близких, то и случаев немыслимого героизма среди них было предостаточно. Смертельная угроза способна из самого кроткого человека сделать терминатора. СПО стояли в передних рядах обороны и гибли тысячами. Но и опыт наших ветеранов, их умение противостоять хитиновому кошмару и выходить из битв с минимальными потерями никак не гарантировали сохранения моего драгоценного здоровья; потому я дал себе зарок стоять над схваткой столь долго, насколько возможно, по крайней мере до того, как начнут падать споры тиранидов: тогда я уже не смогу избежать встречи с ними, где бы ни находился.

К счастью, никто не спорил с тем, что мое место — в штабе полка (где я располагал целой ротой солдат, за которыми, если что, можно будет спрятаться). Если споры посыплются, когда я буду прогуливаться по горячим точкам, то могу завязнуть в какой-нибудь рядовой стычке. Годы практики помогли мне донести эту информацию до окружающих таким образом, чтобы у них сложилось впечатление, будто я ничего не хотел бы столь сильно, как встретиться лицом к лицу с тиранидом покрупнее, но, обладая обостренным чувством долга, должен подавить столь эгоистический порыв и дальше слоняться по надежно защищенному гарнизону, попивая танну и путаясь под ногами, пока солдаты занимались защитой мирных жителей этой планеты.