Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— О-о-о, — протянул впечатлённый Жириновский. — Это превентивное обнаружение брака — совершенно другой уровень.

— Верно, товарищ президент, — подтвердил директор. — Совсем без брака не получается, но мы удерживаем его частоту на очень низком уровне. Иногда не удаётся вмешаться вовремя, иногда влияет человеческий фактор, но я уже очень давно на производстве, товарищ президент, и ещё никогда до этого не видел настолько низкого уровня брака.

Жириновский систематически посещает различные производства, не только оборонные, но и гражданские — везде стремятся достичь подобного уровня. Где-то получается, где-то нет, но средний производственный уровень, за прошедшие годы, подскочил просто фантастически.

Советская продукция уже наработала себе репутацию очень качественной и, потихоньку, становится по соседству с японской и германской продукцией.

«И это снова всё я», — самодовольно подумал Владимир. — «Если бы не я, так бы и пилили до сих пор на металлолом остатки советской промышленности…»

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 20 августа 2001 года*

На видеостене транслируется новостной выпуск CNN — освещаются подробности очередного инцидента на территории Ирака.

— Да что им всем не сидится-то тихо?.. — раздражённо пробурчал Жириновский. — Хотят раздуть из этого сенсацию?

Ему дали информацию о произошедшем инциденте — американские военные выкопали массовое захоронение конца 80-х годов, свидетельствующее о военных преступлениях Саддама Хусейна.

То, что при Хусейне были массовые убийства — это признаётся и СССР, и режимом Кусея Хусейна.

Американцы как-то поняли, что тела принадлежат именно курдам, что очень удобно, так как это отличная возможность для внесения раскола в иракское общество, которое, к сегодняшнему дню, в первом приближении, сумело примириться.

Вчера у Владимира был телефонный разговор с Кусеем — вместе они выработали линию поведения.

Саддама жалеть нельзя, потому что всем очевидно, что без его ведома массовые захоронения на территории Ирака бы не образовались, но Кусей всё также, как и раньше, будет утверждать, что «абсолютно ничего не знал» и «разгневан так же, как и все остальные». Но Саддама из СССР никто не выдаст, потому что это пойдёт вразрез с генеральной линией обращения со спасаемыми лидерами стран.

Также Владимир с Кусеем предварительно обсудили план по компенсации курдам — ещё предстоит согласовать его с представителями курдов, но Жириновский предложил часть компенсаций выплатить семьям погибших и пострадавших, а часть инвестировать в курдскую автономию.

Военной угрозы от курдов уже нет, так как Иракская армия, при желании Кусея, может взять регион под контроль и полностью обезопасить его, но Ираку, как стране, предстоит жить дальше, поэтому очень важно окончательно уладить все имеющиеся межэтнические конфликты.

«На эксгумацию тел и перезахоронение тоже придётся потратиться, но это не очень дорого», — подумал Владимир. — «Зато Ирак выполнил свою главную задачу и скоро получит долгожданную самостоятельность».

Он выполняет все когда-либо данные обещания и это тоже выполнит — он обещал Кусею, что, после реализации плана по военно-политическому унижению США, Ирак получит обратно право распоряжаться всем объёмом добываемой нефти. По меркам СССР, это не очень большие деньги, поэтому возврат права управления почти ни на что не повлияет.

Основная причина, по которой Жириновский равнодушен к этому изменению — после завершения восстановления, Ирак начнёт выплачивать свой долг СССР, а также продолжит покупать у него практически все наименования товаров.

Экономическая зависимость от возврата Ираку права на его нефть станет только сильнее, что прекрасно понимает Кусей, но ему важнее то, что он сохранил власть и вошёл в историю как человек, победивший американцев. Никто на Ближнем Востоке ещё не побеждал США, поэтому Кусею дороже этот статус победителя, чем «малозначимые» нюансы, благодаря которым он его получил.

А ещё он ничего с этим не может поделать, так как ему некуда деваться от Советского Союза — на Западе никто не захочет давать ему такие же условия, с настолько божескими процентами и с такими масштабами поставок всего.

— Ладно, хватит, — сказал Жириновский и переключил канал, но снова наткнулся на выпуск той же тематики, правда, уже от «Fox News».

Американские СМИ единодушно смакуют тематику преступного режима Хусейнов, чтобы хотя бы частично оправдать факт вторжения в Ирак — их задачей является сломать доминирующий нарратив о незаконности вторжения Коалиции.

Владимиру надоело смотреть на те же кадры и слушать то же самое, поэтому он выключил видеостену и вернулся к компьютеру.

А на экране компьютера находятся данные из промежуточного отчёта военной разведки — статус вывода сил Коалиции из Ирака.

Польша вывела уже 80% своего контингента, Великобритания вывела 50% своего, Австралия 70%, а США вывели только 35%. Переговоры между Ираком и Коалицией всё ещё идут, так как последняя не считает себя проигравшей и не желает нести дополнительный политический ущерб, поэтому отчаянно торгуется.

«Надо приказать, чтобы Рохлин внимательно следил за иракским генералитетом», — подумал Владимир, оценив ситуацию на иракском фронте. — «Соблазн ударить сейчас, когда они уже вывели ощутимую часть войск, очень высок, но последствия такого предсказать очень легко — это будет полномасштабная война, по сравнению с которой всё то, что было до, покажется пограничной стычкой высокой интенсивности».

Некоторые слои американского общества уже имеют устойчивую тенденцию к культивации реваншизма — это верно, в основном, для консерваторов. Если создать прецедент, то реваншистов станет кратно больше, что отлично прочувствуют политики и начнут лить воду на эту мельницу — это приведёт к форсированной милитаризации.

Кусей всё отлично понимает и полноценно осознаёт, что атаковать Коалицию сейчас — это крайне невыгодное решение, но иракское общество пребывает в эйфории, как и армия.

Несмотря на тяжёлые людские потери у армии и мирного населения, колоссальные разрушения и непомерно раздувшийся долг перед СССР, граждане Ирака ощущают себя победителями, так как в начале войны всё указывало на то, что Ирак обречён на унизительное поражение.

Политический вес Ирака в регионе стал непререкаемым: соседи согласны выплатить очень большие контрибуции, так как они испытывают обоснованный страх, что после ухода американцев их ждут новые войны, в которых они обречены на поражение и утрату государственности.

Израиль же оказался в весьма шатком положении, так как для него ситуация на Ближнем Востоке, после вторжения Коалиции в Ирак, стала значительно хуже, чем была до вторжения.

Военные элиты Израиля, ощущая возросшую угрозу, начали вести себя агрессивно —