Константин Калбанов - Царство небесное

Этому же старику, по видимому, удалось разработать методику, вот только верить ему никто не хотел, для окружающих это была просто фантастика, но Андрей-то знал, что это вполне возможно.

— Эндрю, а что тут происходит? — тихо поинтересовался он у друга, чтобы не привлекать к себе внимания окружающих.

— А как раз то, о чем ты меня все утро пытаешь, — недовольно скривившись, ответил купец, скорее всего он уже начал трезветь, а трезветь на ногах — это то еще удовольствие, голова начинает раскалываться с удвоенной силой. — Какого-то ремесленника судят за долги, и скорее всего он попадет в кабалу. Андрэ, я прошу тебя, пошли побыстрее, у меня просто раскалывается голова, мне нужно срочно принять на грудь, иначе я соображать перестану.

— Погоди. Если дела обстоят именно так, то мне нужен этот человек.

— Зачем?

— Если кабатчик может стать хозяином кабального, то и я могу.

— Конечно, можешь, только зачем тебе этот пьяница?

— Потом объясню.

Тем временем разбирательство в отношении рудознатца Тони подошло к концу. Тот не отпирался и признал предъявленный к нему счет в целых пять золотых, хотя, ориентируясь по местным ценам, Андрей не представлял, как мог один человек выпить целую цистерну вина, скорее всего, кабатчик превысил действительный долг, и весьма сильно, но бедному пьянчужке нечего было противопоставить, он скорее всего так часто напивался до потери сознания, что обвини его в убийстве — и то не смог бы с уверенностью возразить против этого.

Кстати, с подобными случаями Андрей хоть и не часто, но сталкивался. Одного такого бедолагу ему даже удалось спасти от тюремного заключения, хотя алкоголиков он и не любил. Тот напился до такого состояния, что ничего, абсолютно ничего не помнил, а когда очнулся, то обнаружил себя в крови, а своего собутыльника мертвым. Повезло ему только потому, что Андрей, будучи участковым, прекрасно знал: этот, с позволения сказать, убийца — трус и тряпка. Настоящего убийцу Андрей все же нашел, тоже алкоголик, но только буйный. Опера же, окрыленные успехом и повесившие убийство на ни в чем не повинного, потом еще долго косились на перешедшего им дорогу участкового. А чего коситься-то, делайте свою работу хорошо, и обижаться ни на кого не придется.

— Можешь ли ты, Тони, уплатить трактирщику Бобу вышеуказанный долг?

— Нет, Ваша Честь. Откуда у меня такие деньги?

— Тогда я приговариваю тебя к кабале, до выплаты всей суммы по долгу. Есть ли среди присутствующих тот, кто хочет выплатить деньги трактирщику Бобу, дабы возместить ему убытки?

Трактирщик вполне искренне изобразил заинтересованность и стал обозревать толпу, надеясь на то, что найдется дурак, который расстанется с такой суммой в обмен на право обладания старым и никчемным пьяницей.

— Есть, Ваша Честь, — стряхивая со своего плеча руку друга, выкрикнул Андрей.

— Пропустите этого человека, — сухо, с нескрываемой ленцой приказал судья.

Толпа разом подалась в стороны и образовала не то чтобы коридор, но вполне проходимую тропку в плотной массе народа. Андрей проследовал по освободившемуся проходу и поднялся на помост.

Кабатчик ничем особенным не отличался, обычный заплывший жиром мужчина средних лет, походивший на вполне обеспеченного и довольного своей долей человека. Судья был сух, как пересушенная таранька, в глазах скука и обыденность — а чего от него ожидать, человек занят рутинной для себя обязанностью, вершит правосудие. Нет, возможно, когда он только приступил к этим обязанностям, то вел себя иначе, да только те времена безвозвратно минули. Конечно, если бы разбиралось дело, обещающее ему выгоду, он, возможно, и вел бы себя по-другому, но тут ему ничего не должно было обломиться. Он даже не обратил внимание на то, насколько велик оказался долг пьянчужки перед кабатчиком, и не задался вопросом как такое могло вообще произойти. Да в конце концов, уже после первого шиллинга перестань наливать ему и кормить в долг.

Сам пьянчужка так же ни чего интересного из себя не представлял. Маленький, сухонький старичок, с жидкой всклокоченной бороденкой и такими же всклокоченными редкими волосами, в грязной одежде, источающий ароматы далекие от благовоний, уж скорее ближе к сточной канаве. Взглянув в его сторону Андрей тут же вынес диагноз, алкаш конченый. На вид лет семьдесят, но с таким же успехом могло оказаться и сорок пять, Новак довольно плотно в свое время общался с подобными типами, иногда ему даже казалось, что только с ними он и общался, поэтому симптомы ему были хорошо знакомы.

— Назовите себя, — обратился к нему на вы судья, определив в нем по одежде не простого человека, тем не менее продолжая выражать всем своим видом скуку.

— Андрэ Новак, арендатор маркграфа Йоркского, сэра Свэнсона.

— Вы готовы уплатить долг Тони перед трактирщиком Бобом?

— Да, Ваша Честь, — Андрей вдруг заподозрил, что все не так просто, и что он влез в не свое дело. Кабатчик. Этот Боб по всему должен был радоваться, тому что нашелся человек, который сразу, на месте вернет его деньги, к тому же еще буквально пару минут назад он изображал вполне искреннюю заинтересованность, оглядывая толпу, а теперь словно съел недозревший лимон, причем сразу целиком.

— Вы хотите просто уплатить долг Тони или получить кабальную грамоту?

— Мне, конечно, жаль этого старика, Ваша Честь, но я не настолько богат, чтобы разбрасываться пятью золотыми. Я хочу получить кабальную грамоту.

— Быть по сему.

Эндрю столь искренне изобразил свои нечеловеческие страдания, что мэтр Вайли только махнул рукой, мол что с тобой делать и велел принести вина.

Андрей тем временем обратился к занявшему место за столом Рему — отец, уступив ему семейное дело, уступил и рабочее место, по-старчески расположившись у камина, зябко кутаясь в плед. Но Андрея это обмануть не могло: если старик полностью отошел от дел, то что ему делать здесь, ведь было видно, что он с большим удовольствием посидел бы на солнышке в саду, на заднем дворике. Скорее всего, он продолжал держать руку на пульсе, но было заметно, что Рем не тяготится этим. Мэтр прожил долгую жизнь и имел незаменимый опыт, которым Рем пока еще не обладал, хотя и не был мальчиком. Этот Рем вообще нравился Андрею — только очень неглупый человек способен признать, что старики во многом гораздо лучше молодых разбираются в неспокойном океане бизнеса; впрочем, здесь такое слово не было еще распространено.

— Я так понимаю, вам понадобилась часть ваших денег или вся сумма целиком? — сказав последнее, Рем не смог скрыть некоторого волнения. Да и чему радоваться, если теряешь такого хорошего клиента.