Алексей Волков - Городской охотник
— Не буду отпираться. Знаю. И более того — сам причастен к некоторым из них. Круг интересов нашего Цеха гораздо шире, чем может показаться на первый взгляд, — кивнул Антиквар, изобразив губами улыбку. — Существует он давно, а я являюсь одним из старейших его членов. Однако вернемся к главному.
После того как Боровицкому сообщили о гибели родных, он впал в неистовство. Разогнал персонал, угрожая им пистолетом, заперся в лаборатории, уничтожил все результаты исследований, сжёг весь использованный им человеческий материал в котле отопительной системы и пустил себе пулю в лоб. Он решил, что его семья была уничтожена по приказу руководства. Что ж, не так сильно он и ошибся. Его семью действительно уничтожили по приказу. Но по приказу нашего руководства и нашими руками. — Илья печально вздохнул и внимательно посмотрел на свои ладони, лежащие на подлокотниках кресла, как будто ожидал увидеть на них проступившие следы крови. — Открытие, сделанное Боровицким, привело бы к пагубным последствиям как для нашего, так для вашего мира. А реакцию академика было легко предугадать и направить в нужное русло.
Впоследствии дом, служивший лабораторией, был передан некоему закрытому ведомству.
А затем выставлен на торги за долги этого ведомства. Так он и попал к Ивану. Здание привлекло его именно тем, что в нем таился огромный потенциал, не имеющий аналогов в наших мирах. Он спланировал использовать эту силу в своих целях. И использовал. Что чуть было не стоило вам жизни… Эдакое оружие, наделенное злобной волей и разумом.
Как вам известно, дух самоубийцы до сих пор привязан к месту своей гибели. Он покусился на то, что ему не принадлежало. На многие жизни, отнятые им якобы с благой целью. И в том числе на свою… Теперь его дух, отягощенный грехом массовых убийств и грехом самоубийства, не может быть принят в мир мёртвых. Так же как и души тех, кто принял тут смерть на протяжении многих веков. Он питает их ненавистью, с которой умер, а они дают ему силу не развоплотиться полностью. Что для духа было бы последней, Истинной смертью. За которой лишь небытие. Вот что вам, Алексей, надлежит знать о том месте и о происхождении сил, с которыми вам предстоит столкнуться.
— Значит, есть ещё и то, чего мне знать не надо? — устало спросил Алексей. «Странно, — подумал Охотник, — мои Прознатчики рассказали немного другую историю этого проклятого места. Врёт господин Антиквар и не краснеет. Вот только для чего?»
— Да, есть. Во многом знании многие печали, поверьте мне.
— Охотно верю. А теперь давайте поговорим о том, какую помощь вы намерены мне оказать и как, собственно, собираетесь выводить меня отсюда. Конечно, я могу сделать это и сам. Но без особой надобности предпочел бы не тратить силы попусту. Они у меня отнюдь не бесконечны. А черпать из мира так же запросто, как это делаете вы, обитатели Изнанки, я не умею.
— Да, я сразу почувствовал, что вы накачали себя заёмной силой при помощи ритуальной магии и амулетов. В вашем нынешнем состоянии вы похожи на воздушный шар, надутый ребёнком. Распусти ниточку — и воздух выйдет. Так же и вы, Алексей. Как только вы начнете использовать свой ресурс, то уже не сможете остановить убывание силы. Я прекрасно это понимаю. И поэтому намерен снабдить вас кое-какими артефактами, которые поспособствуют успеху нашего мероприятия. И которые вы с равным успехом сможете применить как против духа Боровицкого и всего того сонма душ, которыми он повелевает, так и против Коллекционера, смерть которого нужна нам обоим и ещё некоторому количеству разумных существ. Выход в ваш мир, прямо к тому месту, откуда вы провалились сюда, я открою. У меня есть, скажем так, особые полномочия на общение между мирами. Что касается артефактов — для этого нужно проводить вас в хранилище нашего Цеха. Держать дома предметы, взаимодействующие с силой, у нас строго воспрещено.
— Пешком пойдем или отправимся на таксо? — не удержался от колкости Фатеев.
— Зачем пешком? Как я уже сказал, властью Совета Цехов я наделён рядом чрезвычайных полномочий. И поэтому доступ в хранилище я тоже смогу открыть нам прямо из этого кабинета.
Илья встал, одёрнул на коленях брюки, поправил манжеты рубашки и повернулся лицом к центру комнаты. Достал из кармана маленький кристаллический цилиндрик голубого цвета, зажал его в кулаке и произнёс короткую отрывистую фразу на непонятном Алексею языке.
Воздух сгустился, а в центре комнаты свился в тугой, видимый жгут и хлестнул в потолок. По фигуре Антиквара промчался быстрый всполох, и на ковре стала разрастаться яркая точка лазурного света. Яркое, диаметром с метр, пятно стало ритмично пульсировать, озаряя всю комнату неверным голубоватым свечением. Илья разжал кулак, где был зажат кристалл, и на пол ссыпалась щепотка безжизненного серого праха.
— Прошу, — указал он рукой в сторону портала. — Становитесь в середину. Вы сразу же окажетесь в хранилище. Сразу по прибытии сделайте шаг в сторону, чтобы нам с вами не столкнуться. Я отправлюсь следом.
— А почему не вы первый? — спросил Алексей, с опаской покосившись на мерцающий призрачным светом круг на полу кабинета.
— Как только я войду, портал сразу же закроется. Я окажусь в хранилище, а вы останетесь тут, — объяснил Илья.
— Транспорт зашибись! — пробормотал Алексей и шагнул в мерцающий круг. Его сразу же оглушило тишиной и опалило холодом. Все вокруг разлетелось ослепительными клочьями, и мир потух.
Всего на мгновение.
А потом вернулись звуки и запахи, которых не было в портале.
* * *
В хранилище, куда попал Алексей, выйдя из яркой вспышки на каменном полу, нашлась масса интересных вещей, которые он с удовольствием прихватил бы с собой. От некоторых из них исходил ощутимый поток силы, но не разливался окрест, а как бы сдерживаемый невидимым полем, пульсировал на расстоянии полуметра от артефакта. Каждый из предметов, как понял Алексей, имел долгую историю и обладал огромной силой. Ему, человеку, в общем-то, случайному, как он сам считал, в этой круговерти миров среди их обитателей, оставалось только завистливо мечтать да молча, пряча досаду в глубине души, выслушивать то, что рассказывал о свойствах предметов сопровождавший Охотника Илья.
Антиквар снова сменил облик. Теперь он был одет в черную шелковую мантию, тяжёлыми складками струящуюся до самого пола, на голове была шапочка средневекового студента, у которой кисточка свисала на правую сторону, что, как помнил Алексей, означало принадлежность носителя к корпусу магистров.
Илья вел Алексея вдоль стеллажей, заполненных самыми невообразимыми на первый взгляд вещами, о происхождении которых, даже после долгих изысканий, Алексей вряд ли смог бы догадаться. Пряча восхищение, он слушал то, что Антиквар рассказывал о той или иной диковинке, мимо которой они проходили. «Глаз Иноса», «Зов Братства», «Лесная Легенда» — красивые названия носили причудливые игрушки, силы каждой из которых хватило бы на то, чтобы сровнять с землей городской квартал, если знать, как её использовать. Или в мгновение ока поднять лес, густой и непроходимый, площадью в пару десятков гектар. Менторским тоном Илья повествовал об истории и происхождении артефактов, одни из них рекомендуя Алексею, а о других запрещал и думать.