Владимир Подольский - На пороге
Павел взглянул на Барсика, кстати, тоже устоявшего во время толчков на широко расставленных лапах, а теперь спокойно умывающегося и ответил:
— Кто знает? Обычно, после землетрясения бывают ещё толчки, чаще слабые, но, иногда и не уступающие… Петя, полей Серёже из канистры, а то он на чёрта похож!
Действительно, Сергей с растрёпанными со сна волосами, вдобавок. угодивший во время толчков лицом прямо в рассыпанный из мешка уголь являл собой зрелище необыкновенное. Со смехом, поддержанном и Лидой, Петя поднял упавшую на бок канистру, открутил крышку и, вручив товарищу мыло, взял на себя роль старательного мойдодыра:
— Лучше намыливай, — приговаривал он, — давай сполосну. Так, хорошо, ещё раз намыль, весь лоб чёрный… — и вдруг замолк, только продолжала журчать вода из канистры, всё льющаяся в образовавшуюся лужу.
— Куда ты льёшь? — возмутился стоящий между тем в характерной позе умывающегося, с намыленным лицом и безуспешно ловящий руками струю воды Сергей.
— Колпак перекосило! — ответил ему смотрящий в сторону Пётр и, опомнившись, плеснул воду на руки друга. — Дядя Паша, колпак свернуло!
Действительно, стоящий рядом с лагерем бетонный колпак сидел теперь в земле заметно косо. Петя бросил не домывшемуся другу полотенце, и все подошли поближе. Колпак действительно осел в почву одним своим краем, противоположный же наоборот, вылез из земли.
— Давайте сетку и монтировки, — скомандовал Павел, — может быть…
Когда верх колпака накрыли рыболовной сетью и осторожно сдвинули бетонную плиту крышки в сторону, стало понятно, что он имел в виду. Лишь только открылось отверстие, как из него посыпались вверх снарки. Приподняв середину сетки, они образовали удивительную, схожую с виноградной гроздь, стремящуюся прорвать путы и устремиться ввысь. Вдобавок и лучи солнца, вышедшего из-за горы осветили эту картину. Но люди крепко держали сетку.
— Вот это добыча! — воскликнул недомытый Сергей. — Землетрясение побило все наши рекорды! Сколько их тут?
— Да, уж, побольше, чем мы наковыряли все вместе! Похоже, от толчков обвалились все стенки и потолок, — ответил ему Пётр. — Всё, больше не осталось, — констатировал он сдвинув крышку на самый край колпака и заглядывая в жерло. Посветив в тёмную шахту фонариком, друзья увидели сквозь завесы пыли печальное зрелище: бетонные кольца, составлявшие стенки вертикального тоннеля перекосило, теперь они наезжали друг на друга, некоторые полопались и выпирали решётками ржавой арматуры с кусками цемента на них.
— Да, теперь туда не спустишься, — констатировал Сергей, — а ты, Петя, и «миноискатель» на дне оставил?
— Ну! Да ещё и свежие батарейки вставил! Кто же знал?
— Теперь завалило его… Ладно, понадобится, ещё один сделаю.
— Вряд ли понадобится, — заметил Павел, — по-моему, снарков уже хватит и на самый крупный химзавод и на самолёт и ещё останется…
В этот момент из шахты раздался стон рвущегося металла и скрип. В свете фонаря друзья увидели, как кусок бетона вывернулся из стены и рухнул вниз, ударяясь в полёте о стены. Через несколько секунд раздался звук падения.
— Давайте-ка закроем, — сказал Павел, — да и вообще, лагерь нужно срочно переносить, а то вся пещера обвалится, и мы очутимся в яме.
Начался аврал. Палатки, мало пострадавшие во время землетрясения, быстро скатали и запихали в багажное отделение. Туда же наскоро утоптали кучу экспедиционных причиндалов: канистры, одеяла, спальники. Едва дымящийся костёр залили. Павел завёл моторы и жестом приказал садиться. Развернув самолёт, он направил его к дальней части долины, но сначала проехал взад и вперёд по бетонке, чтобы убедиться, что она не сильно повреждена. В покрытии появились огромные трещины, впрочем, не препятствующие взлёту.
Место для нового лагеря оказалось каменистой равниной с редкими купами травы, неизвестно как гнездящейся в трещинах почвы. Невдалеке начинались скалы, сначала отдельные валуны, а затем уже почти вертикальные утёсы.
— Кажется тут, — сказал Павел Васильевич, — мы пойдём с Серёжей посмотрим, а вы пока не разгружайтесь, вдруг я спутал место.
Это место Павел присмотрел с воздуха, сверху оно, кажется, подходило для испытания снарка в качестве ракетного двигателя. Оказалось, что так и есть:
Неширокая, вполне проходимая, извилистая расщелина вела вглубь горного массива, а через сотню метров расширялась и оканчивалась тупиком, скальным колодцем.
— Вот тут установим! — Павел показал на вогнутое гранитное дно, — как считаешь?
— Нормально, прямо стенд! А пронесём?
— Боком пройдёт!
Вернувшись и распорядившись Петру и Лиде приготовить, наконец, какой-нибудь завтрак, поскольку уже приближалось время обеда, Павел и Сергей взвалили на себя самое трудное. Взвалили в буквальном смысле этого слова, поскольку агрегат, извлечённый ими из багажного отсека и представлявший собой снарк в теплостойкой оправке, совмещённый с тензометрическим динамометром на триста тонн весил пятьдесят килограммов. И, хотя и снабжён был ручками для переноски, но ручки эти, по недогадливости присутствующего тут же конструктора, не предусматривали транспортировку прибора в положении «боком», каковое и оказалось основным в узкой расщелине. Так что, довольно лихо дотащив аппарат до прохода в скале, на остальной путь друзья потратили не менее часа. Включая «перемены руки», частый отдых, сопровождаемый изредка, не вполне джентльменскими выражениями в адрес узкого ущелья, ни в чём, впрочем, не виноватого.
Предусматривалось крепление шасси аппарата к скальному основанию, «чтобы не улетело», но на очередной дыре в граните хвалёное «бошевское» сверло сломалось. Кроме того, и аккумулятор дрели подсел. Пришлось ограничиться четырьмя анкерными болтами. Далее от этого массивного стенда по расщелине на равнину протянули два кабеля и подключили их к контроллеру и генератору.
После лёгкого завтрака, состоящего из разогретых консервов, и запитого чаем, Сергей приступил к испытаниям. Сначала, для проверки, он погонял снарк на обычно используемых в лаборатории мощностях. Динамометр работал корректно, и Сергей стал увеличивать мощность. Когда тяга превысила 12 тонн, в поднявшемся за скалами столбе пыли стали изредка попадаться камешки, увлечённые вверх струёй и звонко барабанившие по плоскостям «Данилы» при падении с высоты. Кроме того, едва слышный вначале опыта свист исходящего из снарк-генератора гелия стал теперь настолько громок, что Барсик вообще скрылся в неизвестном направлении, не участвующие в опыте спрятались в кабине самолёта, а Сергей, вынужденно оставшийся снаружи, одел на голову самолётные наушники. В этот момент Павел Васильевич попросил прекратить испытание, ссылаясь на то, что рукотворный пылевой гейзер уже сейчас можно заметить с воздуха на большом расстоянии, а что будет при большей мощности?