Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Да не стоит, пожалуй, — покачал я головой и задал давненько уже крутившийся в голове вопрос: — А чего вы перед городскими так расшаркиваетесь? Пару месяцев назад ведь проблемы с ними были, если не ошибаюсь.

— А куда деваться? — вздохнул пограничник. — Руководство говорит, с Городом ссориться нельзя — а мы под козырек!

— Ссориться нельзя? — удивился Напалм. — Нормально. Сначала порешили кучу народа…

— Да кого там порешили-то?! — махнул рукой старший лейтенант. — Ты про захват базы под Фортом, что ли?

— Ну. Ее ж, как горожане заняли, сразу подорвали.

— Не подорвали, а ликвидировали.

— Хрен редьки не слаще.

— Не скажи, — покачал головой Ермолов. — Подорвали бы втихую, а раз ликвидация — сирены завыли, система оповещения обратный отсчет транслировать начала. Было у них время территорию освободить. Все убрались.

— Вот как? — удивился пиромант. — Тогда понятно, почему до войны не дошло.

— Большая политика, — подтвердил пограничник. — И большой бизнес. Гимназисты же потом горожанам накопители Иванова и продали, чтоб их солдатики в Черный полдень не загнулись.

— Ага, — поморщился я. — А они у нас Березовый карьер оттяпали в отместку.

— Карьер бы в любом случае оттяпали. — Ермолов вернул документы и вновь предложил: — Может, все же дать людей? А то мало ли…

— Не надо, — поспешил отказаться я и попробовал ясновидением пробежаться по предстоящему нам пути.

Порядок. В том плане, что не заблудимся. И кстати, если уж на то пошло, — маршрут у нас не самый прямой. Опасные места предвидение огибает? Должно быть, так.

— И все же, и все же… — задумчиво посмотрел на лист телефонограммы старший лейтенант и перевел взгляд на нас: — Ладно, идите тогда. У меня и так из-за вас работы прибавилось, а теперь еще…

Он замолчал, вывел нас из блиндажа и велел дежурившему у дверей Коваленко проводить коллег к дороге. С неба повалил легкий снежок, и, хоть на улице немного потеплело, тащиться к Чертову провалу не хотелось совершенно. И устал как собака, да и Ермолов жути нагнал.

А еще ведь столько времени впустую потеряли!

Хотя, с другой стороны, сюда-то мы в один миг домчались. Может, и не придется в потемках по лесу шарахаться. Не хотелось бы.

— Слушай, Напалм, — дернул я пироманта, когда мы зашагали по дороге, — а что там Ермолов про дознавателей толковал?

— В смысле?

— Ну про дознавателей, которые совсем не дознаватели, — понизил я голос. — Со мной все понятно, но он ведь явно не этот случай в виду имел.

— Контрразведку он в виду имел, — вздохнул Напалм. — Они светиться не любят, вот и используют прикрытие.

— Да ты че? И какие же у нас отношения с контрразведкой?

— Они в курсе происходящего, — нехотя признал пиромант.

— Обоих моментов? — уточнил я.

— О Бородулине точно знают.

— Учитывая приказ оказывать содействие, мы с ними сотрудничаем?

— Не в курсах.

— Да ну?

— Чего вы там шепчетесь? — остановился Алекс. — Понесите пакет лучше!

— Устал?

— Отлить хочу.

— Не отморозь только. — Я забрал у парня пакет и сунул его пироманту.

— А сам чего?! — возмутился тот.

— У меня ружье.

— Хорошо тебе.

— Да уж, неплохо. Все, успокаивайтесь, сейчас в лес сворачиваем.

— Уже? — Напалм с кислой миной оглядел вставшую перед нами стену росших на обочине елок и тяжело вздохнул: — По-другому никак?

— Очко играет? — хлопнул его по плечу повеселевший Алекс.

— Ты сейчас сам свой пакет потащишь, понял?

— Да ладно!

— Все, заткнулись, — потребовал я и отправил ясновидение в полет меж деревьев.

В голове моментально замелькали видения, весь маршрут в один миг промчался перед глазами, и, хоть ничего подозрительного уловить не получилось, у меня возникло чувство легкой неудовлетворенности. Будто какую-то мелочь в расчет не принял. А какую — понять никак не получается.

Ладно, ушки на макушке держать придется, и только. Прорвемся.

— Евгений! Ты мои документы забрал? — опомнился вдруг Алекс.

— Очнулась баба, когда ночь прошла, — усмехнулся Напалм.

— Да у меня они, у меня. — Я похлопал себя по карману и зашагал к лесу.

— И снегоступов нет… — тяжело вздохнул пиромант и начал пробираться по сугробу следом.

— Так сделай! — подколол его Шумов.

— Нет, ты точно сейчас свой пакет потащишь!

— Заткнитесь!

Обратная дорога показалась короче. То ли ориентиры время от времени знакомые на глаза попадались, то ли возвращаться всегда проще. Знаем ведь уже, что леса можно шибко не бояться. В прошлый раз тут и вовсе ничего особо опасного на пути не встретилось. Это уже как на дорогу вышли, приключения начались. Как ни крути, страшнее человека зверя нет.

Правда, была еще Граница. Как вспомню — так вздрогну. Ночь среди дня. Ледышки звезд на черном бархате неба. И холод, дикий холод, пронизывающий до самых костей.

Длись переход чуть дольше — точно там бы и остались.

А так выскочили на другой стороне поля закоченевшие, но счастливые и сразу побежали дальше в довольно жалкой попытке хоть немного согреться. И пусть глубокий снег мало способствовал ускоренному передвижению по пересеченной местности, темп мы держали хороший, и у меня в итоге даже забрезжила надежда вернуться к Чертову провалу засветло.

Вернемся, почему не вернуться? Если по пути, конечно, не загнемся. Это я еще более-менее нормально себя чувствую, а вот на парней смотреть страшно. Алекс весь потом обливается, да и бледный, будто простокваша, а у пироманта разве что дым из ушей не валит. Как бы самовозгорания не случилось.

— Долго еще? — первым не выдержал Шумов. Он зачерпнул пригоршню снега, отправил ее в рот и сморщился. — Не могу больше!

— Немного уже осталось. — Я вытер вспотевшее лицо и тяжело вздохнул. — Помните овраг? Скоро к нему выйдем.

— Да ну? — удивился Напалм. — Быстро мы сегодня.

— Там после еще столько топать! — взвыл Шумов.

— Ты чего? Совсем, что ли? Полчаса — и на месте!

Отвлекшийся на разговор пиромант не заметил протянувшуюся меж деревьев колючую лиану и зацепился за нее штаниной. Чуть не упал, выругался и оторвал с соснового ствола щепоть страхогона.

— Дернем? — предложил он Алексу.

— Какой дернем? — разозлился я. — Все Вере расскажу!

— Можно подумать, можно подумать, — пробурчал Напалм, выкинул скатанный в комочек мох и неожиданно замер на месте: — Стойте! — Парень зажал ладонями виски и зажмурился. — Что за хрень?!

— Ты чего? — насторожился я и завертел головой по сторонам.

Елки, сосны, сугробы. На снегу расшелушенные шишки, на ветках нетронутый снег. Следы только птичьи. Ничего подозрительного.

— Голова! — простонал пиромант и сжал правую руку в кулак, но вырвавшийся из него оранжевый язык пламени моментально погас. — Не могу! Глушат!

И вот тут накрыло и меня. Сознание враз заполнил "белый