Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев
Вот только как быстро спуститься по склону?
— Алекс, ты слово "тюбинг" слышал когда-нибудь? — спросил я Шумова.
— Это когда с горы на камерах, что ли?
— Угу, именно с горы.
— И чего?
— Давай сюда автомат и быстро камеры накачивай!
— Шизанулся? — покрутил пальцем у виска парень. — Ты чего, Евгений?
— Уходить от преследования по бездорожью будем, — рассмеялся я. — Живее!
— Да не удержаться на них, если склон крутой!
— А какие варианты?! — Я закрепил полог ремнем, чтобы не мешал целиться, и присел у заднего борта. — Накачивай!
Позади неотвязно маячил камуфляжный вездеход, и хоть никто в люке пока не торчал, пулемет на крыше установлен уже был. Напалм преследователей несомненно заметил, но скорость увеличивать не стал — и так удержать грузовик на узенькой дороге ему удавалось с превеликим трудом. А вот водитель валькирий гнал так, будто был бессмертным. Расстояние между нами сокращалось просто на глазах, и вскоре я уже начал опасаться, что до холма мы просто-напросто не доедем.
— Алекс! Как у тебя дела?
— Качаю!
— Быстрее качай!
Я переставил целик на четыреста метров, упер цевье автомата в борт и потянул спусковой крючок. Приклад толкнулся в плечо, пули ушли неведомо куда, но самого факта стрельбы хватило, чтобы водитель вездехода задергался и сбавил скорость.
А ты все же не бессмертный, дядя…
Или боишься, что шины пробью?
А это идея!
Вот только радость моя оказалась недолгой: транспорт преследователей вскоре вновь начал сокращать отставание. Я выпустил по вездеходу еще несколько очередей, но ничего этим не добился.
Хотя нет, добился. Люк в крыше распахнулся, и какой-то парень с закрывавшей лицо вязаной шапочкой приник к установленному там пулемету.
— Мать твою! — Я инстинктивно присел, когда сзади засверкали вспышки выстрелов. — Алекс!
— Вторую накачиваю, — отозвался парень.
— Быстрее!
Поменять опустевший рожок удалось без проблем, я осторожно приподнялся над задним бортом, и заметивший движение пулеметчик вновь открыл огонь. Впрочем, шансов поразить цель у него было, пожалуй, не больше, чем у меня.
Мотает их будь здоров. Но вот сократят еще немного отставание, и ситуация поменяется кардинально. АКСУ против ручного пулемета не вариант.
Тут по обочине стеганула шальная очередь, и я принялся стрелять в ответ. Водитель вездехода вновь занервничал, и Напалму удалось немного оторваться. Ненадолго — стоило опустеть рожку автомата, как осмелевшие бандиты моментально начали нас нагонять.
— Как дела? — крикнул я Алексу.
— Третью начал! — отозвался тот и рухнул на колени, когда несколько пуль прошили брезентовый тент.
— Быстрей!
Я отложил в сторону разряженный АКСУ и приладил на борт двустволку. Приладил и, ведомый предвидением, едва успел нырнуть вниз: очередь прошла над самой головой. То ли пулеметчик пристрелялся, то ли в сократившейся дистанции дело.
— Блин! — выругался Алекс.
— Накачивай! Подъезжаем!
Воспользовавшись тем, что пулемет на какое-то время смолк, я прицелился и отправил в вездеход пару зарядов картечи. Ну почти в вездеход. Где-то рядом картечины прошли. Вроде бы…
— А Напалм знает, когда останавливаться? — спросил вдруг вытиравший с лица пот Алекс.
— Твою мать! — выругался я и, усилием воли скомкав видение, метнул его в пироманта.
"Урал" дернулся, но Напалм, к счастью, сумел взять себя в руки и справиться с управлением. Не доезжая до вершины холма, он сбавил скорость и резко вывернул руль. Грузовик занесло, "Урал" врезался в сугроб, почти полностью перегородив при этом дорогу, а нас с Алексом просто снесло со скамьи и хорошенько приложило о противоположный борт.
— Пошли, — с кряхтением поднявшись на ноги, подхватил я две накачанные камеры. — Бегом!
— А харчи?
— Забей!
Шумов выкинул из машины третью камеру и с пакетом в руках перевалился через борт. Я последовал за ним и сразу же метнулся за грузовик — вездеход преследователей стремительно приближался, и пулеметчик время от времени выпускал в нашу сторону короткие беспокоящие очереди.
— Ты чего?! — выскочил из кабины Напалм, и я немедленно сунул ему одну из камер.
— Выведи из строя машину — и уходим!
Алекс, не дожидаясь нас, рванул через глубокие сугробы к склону холма, улегся на камеру и заскользил вниз. Пиромант обернулся к "Уралу", прищелкнул пальцами, и в тот же миг с глухим хлопком взорвался бензобак. Вырвалось пламя, взвился черный дым; я закрылся руками от ударившего в лицо жара и отбежал к обочине.
— Чуть не сжег, блин! — увязая в снегу, рявкнул я на пироманта. — Маньяк хренов!
— Сам попросил!
И тут меня будто дурное предчувствие кольнуло. Я запрокинул голову и увидел стремительно несущуюся на нас с неба ледяную пичугу размером с воробья.
— Напалм!
Пиромант проследил за моим взглядом и, охнув от изумления, вскинул руки. Волна почти бесцветного пламени встретилась с магией валькирий, и от раздавшегося грохота заложило уши. Ледяная птица взорвалась и, разлетевшись на сотни осколков, насквозь прошила крышу кабины и тент "Урала".
— Погнали! — прыгнул на камеру Напалм и завопил: — Йе-э-эху!
Я этих восторгов вовсе не разделял, но поспешил присоединиться к парням и вскоре уже летел по склону холма, все набирая и набирая скорость. И не беспокоили меня больше ни палившие вслед из автоматов бандиты, ни ведьмы с их поганой магией. Волновало лишь одно — как бы с камеры не слететь. Ну и что будет внизу, тоже волновало, но пока не очень сильно.
Дотуда еще доехать надо…
В какой-то степени мне просто повезло: не подвернулся на пути ни пенек, ни наметенный ветром бугорок-трамплин. Я просто летел, летел и летел вниз по склону. В ушах свистел ветер, глаза запорошило снегом, а камера так и норовила выскользнуть из-под меня и отправиться в свободное плавание.
И эти еще стреляют…
Заезд закончился неожиданно и в то же время вполне ожидаемо: в какой-то миг камера врезалась в высоченный сугроб, наметенный ветром на обочине проходившей у подножия холма дороги, и меня подкинуло в воздух. Мгновение стремительного полета закончилось ударом о снег, и на какое-то время я просто отключился.
— Евгений, вставай!
Слова долетали будто через толщу воды, и реагировать на них не хотелось совершенно. Бывает такое, когда головой ударяешься или тебе по ней ударяют. Вроде и очнулся уже, а с мыслями собраться никак не получается.
— Вставай!
Ага, разбежались! Худо мне. Дальше только ползком. И болит все…
— Они грузовик объехали!
Объехали?! Как — объехали?!
И вот тут меня будто под дых пнули: это ж вездеход! Ему дорога без надобности!