Анастасия Парфенова - Город и ветер

– Прошу прощения, если показалось, что я вздумал учить Вас Вашему ремеслу, о лэри. Продолжайте, пожалуйста.

– Те, кто сейчас не в море, несут вахты на кораблях, а абордажные команды временно приняли на себя функции королевской гвардии и патрулируют город.

– Королевской гвардии?

– Королева приняла их присягу вчера вечером.

– До своей официальной коронации, – заметил Тэйон. Комментировать столь очевидный факт Таш отказалась

Вместо этого она перешла к куда более, с ее точки зрения, важной проблеме.

– Многие мои люди не в восторге от того, что, попав домой после трех лет скитаний, они вынуждены по-прежнему нести службу и быть наготове. С другой стороны, все знают, как нас подставили, и мы не собираемся ни забывать, ни прощать. Ни тем более подставлять спину для повторного удара. Мои люди выдержат столько, сколько нужно, чтобы навести порядок в этом гадюшнике. – Звездные глаза коротко вспыхнули и тут же снова подернулись отстраненным холодком сдержанности.

Тэйон кивнул. Воспоминания о ночи шторма, гнева и магии, когда эскадры пересекли созданный им с Динорэ портал, были в лучшем случае смутными. Но и смутных было более чем достаточно.

– Раз уж мы заговорили о верности, моя лэри, правильно ли я понимаю, что не все из приведенных Вами людей, или кораблей, если на то пошло, – когда-то начинали свой путь из Лаэссэ?

– У нас были потери, которые требовалось восполнять, – как-то криво, одним уголком рта, усмехнулась Таш. – И люди, и корабли... Я не видела ничего плохого в том, чтобы принять в команды тех, кто доказал свои способности и верность... и кто не боялся уплыть в полную неизвестность, даже понимая, что пути назад не будет.

И вновь Тэйон кивнул, на этот раз молча. За скобками осталось, что флот, приведенный Таш из злополучной экспедиции, был почти втрое больше того, что когда-то отплыл вместе с ней, и что многие корабли имели конструкцию, до сих пор невиданную в этих водах. Еще дальше за скобки они вынесли тот факт, что пришедшие из ниоткуда люди, чужие этим мирам и этому городу, имели перед собой лишь один ориентир во мраке, одну зарницу верности, и звалась она Таш д'Алория. Нет, бескрылая женщина могла не бояться нового предательства. Преданность людей своему адмиралу превосходила лишь преданность адмирала своим людям.

Только вот как во все это впишется юная королева?

Раз уж мы заговорили о гостях издалека, мой господин, – как-то ну очень уж небрежно заметила Таш, – возможно, имеет смысл обсудить некоторых из них.

Ему так не понравился тон, которым это было произнесено, что потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о ком она может говорить. Магистр воздуха переплел пальцы, внимательно глядя на супругу и отказываясь произнести хоть слово. Попадать в ловушку вот так просто он не хотел. Таш, считавшая себя слишком старой, чтобы играть в глупые игры в молчанку, вынуждена была продолжить:

– Я говорю о человеке, которого мы обсуждали ранее. Предполагаемый arr-shansy и, возможно, соплеменник милорда ди Крия, что находится при моей эскадре в статусе почетного гостя. Признаюсь, держать его в таком же статусе и далее, становится... затруднительно.

Тэйон посмотрел в прекрасные глаза своей жены. Честные-честные. Просто до дрожи.

– Были... инциденты?

– Пожалуй, можно это и так назвать. – Она помолчала. – Мой господин, Вы позволите пригласить этого человека гостем в дом Алория?

– Дом Алория – это и Ваш дом, моя лэри. Вы имеете право приглашать, кого сочтете нужным, – ровно ответил Тэйон.

– Мой господин, Вы прекрасно понимаете, о чем я. – Таш не любила плясок вокруг да около. Если сказать ей «най», пусть даже и едва уловимым намеком, она бы сняла вопрос и никогда его более не поднимала, однако использование дела для прояснения личных отношений позволялось кому угодно, но не Тэйону. И это тоже было своего рода знаком доверия. – Мне не справиться с ним. Не сейчас, когда все навалилось одновременно. И я не имею в виду магию.

Несмотря на почти просительное построение фразы, просьбой сказанное не было. Скорее вызовом. Таш притащила ему тайну и, точно кошка, выкладывающая мышей на подушку хозяина, бросила к его ногам. Возьмешь это диво? Найдешь к нему подход? Сможешь связать с давно не дающейся тебе загадкой ди Крия?

– Удивительно не вовремя, – глядя в пространство заявил Тэйон.

Адмирал скривила уголки губ.

Ладно, намеки тут бесполезны, придется действовать напрямик.

– Госпожа адмирал, я бы попросил Вас принять более деятельное участие в судьбе принцесс ди Лаэссэ, в настоящий момент являющихся Вашими гостями в доме Алория.

Удар пришелся в цель. Она дернулась, точно кто-то вытянул хлыстом по разрезанной шрамами спине. Губы сжались, раскосые глаза сузились. И Тэйон понял, что, пока он спал, лэри Алория уже успела получить опыт общения с королевскими отпрысками. И что, пока в Паутине Миров останется хоть один благовидный предлог, в который сможет вцепиться ну очень занятая первая леди Адмиралтейства, ноги ее не будет в доме, где в настоящий момент обитают ужасные близнецы.

Воспоминание нахлынуло, как горная метель, столь же холодное, непрошеное, нежеланное.

Он сам, семнадцатилетний лэрд, стоящий на стене собственного замка и в первый раз смотрящий, как скрывается летящая галопом всадница, так ни разу и не обернувшаяся. Надрывный плач двухмесячного наследника, вот уже которую ночь не смолкавший ни на минуту. Раздраженный приказ через плечо: «Да позовите наконец кормилицу!», стремительные шаги прочь и от этой стены, и от этого плача. И боевые ящеры, уносящие в горы отряд ночных всадников, у предводителя которых были более важные дела, чем сидеть безвылазно в клановых владениях. Почти мгновенно мысли улетели к крови, ночным броскам, к детально спланированной атаке, в которой нанесут первый из серии непредсказуемых ударов. В ту ночь он начал строить одну из самых жестоких и самых красивых вендетт в истории Халиссийских кланов, в течение каких-то шести лет поставившую на колени казавшихся неуязвимыми горностаев.

Таш отвела взгляд. Некоторые вещи никогда не менялись.

– Моя лэри, не думал, что доведется обвинить Вас в столь мелочной трусости.

– Я взяла на себя Шаэ, – сухо напомнила госпожа адмирал. – Поверьте, мой господин, в итоге неизвестно, кому досталась худшая доля.

Ну-ка, ну-ка... Неужели это признаки сомнения?

Две гиперактивные маленькие ведьмы, начиненные магией и каверзами по самые уши, уравновешиваются одной запуганной, истеричной, только-только входящей в силу девицей, страдающей от подростковых заморочек вкупе со свалившейся на нее абсолютной властью. Да, эта мысль могла служить утешением.