Анастасия Парфенова - Город и ветер

– Моя лэри. – Тэйон чуть поклонился и окинул взглядом призрачно обрисованные за ее спиной детали обстановки. Похоже, один из коридоров ратуши, но не зал заседаний. – Я так понимаю, Совет уже закончил свою встречу?

– Айе, мой господин. Я уже отослала домой Шаэ. Ее величество прибудет к Вам с минуты на минуту.

Он отметил про себя, какое количество посланий ей удалось передать этой фразой. Шаэ – не Шаэтанна. Величество – уже не высочество. «Отослала». «Домой». «К Вам». Лаэссэйский диалект, на котором они говорили ради того, чтобы не накалять и без того подвергшиеся за последние дни серьезному «подогреву» отношения, был беден, почти схематичен по сравнению с их родным языком. Но те, кто десятилетиями мыслил категориями высшего халиссийского, умудрялся передавать тончайшие нюансы неуловимой игрой слов или совершенно случайным на первый взгляд построением фразы.

Какое-то время они молчали, зная, чтосказать надо многое, но не зная, что сказать. Тэйон скользил взглядом по шее, закованной в высокий черный воротник, по стянутым в высокую прическу тяжелым волосам, по лицу, заснеженному вежливой отчужденностью. Его собственное лицо представляло сейчас ту же безупречно вежливую маску-

Даже если б и было желание, железные заповеди халиссийского этикета не позволили бы им сказать ничего лишнего. Не тогда, когда разговор могли прослушивать.

– Хорошо ли Вы чувствуете себя, мой господин? – Голос госпожи адмирала струился светлозмейной вьюгой, но звездные глаза смотрели серьезно и испытующе.

– Да, вполне, благодарю Вас.

Ресницы на мгновение прикрыли бездонные глаза. Он пренебрег использованием халиссийской утвердительной частицы, что автоматически меняло смысл фразы на прямо противоположный. «Я не в порядке. Я не смогу помочь». Она поняла. Губы дрогнули, но больше вопросов о самочувствии не было.

– Я рада слышать это, мой господин, – в строгом соответствии с приличиями склонила обвитую косами голову адмирал. – Ваши достижения в магическом искусстве наполняют меня безмерной гордостью.

Когда она с милой улыбкой произнесла эту фразу, у Тэйона возник кинестетический образ – прикосновение ветра к коже, нецензурный суховей оскорбления, слитый с приторно-сладким бризом комплимента. Маг чуть поклонился, пряча тень гримасы. Выслушивать мораль и терпеть ехидство от сумасбродной супруги он был не в настроении. Пора переводить разговор на ее безумные выходки.

– Совет прошел... спокойно? – Тэйон постарался, чтобы голос его прозвучал равнодушнее обычного.

–Глава Академии был в своем духе, – точно в тон ему ответила Таш. – Но возразить достойному магу было нечего.

Магистр откинулся в кресле, оценивая восхитительную двусмысленность этой фразы. Так он мог бы оценить надвигающийся на побережье муссон. Затем не без усилия переключился с личного на более важные сейчас события.

Итак, Совет официально признал Шаэтанну ди Лаэссэ наследницей и назначил дату коронации. У города вновь появилась полновластная королева.

– Дата коронации?

– Первый день первого месяца нового года.

Таш действительно не собиралась терять время. Как, во имя стихий, ей удалось заставить их назначить церемонию всего лишь через девять дней? Хотя, с другой стороны, вздумай члены Совета упираться и отказываться, госпожа адмирал просто провела бы коронацию прямо там и была бы крайне довольна отсутствием «лишних проволочек». Скорее всего, это она и предложила сделать, открывая Совет. А все последующие дебаты свелись к попыткам оппонентов выторговать хотя бы несколько дней. Они, наверное, сейчас поздравляют себя с тем, что добились столь значительных уступок.

– Решение, я так полагаю, было единогласным?

– К сожалению, нет, мой господин, – ее голос был образцом бесстрастности. – Страж восточного предела решил воздержаться.

Тэйон не вздрогнул, но внутри у него точно стены обрушились. Какое именно послание генерал ди Шрингар пытался донести до всех этим жестом?

Или он пошел наперекор лишь потому, что был единственным, кто мог сейчас безнаказанно позволить сколь угодно вызывающие жесты?

И что обо всем этом думает Шаэтанна? Впрочем, можно не сомневаться, Таш уже провела в рядах грядущей монархии суровый инструктаж. Или элегантно-незаметный инструктаж. В зависимости от того, что вышеназванная монархия лучше воспринимает. Если она вообще хоть что-то воспринимает...

Словно издали Тэйон услышал свой голос, небрежно осведомляющийся, как проголосовал новый страж юго-запада. Ожидаемый вопрос, приемлемый вопрос. Учитывая недавние события, его глупо было не задать. Также издалека он услышал, как Таш докладывает о «безупречно вежливом и объяснимо холодном» поведении вице-адмирала Кьена диШеноэ.

Она говорила еще некоторое время, обтекаемыми и безликими фразами, такими, как «чуть излишнее беспокойство герцога Дароо» и «во всех отношениях неожиданное дружелюбие стража Даршао», обрисовывая обстановку. (Насколько понял Тэйон, ди Дароо, привыкший считать корону своей добычей, полностью потерял над собой контроль и устроил не то драку, не то истерику, тем самым окончательно себя дискредитировав. Ну а страж ди Даршао спешно сменил взгляды и теперь давал понять, что не прочь поменять ящеров на скаку и заключить новый союз. Опять.) Маг почему-то напрягся, услышав о «неоценимой помощи стража Юрского предела», но как истолковать эту фразу и каковы могут быть ее последствия, он пока не знал.

– Что с Вашим флотом, моя лэри? – Сочетание «Вашим» и «моя» двойной иронией резануло уши, и Тэйон, даже задавая вопрос, едва заметно повел головой, извиняясь за то, как неуклюже он его сформулировал, в то же время понимая, что сделал это отнюдь не случайно.

– Лучше, чем я смела надеяться. Все до последнего корабли благополучно прошли через портал, и сейчас эскадры в порту. Кроме тех, кого я отправила на патрулирование гавани и прибрежной полосы, конечно.

– Мы с Вами успешно ведем соревнование за звание первого параноика в Паутине Миров, моя лэри, – пошутил Тэйон. В тот момент, когда каждый верный человек дороже золота, посылать полную боевую сеть для мониторинга по определению безопасной гавани – это действительно плохо укладывалось в нормально мыслящей голове. – Ближайшие десять дней море Лаэ полностью закрыто для вторжения.

– Я в курсе данного факта, мой господин. – Точно метелью в лицо.

– Прошу прощения, если показалось, что я вздумал учить Вас Вашему ремеслу, о лэри. Продолжайте, пожалуйста.

– Те, кто сейчас не в море, несут вахты на кораблях, а абордажные команды временно приняли на себя функции королевской гвардии и патрулируют город.