Дмитрий Дмитрий - Клинок выковывается

— Радуйся, ты теперь герой дня, — Рон со злости сплюнул на землю, — вот только жаль, что можешь не увидеть завтрашнего.

— Рон, — я спокойно положил руку на его плечо, — чтобы ты знал, я всегда гордился тем, что ты был моим учителем. Всегда хотел тебе это сказать.

— Так, никаких «был»! — внезапно озверел он. — Чтобы пошёл и прикончил их всех, иначе я за себя не отвечаю! Понял???

— Вот так-то лучше, Учитель, — я улыбнулся ему и замолк, мы въехали на ведущую к Полю поединков дорожку, по обе стороны которой стеной стояли простолюдины.

Внезапно я услышал чей-то громкий шепот.

— Это он, он, тот дворянин, который будет сегодня сражаться со всеми!

В мою сторону тут же повернулись все соседи говорившего, а шепоток пошёл дальше, заставляя поворачиваться ко мне людей, до которых я ещё даже не доехал.

«До чего же их много!», — не переставал удивляться я, пока мы не въехали на поле.

Я собрался было выйти из экипажа, но шаман придержал меня, подал какую-то склянку и прошипел:

— Закрой нос и выпей, два глотка.

— Опять гадость какую-то подсунул, — попытался возмутиться я, но Загиял и Рон спорить были не настроены. Под их злобными взглядами мне стало неуютно, поэтому я быстро сделал то, что от меня требовалось. Во рту остался привкус гнилых ягод.

— Фу, гадость, — стал плеваться я, пытаясь избавиться от послевкусия, — что вы туда намешали?

— Лучше тебе этого не знать, — Рон был серьёзен, и покосился на шамана. — Поверь мне, Макс, лучше тебе не знать.

— Иди давай, — шаман погрозил Рону сухоньким кулаком, а потом подпихнул меня в спину. — Народ на нас уже пялится.

Я, всё ещё не чувствуя в организме никаких изменений, спрыгнул с подножки, расчехлил копьё и кинул чехол Рону.

— Без меня не обедать, — громко — для окружающих — сказал я и направился к огороженному полю.

Мои слова эхом отозвались в толпе, и люди тут же принялись их комментировать.

Пока я шел, то внимательно осматривался, стараясь обнаружить знакомые лица. «Ага, эта ведьма уже здесь, — узнал я графиню, выглядывавшую из окна экипажа, стоявшего практически вплотную к изгороди арены, — а вот герцога не видать, похоже, не царское это дело — смотреть на поединки».

Как ни странно, но все мои противники уже были на месте, стоя небольшими группами со своими знакомыми вокруг арены, они тихо переговаривались между собой.

Едва я ступил на поле, как из стаи воздыхателей графини вышел первый дворянин, одетый в длинную кольчугу, с полуторным мечом в одной руке и небольшим щитом в другой. «Хорошо, что я надел свой обычный доспех, — глядя на него, подумал я о своей кожаной броне с металлическими вставками, позволявшей мне вести быстрый бой на любой дистанции, — с такой кучей железа на себе я бы долго не попрыгал».

Я пошёл к нему навстречу, мимоходом заметив, что песка насыпано на поле ровно столько, чтобы впитать в себя кровь, но не дать увязнуть ногам дуэлянтов.

— Я барон… — открыл было рот мой противник, когда мы оказались напротив друг друга.

— Да мне плевать на то, как звали покойника, — заявил я, становясь в обычную стойку.

— И за эту дерзость ты тоже заплатишь, щенок! — дворянин захлопнул забрало шлема и прикрылся щитом.

«Поехали, — сказал я сам себе. — Единственная для меня возможность выжить — это кончать с каждым как можно быстрее, тогда для последних бойцов силы сберегу».

Прыгнув с места вверх и вправо, с упором на копьё, я легко оказался в слепом пятне его зрения, поскольку он закрывался щитом. Толкнув копьё вперёд одной кистью так, чтобы под ладонью оказалась его середина, я пригнулся и нанёс несколько быстрых ударов по ногам противника. Уйти от одного из них он не смог, раздался скрежет металла, а остриё копья явно ткнулось во что-то мягкое. Гул вокруг поля прекратился, наступила почти полная тишина и я услышал, как мой соперник скрипит зубами.

Два удара он отразил, щитом и мечом, пропустив только неожиданный первый. Я мгновенно выпрямился и отскочил на безопасное расстояние, остановив его порыв броситься за мной быстрым тычком копья.

Когда я скользнул вперёд для второй атаки, то заметил кровавое пятно на песке, под левой ногой моего соперника, причём тот явно старался не переносить на неё вес своего тела. Копьё, встретившись с шитом, якобы скользнуло вбок. Глаза дуэлянта, когда он понял, что я рядом, а копьё отбито, торжествующе блеснули, и он замахнулся мечом для убийственного удара. Это было именно то, чего я добивался, делая столь рискованное обманное движение. Будь у меня меньше противников, я был бы поосторожнее и держал его на недосягаемом для нападения расстоянии, пока не истечёт кровью, но в сложившихся обстоятельствах другого выхода у меня не было, нужно было быстрее заканчивать поединок.

Сделав движение кистью, я прижал копьё к спине, резко развернул корпус и, перехватив схваченной широким стальным кольцом пяткой копья уже опускавшийся для удара меч противника, с силой отбил его в обратном направлении. Выпусти мой соперник меч — и ничего бы не случилось, максимум — заехал бы себе кулаком по лбу. К несчастью для себя, уже праздновавший победу дворянин поздно осознал, что клинок движется вовсе не туда, куда он его направил. Удар оказался страшен, кончик меча с такой силой ударил ему по лицу, что пробил забрало шлема и рассёк ему череп от переносицы до нижней челюсти, а на меня брызнула кровь.

Я опустил копьё и отступил назад, провожая взглядом упавшее тело. «Первый», — включился счётчик у меня в голове.

Видя, что их товарищ не двигается, его друзья бросили ему на помощь, правда, по тому, насколько глубоко проникло лезвие, я понял, что помощь ему уже не понадобится. Поняли это и его товарищи, когда подняли тело на руки. Бросив на меня ненавидящий взгляд, они понесли труп в экипаж.

Я осмотрелся вокруг, высматривая группу молодых людей, следующих по списку. Можно было не ждать получаса, а продолжить поединки, я даже не сбил дыхание. Их карета обнаружилась справа от меня, и я, приметив знакомые лица, направился к ним. Юноши, стоя в окружении своих барышень, были настроены решительно, несмотря на столь скоротечный первый поединок.

— Могу предложить вам не ждать получаса, а начать прямо сейчас, — я обратился к своему следующему противнику, опершись на копьё.

— Я готов, так что извольте, — ответил он, погрузив голову в шлем, который был больше похож на творение ювелира, чем кузнеца. А увидев его меч, я чуть не засмеялся, назвать его боевым можно было с большой натяжкой. Красивая гарда, украшенная камнями, чёткая и ровная гравировка на клинке, давали мне основания предположить, что большую часть стоимости меча составляли именно они.