Дмитрий Дмитрий - Клинок выковывается

— И я вас благодарю, баронесса, — Элиза ей улыбнулась, стараясь при этом поймать мой взгляд.

Я его старательно отводил, так как после сказанного герцогом мы становились официальными врагами, без каких-либо иллюзий. И вмешивать эту славную девушку в наши распри, было бы с моей стороны верхом идиотизма.

Проигнорировав её взгляды, я подхватил Агнессу под руку и зашагал к накрытым столам, отбиваясь по пути от любопытных и назойливых дворян, прямо и намеками пытавшимися узнать о теме нашего разговора.

— Думаю, бесполезно узнавать у вас подробности разговора с герцогом? — Агнесса всё же была умная женщина.

— Абсолютная правда, — я был занят своими мыслями, поэтому даже не понял, когда дорогу мне перегородила тень. Я попытался обойти её, но создававшее её тело, синхронно перемещалось передо мной, не давая пройти. Я поднял взгляд и столкнулся лицом к лицу с крепко сбитым мужчиной, в растрепанном и неаккуратном костюме.

— Что вам, любезный? — я заинтересованно на него посмотрел, вспоминая, где я мог его видеть, но так и не вспомнив.

— Это вам чего нужно сударь, когда вы лезете мне под ноги? — голос мужчины не оставлял никаких сомнений в его намерениях затеять ссору.

— Или дай мне пройти, идиот, или вызови, как подобает настоящему дворянину, — я совсем не собирался затевать длинный разговор.

От меня не скрылось ни его положение тела, ни специфические мозоли на руках, передо мной стоял опытный мечник. «Похоже, герцог решил не откладывать дела в долгий ящик», — подумал я.

— Где? Когда? На каком оружии? — бретёр был только рад такой быстрой развязке.

— На Поле поединков, в девять тридцать, оружие у каждого своё, — я был лаконичен, с опытным убийцей бессмысленно было вступать в пререкания, ему от меня требовалось только согласие.

— Постарайтесь выжить до этого времени, — убийца холодно мне улыбнулся. — Я смотрю, вы либо глупо самонадеянны, либо очень уверены в себе.

— За себя беспокойтесь, любезный, — мне стало неинтересно, — если тем сосункам я только пущу кровь, то вас просто убью.

Мужик удивлённо на меня посмотрел, но, ничего не сказав, отошёл. Я посмотрел на Агнессу, она просто плакала, тихонько всхлипывая и промокая глаза платком.

— Так, Агнесса, — я повернул её к себе, — перестаньте меня оплакивать, вам совершенно не идёт размытая косметика.

«Баронесса Рижская» подняла на меня глаза с уже начавшей подтекать краской.

— Вы ведь это специально сделали, господин барон? Специально со всеми поссорились?

— Вы же всё видела сами, Агнесса, — я сделал простодушный вид. — Лично я не спровоцировал ни одного вызова.

Она покачала головой.

— Агнесса, пожалуйста, идите и приведите себя в порядок, — я нахмурился, — и не переживайте за меня.

Она подняла на меня глаза, и снова поднялась на цыпочки.

— Обещаете, что больше ни во что не ввяжитесь, пока я буду отсутствовать? Я серьёзно, Максимильян?!

— Буду стоять и молчать, — я тепло ей улыбнулся. — Если никто больше не оскорбит меня или вас, ни с кем ссориться не придётся.

— Хорошо, я сейчас вернусь, — она повернулась и, поймав взгляд Элизы, которая, видимо, не отрывала от нас глаз, направилась к ней. Я остался в одиночестве. Поскольку музыка и окружающие люди мне были мало интересны, то я вернулся к закуске. Правда, не успел я съесть пару ломтиков неизвестных мне, но вкусных фруктов, как моего локтя что-то коснулось. Обернувшись, я увидел, что это был веер, а в руке его держала графиня Навская, в нескольких шагах позади которой толпился и злобно на меня скалился её неизменный десяток ухажёров.

— Фрукты чудесны, — я улыбнулся хозяйке бала, — а вон-то мясо — просто бесподобно.

Так как веер-маска уже не прикрывал лица графини, я увидел, что она была очень бледна.

— Что случилось, сударыня?

— Я только что узнала, что у вас завтра дуэль с этим убийцей, виконтом Бернаром, — голос её был тих и напряжён.

— Знаменитая личность? — я беспечно отправил ещё один ломтик фруктов себе в рот.

— Никто не может доказать этого, но все говорят, что он убивает за деньги, — она смяла в руке веер, и решительным тоном добавила: — Барон, я очень сожалею, что всё это произошло в моём доме, поверьте, я просто не могла отказать ему в приглашении на бал.

— Сударыня, — я искренне удивился её внезапной заботой обо мне, — вам не о чём беспокоиться, принимая ваше приглашение на этот праздник, я знал, что будут вызовы, и готов к ним.

Она слегка отшатнулась от меня.

— Вы знали, и всё равно пришли? Вам совсем не страшно?

Я улыбнулся и скосил взгляд на кавалеров, которые просто бесились оттого, что не могли слышать наш разговор.

— Возвращайтесь к вашей своре, пока они не набросились на нас.

Графиня повернулась вполоборота и посмотрела на свою свиту, а затем неожиданно поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щёку. Я обалдело замер, по всем законам этикета графиня только что подарила мне свою благосклонность и разрешение на ухаживания. Понятное дело, что такого окружающая её банда стерпеть не могла, и, с перекошенными лицами, чуть ли не воя от ярости, они бросились к нам.

— А ведь я почти поверил, что вы беспокоитесь за меня, — я с сожалением посмотрел на графиню, которая одним движение натравила на меня сразу целую стаю волков и перечеркнула все тёплые чувства, которые я к ней испытал.

— Если вы избавите меня хотя бы от нескольких из них, — графиня спокойно на меня посмотрела, без малейшего намёка на сожаление от своего бессердечного поступка, — я замолю свой грех перед Богом.

— Сударь, ваша наглость превысила все пределы, — заорал один из подлетевших дворян, — и я вас проучу за неё.

— А если вы каким-то чудом останетесь живы, — встал рядом второй из них, — то я буду следующим.

— Поле поединков, десять часов, десять тридцать, оружие — каждый со своим, — почему-то эта фраза перестала меня веселить.

— Я там буду! — последний из бросивших мне вызов дворян ожёг меня яростным взглядом, прежде чем удалиться вслед за графиней.

«Вот же…» — я выругался про себя от досады. Шутка, которую я придумал в начале бала, перестала быть просто шуткой и вылилась в серьёзную проблему. Десять дуэлей за полдня — это для меня чересчур, даже с учётом того, что не все из бросивших мне вызов дворян были профессиональными бойцами.

«Да, Макс, ты перехитрил самого себя», — я злился на свою глупость, но изменить что-либо было уже невозможно, я сам подписал себе смертный приговор. Следом за злостью на себя пришла ярость на хозяйку бала, решившую разгрести свои проблемы моими руками.