Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП)

В голосе Геспера звучала пылкая вера.

— В свое время наши боевые братья отомстят за нас. А мы пока порвем эту планету на части и разнесем ее в пух и прах во имя Его!

Сержант Геспер стоял наверху внутренней стены Аэс Металлум вместе с боевыми братьями отделения «Эурус».

Позади них собрались остатки войск СПО, законтрактованные шахтеры и собранные Механикус сервиторы. Красноречие сержанта даровало людям силу, необходимую для того, чтобы мужественно встретить конец. Каждый, будь то человек, техноадепт или космодесантник, был готов дорого продать свою жизнь и не позволить некронам завладеть этим миром. Они уничтожат ненавистного врага ценой собственной жизни.

Склонив голову, Геспер начал молитву:

— О Дорн, рассвет нашего бытия! Веди нас, сынов твоих, к победе!

Неподвижный взгляд Геспера остановился где-то за пределами ледяного поля. Весь горизонт и справа, и слева, насколько хватало усиленных оккулобами глаз, переливался серебром. Буран, наконец, утих, явив некронов во всей их отвратительной мощи. Они наступали сплошной линией ожившего металла.

Геспер поднял молот, штурмовой щит он уже держал наготове в левой руке, и услышал, как гудит активированный плазменный пистолет брата Вервея, гудят заряженные болт-пистолеты и рычат разогнавшиеся цепные мечи.

— Во имя Дорна! — взревел Геспер, по-прежнему не спуская глаз с бурлящего потока темного металла.

— Да будет воля Его на Земле! — хором отвечали боевые братья. Их боевой клич практически заглушил рев турбореактивных двигателей — это прогремел над головами воинов «Фортис», который собирался встретить врага с воздуха и нанести по ордам ксеносов первый удар.

Из кабины «Громового ястреба» брат-пилот Тиз видел надвигавшуюся громаду вражеских полчищ во всем их ужасном триумфе. Орду эту воистину можно было назвать несметной. Тогда как во время первого удара Имперские Кулаки столкнулись с сотнями механических воинов, теперь тысячи наступали на правый фланг, тысячи — на левый, и в центре тоже шли тысячи. Непреодолимая громада движущегося металла. С высоты некроны казались похожи на тучу саранчи, которая застила небеса, почерневшие от миллионов летящих по воздуху похожих на жуков тварей.

Геспер оторвал взгляд от взмывшего вверх «Громового ястреба» и посмотрел на бурлящий океан безмолвных металлических воинов, растянувшийся от древних гробниц до самих ворот опустевшего нефтеперерабатывающего завода и покрывающий каждый сантиметр между этими двумя ориентирами.

Вернулись некроны — древние властелины планеты. Им число — легион.

Не будет от них пощады слугам Императора, ибо имя им — смерть.

Сержант Геспер решил, что сегодня хороший день для смерти.

Наше высокомерное предположение, что человечество — первая среди галактических рас — обернется безумной ошибкой, когда эти древние существа пробудятся. И мы не будем первыми из совершивших эту ошибку. Любые надежды, мечты или обещания спасения — ничто, лишь прах на ветру.

Леонен Кайрус услышал треск пламени и открыл глаза. Над ним нависало небо.

Небо.

Подтянувшись, Кайрус сел и оглядел окружающий его развал. Корпус «Рино» был разворочен взрывом, перекрученные металлические ребра торчали вверх, словно пальцы. Металл, охваченный огнем, стонал, уплотняясь и тут же трескаясь от жара. Керамитовые вымпелы раскалывались и трескались как сухая рыба.

Кайрус тихо выругался и попытался встать на ноги. Наклонившись, он попробовал перенести свой вес на одну руку и скривился.

Рука была обрублена в запястье.

Осмотрев обрубок рваного мяса и кости, он снова выругался.

И с удивлением понял, как сильно его это беспокоит.

Брат?

Кайрус поглядел вверх. Голос звучал откуда-то снаружи разбитого транспорта. И был едва ли громче шепота.

Брат? — повторил голос.

— Да? — крикнул в ответ Кайрус. — Да. Я жив. Кто говорит?

После небольшой паузы приглушенный голос прозвучал снова.

Брат?

Кайрус заставил себя встать. Поврежденная броня визжала и выла при каждом его движении, сочленения искрили. Оглушительный гром расколол небеса, когда он вытаскивал себя из искореженных останков «Рино».

Остановившись, он поднял изогнутый металлический штифт, выпавший из разбитого танка. Тот всё еще был теплым от жара.

Кайрус прошептал короткую молитву, сжав штифт в кулаке. Этот танк служил Ордену дольше, чем он сам. Затем он положил этот амулет в мешочек на поясе.

Брат? — упрямо повторил голос. Казалось он шел отовсюду и, в тоже время, из ниоткуда.

Кайрус вытащил свой меч с тяжелым скрипом металла об металл.

Он попытался вспомнить то, что произошло за минуты до взрыва. С ним были другие. Но очнулся он после крушения один.

— Где ты? — пробормотал Кайрус, всматриваясь во тьму.

На мгновение он ощутил сомнение. Это его разозлило.

Брат? — повторил голос, похожий на шепот в ушах.

— Мариус? Даманиос? — проревел Кайрус во тьму имена своих братьев.

Тишина.

Тьма подступала. Он уже едва видел небо.

Он зарычал:

— Я брат-сержант Леонен Кайрус из Имперских Кулаков. Покажись!

Ничего. Тьма была тиха.

Кайрус выдохнул проклятие. И ощутил привкус железа.

Несколько минут он просто стоял, подняв меч, и ждал. Подключив взводную вокс-связь, он попробовал настроить частоту. Ответом было лишь шипение статики. Шипение статики со скрытым ощущением чего-то еще.

Пение.

Кайрус с рыком отключил связь и двинулся дальше в темноту. Темнота подступила так близко, что он сразу потерял из виду корпус «Рино», и даже с помощью устройств шлема он потерял чувство направления.

Спустя десять минут он наткнулся на разрушенное здание. Оно выступило из адского мрака, зияя пустыми окнами. Дверные проемы выглядели утробой, пастью зверя. Там, внутри, бушевало пламя. Пылающий огонь освещал сводчатый потолок, а ветер разносил зловоние. Оно пахло кордитом и кипящим прометиумом. Этот запах был знаком.

Только он переступил порог, как голос раздался снова:

Брат?

Теперь он был еще более измученным и хриплым, чем прежде, скрипучее карканье, пронесшееся между костей здания откуда-то извне.

Спиральная лестница привела Кайруса наверх, туда, где лежали разбитые секции крыши и были видны зияющие раны, оставленные артиллерией. Он оставил след ботинка на ступени, наступив во что-то темное и вязкое.