Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)

Он ранил его.

Он сумел ранить его.

Хелбрехт нанёс второй удар по ослабленной броне Повелителя Бурь. Некрон ловко шагнул в сторону и маршал споткнулся. Из раны на плече на лёд упали капли крови. Астартес посмотрел на противника.

Повреждения, которые он нанёс телу Повелителя Бурь, восстанавливались.

По экзоскелету Имотеха ползали крошечные металлические насекомые, снова соединяя его.

Во второй раз у Хелбрехта возникло странное чувство, что Повелитель Бурь улыбнулся, если бы мог.

— Ты слабеешь, — заявил он. — Слабый и уставший. Ты и твои братья потерпите здесь поражение, как потерпит поражение и человеческая империя. Потому что я так хочу.

Хелбрехт зарычал. — Ты — высокомерен, — произнёс он сквозь окровавленные зубы. — Ты — пережиток мёртвой империи, который не имеет право на существование.

Повелитель Бурь склонил голову набок. — Забавно слышать это от такого, как ты.

Хелбрехт рванулся вперёд, собираясь вонзить меч в горло Имотеха.

Даже не пытаясь парировать, Повелитель Бурь взмахнул рукой, направив посох на Хелбрехта. Колдовские вспышки молний поразили маршала в грудь, парализовав руки и ноги, в одно мгновение ослепив, оглушив и лишив дара речи. Силовое поле, окружавшее меч Хелбрехта, закоротило во вспышке света.

Он не упал только из-за упрямства.

Меч Хелбрехта попал в цель. От силы удара клинок сломался от острия до рукояти. Повелитель Бурь закричал. Маршал попытался засмеяться, но понял, что не может даже дышать. Разряд молнии остановил главное сердце.

Аэргард и Гарел нашли источник сигнала маяка Эврейна.

Туннель закончился в просторной пещере. Она представляла собой безупречный купол, высеченный в сердце мира. Стены сияли, словно полированное стекло. Брошенное горное оборудование беспорядочно валялось на земле. Огромный лопастный бур стоял покинутый, покрытый льдом.

Источником сигнала оказалось возвышение в центре пещеры.

Конструкция без сомнений имела некронское происхождение. В Империуме не было технологий, которые могли создать что-то настолько чуждое. Она возвышалась над космическими десантниками, пирамида из устрашающе совершенного обсидиана.

Об этой конструкции говорили смертные. Маяк, который вызвал некронов на Шрёдингер-7.

— Знамя внутри этой штуки?

Презрение не было достаточно сильным словом, чтобы описать тон Гарела.

Аэргард посмотрел на пирамиду. Чем дольше он смотрел на неё, тем меньше её размеры казались неизменными. — По крайней мере, рабочие проложили для нас путь сюда, — решительно ответил он.

В фасаде пирамиды зияла брешь. Вокруг трещины валялись куски необычного камня.

Гарел подошёл ближе. Он посмотрел на пирамиду в последний раз и покачал головой. — Тогда давай быстрее покончим с этим.

Храмовники перешагнули через порог. Человеческие шахтёры пробили путь в обширное помещение, построенное из того же самого необычного чёрного камня, что и внешние стены. Внутри пирамиды размеры имели ещё меньше смысла, её масштаб казался невозможным. Стены, пол и потолок покрывала мозаика с непонятными повторяющимися орнаментами. Когда Аэргард и Гарел проходили мимо, по странным символам пробегал свет, словно они реагировали на движение космических десантников.

Центр помещения занимала меньшая копия структуры, в которой они находились. Даже точная копия оказалась минимум в пять раз выше Аэргарда.

Чемпион пересёк зал и остановился.

Перед ним была дверь. Аэргард обошёл пирамиду. С других сторон были такие же двери.

Он снова остановился перед первой. Вблизи вершины меньшей копии пирамиды под карнизным камнем в облицовке виднелась трещина. На краткий миг Аэргард почувствовал, словно он со стороны наблюдает, как внимательно изучает конструкцию. Чувство оказалось крайне неприятным.

— Нам не стоит задерживаться здесь, — сказал он Гарелу.

Второй Храмовник стоял перед другой дверью. Он был абсолютно неподвижен, словно и сам вырезан из камня.

— Эти двери бессмысленны, — ответил он.

— Другого пути нет. Нужно двигаться, а значит выбрать одну из них.

Гарел не смотрел на него. Он продолжал всматриваться в зияющую пасть входа, словно ожидал чего-то.

— Они бессмысленны, — повторил он. Аэргард никогда не слышал, чтобы голос брата звучал столь жутко. Это беспокоило его.

— Гарел, — произнёс Аэргард.

Тот, наконец, посмотрел на него.

— Хватит.

Несколько ударов сердца стояла тишина, прежде чем Гарел кивнул.

— Какая дверь? — спросил он.

Дисплей визора Аэргарда тщетно пытался показать расстояние до цели. Число постоянно менялось и пересчитывалось. Он проигнорировал данные. Они не сулили ничего хорошего.

Инстинкт подсказывал выбрать первую дверь. Чемпион решил послушаться его.

Он достал боевой нож и вырезал крест на камне у первой двери.

— Действуешь наугад, не так ли? — спросил Гарел.

Аэргард посмотрел на него. — Только если я неправ.

— Ты — упрямое существо.

Голос Повелителя Бури грохотал вдалеке, словно раскаты грома. Хелбрехт изо всех сил старался сосредоточиться. Он слышал тихий влажный глухой звук, который заглушал всё остальное. С неприятной ясностью маршал понял, что это его второе сердце.

— Десять тысяч лет вы пытаетесь объявить галактику своей, — продолжил Повелитель Бури. — Но так почти ничего и не добились. Подобную неудачу, должно быть, настолько же тягостно переносить, насколько жалко созерцать.

— Ты игнорируешь нас, — сумел произнести Хелбрехт, — но за каждую пролитую тобой каплю имперской крови, за каждый дюйм нашей земли, осквернённый твоим присутствием, мы будем преследовать тебя. — Он улыбнулся сквозь окровавленные зубы. — Пока не погаснут звезды, мы будем преследовать тебя.

Повелитель Бури склонил голову в странно человеческом жесте.

— Я рассчитываю на это, — ответил он. — Но здесь и сейчас ты стоишь передо мной на коленях побеждённый. — Глаза Имотеха заблестели. — И я позабочусь, чтобы ты никогда не забыл об этом.

Повелитель Бури схватил правую руку Хелбрехта и отрубил одним взмахом клинка.

Маршал взревел от боли и гнева. Из обрубка хлынула кровь, пачкая лёд.

— Пусть это станет напоминанием, — произнёс Повелитель Бури, с холодным любопытством наблюдая за Храмовником, — о твоём бесчестье и поражении.

Хелбрехт свирепо уставился на Имотеха.

Нет. Он не умрёт так.

— Ты заплатишь за это, — сумел произнести Хелбрехт, кровь пузырилась между стиснутыми зубами. Он попытался встать, но ноги остались вялыми и слабыми.