Александр Прозоров - Профессия: шерп

— А что такое «гелиопауза»?

— По факту, это граница Солнечной системы, этакая огромная сфера диаметром в пятьсот астрономических единиц, — раскинул руки Сизарь. — Место, где солнечная гравитация уравновешивает инерцию солнечного ветра, выбрасываемого с поверхности звезды. Все, что выброшено отсюда, остается там навечно. Огромный темный мир потерянных частиц… Настоящий Аид, только реальный, а не вымышленный.

— Как вы интересно рассказываете, Алексей!

— Мы не только рассказываем, мы еще и делаем. Но я ваш должник, милая леди. Я помню, что вы кормили меня обедом. Не позволите пригласить вас на ужин?

— К сожалению, я должна отвезти протокол. Его ждут. А вы должны его подписать.

— Позвольте, я вас хотя бы провожу? На улице уже темно!

— Сначала хотя бы подпишите! — подойдя ближе, постучала по папке с бумагами гостья.

— Однако, вы целеустремленная девушка, — вытряхнул бумаги на стол Сизарь. — Это очень хорошая черта.

Он просмотрел листы, расписался на каждой странице, а также в реквизитах «Агентства межпланетных перелетов» на последней, оставил один экземпляр себе, а долю «Маяка» сложил стопочкой, опустил обратно в папку и передал гостье.

— Спасибо.

— Приятно было познакомиться. Или мне все-таки можно вас проводить?

— Буду только рада, — кивнула Лена. — Одной так поздно и вправду неуютно.

— Вот именно… Вы уверены, что вам нужно возвращаться на работу? Там, наверное, все уже разошлись.

— Нет, ждут. Они несколько раз звонили, пока вы работали. Просто, когда вы заняты, то ничего не замечаете. Я даже хотела положить вам в чай немного соли. Проверить — заметите или нет?

— А разве я пил чай?

Оба рассмеялись.

— В Челябинске через десять часов начинается рабочий день, — уточнила девушка. — Так что ждать до московского «завтра» им некогда.

— Да, об этом я как-то не подумал, — признал Алексей. — Тогда поехали?

Разбираться с общественным транспортом он не стал — просто поймал такси, которое всего за полчаса почти без пробок доставило их на Нахимовский проспект. Там девушка, поблагодарив, скрылась в двери кирпичной двухэтажки, больше похожей на доисторическую телефонную станцию, нежели на строение для офисов. Даже вывесок возле двери ни одной не оказалось, только кодовый замок, маленькая видеокамера — и все.

Вышла обратно Лена только через полчаса, удивленно остановилась, удерживая сумочку перед собой обеими руками:

— Вы еще здесь, Алексей? Я думала, вы уже уехали.

— Я ведь обещал вас проводить!

— Я думала, — оглянулась на здание девушка, — только досюда.

— Досюда — это была работа. А мне хотелось проводить именно вас. К тому же, я ваш должник. Может, заглянем куда-нибудь в кафе?

— Нет, родители волноваться будут. Я уже предупредила, что иду домой.

— Можно перезвонить.

— Если я скажу, что ушла в кафе, они будут волноваться еще сильнее. Может, мы просто прогуляемся? Мне здесь недалеко, до Новочеремушенской улицы.

— Хорошо, давайте просто погуляем, — согласился Сизарь.

Лена улыбнулась, подошла ближе, взяла его под Руку:

— А вы мне еще что-нибудь расскажете про космос?

— Если говорить о Вселенной, то начинать нужно с того, что она очень крохотная, всего семьдесят четыре миллиарда световых лет в диаметре.

— Это много или мало?

— Если в парсеках, то всего-навсего двадцать четыре на десять в девятой степени.

Девушка рассмеялась:

— В миллиардах было проще.

— Ну, чтобы было нагляднее, — поправился Сизарь, — скажу, что до ближайшей галактики два миллиона световых лет. Вселенная больше в тридцать тысяч раз.

— А как же бесконечные миллионы галактик, о которых нам говорили в школе?

— Все очень просто, Леночка, — заговорщицки прошептал Сизарь, обнял девушку за плечо и почти прижался щекой к щеке. — Посмотри налево, посмотри направо. Представь себе, что фонари — это галактики, а окна — это звезды. Видишь, как их много? А вон в тех и тех окнах, — показал он рукой, — звезды и галактики кажутся совсем тусклыми и далекими.

— Это отражение.

— Именно, — согласно кивнул молодой человек, отпуская ее плечо, но удерживая руку. — Мы живем в большой зеркальной комнате, где постоянно видим тысячи и тысячи отражений. Вон, видишь парочку в стекле джипа? Нам кажется, что это просто гуляют влюбленные, а на самом деле это мы и есть. А в другом зеркале — еще парочка. И в машине впереди еще одна. Тебе кажется, что вокруг невероятно много красивейших миров, миров с такими чудесными голубыми глазами, соболиными бровями, зовущими губами. А на самом деле это всего лишь мираж! И во всей Вселенной столь прекрасна лишь ты одна.

— Если бы наша физичка рассказывала об астрономии так же восторженно, как ты, я ни за что бы не пошла на химфак, — ответила спутница. — Стала бы астрономом.

— Путь к звездам извилист и непредсказуем, Леночка, — обнадежил ее Алексей. — Без химии на нем не обойтись. Это и топливо, и корпус, и дыхательные смеси. Кстати, а как ты попала на «Маяк»?

— По распределению. Я москвичка, поэтому и оставили здесь, в представительстве. Так это что, получается, стенки Вселенной сделаны из зеркал?

— Нет, она работает немного иначе. Из-за искривления пространства свет возвращается назад в ту же самую точку, из которой вышел. Видишь, впереди двое за руки взялись? Это можем быть мы. Просто из-за искривления пространства видим собственные спины.

— А ничего, что я в пальто и юбке, а эта девушка — в замшевой куртке и джинсах?

— Да, Леночка, да, — грустно вздохнул Сизарь. — Вселенная полна загадок, все еще неподвластных нашему слабому разуму.

Девушка рассмеялась и ткнулась лбом ему в плечо.

Так, под разговоры о квазарах и метеоритах они и дошли до девятиэтажки на широком бульваре.

— Спасибо, сегодня за вечер я узнала больше, чем за оба старших класса, — остановилась возле дорожки к дверям Лена. — Очень рада нашему знакомству. Я думала, вы старый угрюмый сыч, который, согнувшись, корпит с формулами над тетрадкой в клеточку. А вы — молодой и веселый. И очень забавный, когда работаете.

— А ведь я ваш должник, — снова припомнил Сизарь. — С меня ужин.

— Я обычно дома ужинаю. Моя мама очень вкусно готовит.

— Ну, хорошо, тогда обед, — поправился Алексей. — У вас когда обед в представительстве?

— Неудобно, — покачала головой девушка. — Я и так отняла у вас очень много времени.

— Не отняли, а подарили. Так во сколько мне вас завтра ждать?

— В половину первого… — Она развернулась и убежала к парадной.