Дмитрий Кружевский - Тихий шёпот звезд

Менал резко открыл глаза и, схватившись за рукоять пистолета, осторожно приподнял голову. Оглядевшись, он нервно усмехнулся и, облегченно вздохнув, опустился обратно на свою импровизированную лежанку: звук доносился со стороны покосившейся двери, поскрипывавшей под порывами ветра на своих ржавых петлях. Несколько минут он лежал, пытаясь вспомнить свой сон и разглядывая полусгнившие балки, освещенные косыми лучами солнца, пробивающимися через дыры в крышах, затем неспешно поднялся на ноги и некоторое время разминал затекшие мышцы, внимательно прислушиваясь к окружающим звукам. Судя по всему, времени было уже немало и оставалось только злиться на собственную беспечность.

Выглянув из конюшни и убедившись, что все тихо, он обогнул постройку и быстрым шагом направился прочь от деревни, стремясь выйти на вчерашнюю дорогу. Примерно через полчаса ходьбы сквозь кустарник и густую траву ему это удалось. Кое-как приведя и без того помятую и вновь намокшую одежду в порядок, он вытащил из внутреннего кармана куртки запакованную в водонепроницаемый пакет карту и, развернув ее, попытался определить свое местонахождение.

- Озеро, поселок, лес, - пробормотал он, задумчиво и, обведя ногтем указательного пальца маленькую точку на карте, усмехнулся, - к цели своего путешествия он находился намного ближе, чем предполагал. Оставалось лишь добраться до города Лигода, располагавшегося в трех десятках терров от этого поселка, а уж оттуда буквально рукой подать до нужного ему места. Настроение у Эрнеса несколько улучшилось, тем более что небо разъяснилось и все говорило о том, что день будет теплым и ясным. Убрав карту обратно в карман, он довольно улыбнулся и быстрым шагом направился по дороге, которая большой дугой обгибала поселок с запада, теряясь в густых зарослях развесистых деревьев.

- Господин Эйтан, я хотела бы с вами поговорить, - капитанша "Надежды" вопросительно посмотрела на Сергея. Тот коротко кивнул и, посторонившись, жестом пригласил женщину войти. Анюткина перешагнула через порог и, закрыв за собой дверь, остановилась, внимательно оглядывая комнату. Ее взгляд равнодушно чиркнул по предметам обстановки и замер на стоящей у стены чертежной доске, к которой был прикреплён чертеж тупоносого моноплана.

- Это ваш новый аппарат? - спросила она, подходя ближе.

- Пока только наброски, - ответил Сергей, с интересом наблюдая за женщиной, в глазах которой вспыхнул огонек неприкрытого восхищения.

- Красивая машина, хотелось бы ее увидеть в небе.

- Мне тоже, - улыбнулся Ратный. - Так о чем вы хотели поговорить?

- Я? - Анюткина на миг замерла, словно его вопрос застал ее врасплох, затем вздохнула и повернулась к землянину. Миг и перед ним вместо восхищенной молодой женщины стоит суровый капитан боевой машины. - Господин ратнинант, - произнесла она неожиданно холодным тоном. - Я хочу сказать, что меня беспокоит дальнейшая судьба моего экипажа.

- Судьба экипажа? - Сергей удивленно посмотрел на свою гостью.

- Именно, - кивнула женщина. - Нам был отдан приказ о смене места постоянного базирования, и новое было определено на вашей аэробазе. Мои девочки этому обрадовались, так как на прежнем месте к нашему экипажу, мягко говоря, было несколько предвзято-презрительное отношение из-за его женского состава. Однако то, что мы здесь увидели, - она покачала головой, и вдруг ее взгляд стал умоляющим. - Господин Эйтан, нахождение здесь для нас почти самоубийство. В случае боевой тревоги на подъем аэростата уйдет почти час, а это совершенно неприемлемо, ястанцы уничтожат нас во время первого же налета, а у меня в экипаже все девчата молодые…Прошу вас, господин Эйтан, не бросайте нас тут.

Ратный несколько растерялся и, бросив взгляд на эту сильную женщину, в глазах которой плескалось отчаянье, отвернулся к окну. Несколько минут он молчал, прекрасно понимая, что все сказанное Анюткиной верно: в случае реальных боевых действий Намарская крепость обречена. Об этом он недавно разговаривал с Роханцевым, предлагая ему отправиться вместе с ним, однако комендант отказался.

- Ребят своих я не брошу, и не проси, - сказал он, с легкой улыбкой глядя на Сергея. - К тому же это мой родной город. Тут могилы моей жены и детей, - я просто не могу их покинуть. А вот то, что ты решил увести отсюда девочек, я одобряю, - им еще жить да жить.

Сергей вздохнул - про экипаж "Надежды" он совершенно забыл. Они воспринимались им не более чем какие-то посторонние люди, временно поселившиеся по соседству, тогда как девушки его отделения стали почти родными. Да что там экипаж, за прошедшие дни он даже не удосужился узнать имени капитана аэростата, хотя общался с ней почти каждый день.

- Что вы предлагаете? - наконец выдавил он из себя. - Я не могу отменить приказ вышестоящего начальства.

- Я понимаю…, - в голосе Анюткиной послышались нотки обреченности. - Извините, господин ратнинант, разрешите идти?

- Нет, не понимаете, - Сергей, резко развернулся, вдруг почувствовав странную злость к собеседнице, так легко смерившейся со своей участью. - Я не отказываю вам, мало того обещаю сделать все возможное чтобы вы отправились со мной. Мне нужны будут новые пилоты, и я думаю, что некоторые из ваших девушек вполне подойдут на эту роль.

- Но…

- Никаких, но, - отрезал Ратный. - А пока…, - он подошел к двери и, распахнув ее, сердито посмотрел на опешившую женщину, - можете быть свободны, мадам,

Та щелкнула каблучками сапог и, отдав честь, почти выбежала из комнаты. Правда на пороге она на миг замерла и, благодарно улыбнувшись Сергею, осторожно прикрыла за собой дверь.

Чем ближе к городу, тем более обжитой становилась местность вокруг: то и дело на глаза попадались какие-то строения, а частые ответвления дороги заставляли Эрнеса постоянно прибегать к помощи карты. Несколько раз навстречу попались груженные мешками обозы, заставлявшие разведчика сходить с дороги и ждать пока они проедут мимо, устраивая себе, таким образом, короткий привал.

Вот и сейчас, сидя на большом валуне, вросшим в землю у обочины дороги, он провожал уставшим взглядом тянувшиеся мимо телеги очередного каравана, дожевывая остатки вяленого мяса, взятого с собой в качестве НЗ пайка и мечтая о горячей тарелке супа и сухой теплой кровати. Менал всегда считал себя достаточно тренированным человеком и всегда старался держать форму, но сейчас ноги "гудели" от проделанной дороги и абсолютно не хотелось двигаться. Пришлось усилием воли взять себя в руки, мысленно пообещав отдых уставшему телу, хотя было зверское желание плюнуть на все и, растянувшись на пожухлой траве, сквозь которую уже кое-где пробивалась первая зеленая поросль, подремать под теплыми лучами светила.