Тимур Расулов - Боги тоже ошибаются

   - Старик, ты бредишь! - Воскликнул я. - Что же в нас такого вы нашли, что рука не дрогнула?

   И снова раскатистый смех, который меня начинал выводить.

   - Да, будь ты проклят, ты даже не считаешься с вашими злодеяниями. Для вас это видимо всего лишь игры. Но нет же, забудьте о том, времени, когда вы могли безнаказанно убивать народ и глупо называться бьорнами. Теперь в этих местах есть мы...

   - Стоп, стоп, вы приняли нас за бьорнов? - Мне было бы смешно, если бы не было так страшно. - Черт возьми, вы приняли нас за бьорнов?

   Я слез с коня и ноги мои подкосились. Я упал, падение не много смягчил снег. Старик смотрел на меня и не знал, что делать. Я услышал звук приближающейся лошади. Все для меня было вверх ногами.

   - Не подходи к нему! - Услышал я голос Олега, он обращался к старику, но тот был настолько удивлен, что даже не мог и шелохнуться. - Поднимайся, Леш, что происходит?

   Глаза мои взмокли и из них тонкой нитью потекла слеза. Я смеялся и плакал.

   - Что происходит? Ты что-то с ним сделал, старик? - Олег поднялся с корточек и приставил меч к его шее, намереваясь завершить начатое мною дело.

   - Отойди от него, Олег, он здесь ни причем. Они увидели медвежью шкуру, которую Никита снял с убитого бьорна и решили, что мы и есть бьорны. Это наша ошибка. Мы должны были предполагать, что шкуры могут кого-нибудь напугать. Никита, Никита, ты живой? - Я медленно встал и побрел, сквозь сугробы обратно к палаткам.

   - Так это... Вы что, не... - Старик не мог говорить связно, чувствуя за собой вину. Он понимал, что строить подобный театр нам было незачем и направился вслед за мной.

   - А ты куда пошел и так уже дел натворили. Постой здесь, если хочешь помочь, то просто не мешай. - Олег направился вслед за мной.

   Когда я залез в палатку, Сергей держал голову Никиту и давал ему попить. Я ожидал увидеть покойное тело, но подобного я просто и ожидать не мог - Никита был жив.. Это было очередным мистическим откровением.

   - Как ты себя чувствуешь? - Я взял Никиту за руку и крепко сжал ее.

   - Стараюсь быть в форме. Леш, теперь-то ты веришь в то, что нас охраняет сила, которой не подвластна даже смерть. - Никита начал кашлять, затем он снова мог говорить. - Я словно Иов, который верил несмотря ни на что. Так и меня Бог испытывает.

   - Хорошо, я тебе верю. Чего ты хочешь?

   - Приведи тех людей, что напали на нас, я хочу поговорить с ними. Надеюсь вы не навредили им. - Никита нисколько не был похож на человека, у которого из груди совсем недавно торчала стрела.

   - Да, конечно, сейчас они придут, но одного из них мы ранили, он сопротивлялся нам.

   - Приведи его скорее, не теряй времени. - Взгляд Никиты то таял, то возрождался вновь.

   Я рывком вылетел из палатки и помахал рукой, зазывая всех сюда.

   - Вы тоже, раненого скорее сюда. - Я не знал, что Никита хотел с ним делать, возможно просить прощения, но меня это уже не волновало. Мне было радостно от того, что мой друг жив.

   Словно и не было стачки между нами и этими партизанами современности. Мы сидели на снегу, вокруг палатки, в которой лежал Никита и смотрел на нас. Никогда бы не подумал, что Никита, со своими постоянными шутками, сможет настолько уверовать в Бога, что начнет рассказывать нам о ветхозаветных героях и сравнивать себя с ними. Все это для меня было крайностью, но не выполнить пожелание друга в этот момент я не мог.

   - Пусть подойдет ко мне тот, кто пострадал от удара.

   Никита показал на юношу, челюсть которого кровоточила и сильно разбухла. Зрелище это было крайне не приятное. Он пришел в себя, но еще мало, что понимал. Паренек жмурил и закрывал глаза, пытаясь перетерпеть адскую боль, но боль его не отпускала. Не уверенно, но все же встав, он начал двигаться к Никите. Я удивленно смотрел и удивленно задумывался над тем, что задумал Никита и, что он собирается сделать.

   - Сядь рядом. - Похлопал ладонью по полу палатки Никита.

   Юноша сел, боясь отказаться и упал в обморок. Я спохватился и решил уже встать, чтобы помочь ему подняться, но Никита выставил вперед ладонь, безмолвно говоря "Стоп". Он начал водить рукой по воздуху, словно создавая воронку, но затем осторожно приложил ладонь к ране и поднял голову вверх. Он говорил какие-то непонятные слова, то есть понятные только ему одному. Я, как и все подумал, что он пытается исцелить юношу, но мне на это смотреть было немного смешно, потому как это было полнейшим безумием. Он верил в то, что делает и отчаянно, то вскидывал, то возвращал свою голову обратно. Рука постоянно металась то вверх, то вниз, в попытках создать какой-то неведомый нам канал. Я хотел уйти, чтобы не показывать свое неверие на лице, но заметив, что не один я так смотрю на все происходящее и морщу лоб от недоумения, решил остаться и досмотреть все действо до конца. Вскоре этот театр фарса закончился и я уже стал задумываться о том остался ли жив этот молодой человек. К моему удивлению и удивлению всех присутствовавших, юноша очнулся уже без опухоли на челюсти, лишь только запекшаяся кровь и огромный шрам, говорили о том, что на этом месте несколько минут назад была немалая рана.

   Я застыл и не знал, что сказать. Никита начал громко кашлять и уже очень долго не останавливался.

   - Ему нужна срочно помощь, он может умереть, если не получит медицинской помощи. - Сергей обращался ко всем.

   - Но что мы можем сейчас? Среди нас есть нет врачей. - Денис отчаянно бил кулаком по стоявшему рядом дереву.

   - У нас в лагере есть хирург, он нас лечит при укусах животных и когда мы получаем ранения. Я просто обязан отвести его к нему. Он сделает все возможное. - Старик снял капюшон и стало заметно, что и вся его голова покрыта шрамами, будто кто-то не умеючи, пытался снять с него скальп.

   -Далеко до лагеря?

   - Нет, тем более на лошадях, примерно двадцать минут езды к северу отсюда. Вот там. - Старик указал пальцем нужное направление и обратился ко мне. - Меня зовут Бруно.

   - Меня Алексей, давайте же скорее отправляться в путь.

   - Да, конечно.

   - Сейчас я с Никитой и Бруно еду в лагерь партизан. Остальные должны будут собрать вещи, а затем пойти по нашему следу и найти нас. - Я торопился, боясь не успеть. - Никита, идти можешь?

   - Да могу, но плохо. Ты видел, как я излечил этого парня. Теперь ты веришь, что Бог увидев мое стремление постичь его законы, проникся ко мне доверим и наделил меня даром. - Никита все также тяжело кашлял и говорил с трудом, но все же не останавливался повторять о своей божественной миссии.

   - Да, да, только успокойся и помолчи. - Я видел исцеленного парня, но для меня было важнее, что Никита остался в живых. До того как он смог излечить, он чувствовал себя на много лучше.