Владимир Брайт - 32. Адреналин для убийц

-Давайте доиграем до конца, - устало предложил он. — Каждый из нас в некотором роде заложник чести или обстоятельств. А может того и другого…

После чего нацепил солнцезащитные очки, глубоко затянулся очередной сигарой (он курил их, словно сигареты, — много, в затяг) и бесшабашно веселым тоном азартного игрока, решившегося пустить на ветер  капиталы и жизнь, воскликнул:

-Играем до конца!

Резкий переход от печали к наигранному веселью не мог никого обмануть. Бывают моменты, когда человека неумолимо влечет к пропасти. Он должен достигнуть бездны, заглянув за край, чтобы не возвратиться назад. В противном случае  дальнейшая жизнь потеряет всякий смысл.

-До конца так до конца, - меньше всего мне хотелось тратить время на бессмысленный спор.

Казино - абсолютный наркотик. Однажды «подсевший» на игру останется в ней навсегда.

Паук играл осторожно, ставя немного.  Тем не менее, раз за разом выигрывал. У крупье следовал один  перебор за другим.  И как следствие, моя стопка фишек таяла на глазах.

Игрок сделал очередную ставку и вновь выиграл. После этого поражения  у меня на руках остались  две последние фишки.

Паук поставил на кон одну.

-Чего-то боишься или растягиваешь удовольствие?

Я  столько раз за последние полчаса находился на грани проигрыша, что перестал волноваться по пустякам.

Вопрос был продиктован  обычным любопытством.

-Да как сказать... — он закурил очередную сигару. - Если честно, то не хочется повторять ошибки  напарников. Их сгубил азарт и ненужная спешка.

-А если «НЕ ЧЕСТНО»?

-Выигрывает тот, кто последним остался в живых.

-Согласен, это нечестно.

В очередной раз осторожный Паку остановился на тринадцати, а я перебрал.

-Последняя раздача?

-Выходит что так, - не задумываясь, согласился он.

-Уверен в победе?

-Разумеется – да. В противном случае не сел бы за стол.

-Твои приятели думали так же.

-Им не хватило выдержки.

-Это судьба, - философски заметил я, начав с шестерки себе и туза игроку.

-Судьба говоришь, - усмехнулся он. - Ну, может и так, вот только…

Оборвав его на полуслове, вновь зазвонил телефон.

-Ха-ха-ха! – радоостно, с поистине детской непосредственностью, рассмеялся Паук. - Как мило  использовать один и тот же трюк дважды! Оригинально до невозможности!

-А вдруг что-то новое? - без понятия, что на этот раз придумал искусственный интеллект, знаю одно - у него в арсенале достаточно грязных приемов, чтобы свести в могилу не одну сотню людей.

-Хочешь проверить? – ободряюще улыбнулся игрок. - Бери не стесняйся.

-А почему бы и нет? – я  протянул руку, сняв трубку.

-По счету «ТРИ» отвернись  и закрой глаза, - откуда-то издалека, с самого края вселенной, донесся едва различимый шепот  Милой.

РАЗ…

-Что говорят? –  спросил он, ничуть не стесняясь своего любопытства.

ДВА…

-Все как обычно, — устало ответил я, отворачиваясь и закрывая глаза. - Предрекают чью-то скорую смерть.

ТРИ…

Наша елочка – гори!!!

Телефон взорвался ослепительной вспышкой света. Одновременно раздался душераздирающий крик.  Рождение сверхновой не расплавило  мозг Паука. Оно всего лишь   сожгло сетчатку глаз.  Но и  этого оказалось достаточно, чтобы свести от боли с ума.

В грязной игре побеждает тот, кто последним остался в живых. И сейчас этим кем-то был я. Даже несмотря на то, что у противника игрока была лучшая карта…

Мир стремительно менялся, сжимаясь, словно смятая обертка шоколадной конфеты.  Бескрайняя ледяная пустыня трансформировалась  в безликую массу, стекавшую сладкой патокой из опрокинутой вазы. Разорванное на куски небо, опадало грязными хлопьями на почерневший от копоти снег. Сам «Пик мироздания» накренился, словно детская пирамидка, готовая рухнуть в любую секунду.

Стол, в отличие от стульев и всего остального, был намертво вкручен в грунт, поэтому остался на месте. Вцепившись в край, я навалился всей грудью, застыв  в наклонном положении.

-Ааааааааааааааааааааааа!!! -  не переставая дико кричать, нелепо размахивая конечностями, Паук  заскользил к пропасти.

Он почти достиг края бездны, продолжая безостановочно кричать от боли, и вдруг произошла удивительная метаморфоза. Мир не просто вернулся к прежнему состоянию, а стал еще прекрасней, чем раньше.  От поразительной смены обстановки у меня перехватило дыхание.

Пронзительный крик резко оборвался. Там где мгновение назад стоял огромный паук, появился человек. О громадном членистоногом напоминали только неизменная сигара, лихо заломленная шляпа и солнцезащитные очки, скрывавшие глаза.

Выпустив струю дыма без всякого сожаления он откинул сигару прочь.

-А знаешь, чем настоящий игрок отличается от всех остальных? – как ни в чем не бывало, спросил Паук.

Я по-прежнему висел в неудобной позе, упершись грудью в жесткое ребро стола. Было непонятно, как  он стоит на краю накренившегося пика.

-Нет, - честно признался я. - Не знаю.

-Настоящий игрок  всегда соблюдает одно правило...

Прежде чем ответить ему хотелось услышать вопрос, и я подыграл: -  «Какое»?

Постояв несколько секунд в задумчивости, словно решая, открыть секрет или нет, наконец, махнул рукой: - «Мол, была, не была!».  Задорно по-мальчишески улыбнулся, снял очки, так что стало  видно - на месте глаз у него ничего нет, и, продолжая широко улыбаться, ответил:

-«Как бы тебе ни везло, и ни шла масть, всегда  нужно  помнить: главное —  вовремя спрыгнуть. Иначе проиграешь не только что было, но и вообще все на свете».

Сказав, что хотел, Паук развернулся, напоследок вздохнул полной грудью, спрятал провалы выжженных глаз за стеклами солнцезащитных очков, и широко раскинув руки-крылья,  бросился в бездну.

В создавшейся ситуации было невозможно подняться на поверхность, чтобы связаться с командованием, запросив помощь. Ментальное воздействие Паука имело ограниченный радиус действия. Стоило покинуть пределы досягаемости и освободившийся Чужой уйдет. После чего найти беглеца в запутанном переплетении канализационных коммуникаций будет невозможно. Значит, остается одно - продолжать операцию. Главное не торопиться, действуя наверняка. Несмотря на потерю напарников преимущество до сих пор на  стороне охотника.  Добыча  неподвижна и опутана сетью. Ее разум под контролем.

Все так.  Тем не менее, смутное беспокойство и предчувствие надвигающейся  беды не оставляли.