Павел Торубаров - Дурная привычка
Выброс за Периметром – совсем не то, что внутри. Та же вспышка, тот же рокот и грохот. Вроде, все тоже. А вот ощущения совсем другие. За Периметром Выброс переживается спокойнее. Самое главное, нет галлюцинаций, так донимающих меня в Зоне. Такое ощущение, что Она знает, где заканчиваются Ее территория, и не разбрасывается силами, копя их для очередного прорыва.
Катаклизм закончился вчера. Первая волна нечисти уже прошла. До второй, той, что начинает свой гон от ЧАЭС, от Четвертого энергоблока, оставались еще сутки или чуть больше.
Саркофаг, возведенный в конце восьмидесятых годов прошлого века, чтобы отгородить сошедший с ума реактор от людей, официально носил название «Объект «Укрытие». Лет десять назад серьезно обсуждался вопрос о необходимости строительства второго «Укрытия», которое накроет весь Четвертый энергоблок и старый Саркофаг, пришедший за много лет эксплуатации в негодность, огромным колпаком. Только, проекту этому не суждено было осуществиться. Сначала мешали политические коллизии Свободной Украины, когда в пылу предвыборных дебатов кандидаты старательно обходили неудобные темы. Потом – экономические затруднения, когда деньги требовались на более насущные нужды. Затем – модернизация армии, попытки вступить в НАТО. Опять же, пресса помалкивала относительно разрушающегося бетона Саркофага. Затем, помешал взрыв, породивший нынешнюю Зону. Теперь, конечно, никто уже не думает о строительстве второго «Укрытия». Теперь всех заботит только один вопрос: как остановить расползание Зоны?
Первое время, когда Периметр проходил по южным пригородам Чернобыля, ученые и военные, экологи и политические оппозиционеры, экстрасенсы и журналисты, народные артисты и байкеры с выпученными глазами бегали вдоль колючки, призывая мировую общественность придти на помощь маленькой стране, пострадавшей от злых соседей. Мировая общественность брезгливо поднимала руки и говорила, мол, это ваши проблемы, вы с ними и боритесь. Когда же возле колючки в аномалии погиб первый скандалист из бульварной газетенки – любитель влезть куда не звали, а один из блокпостов атаковало стадо кабанов, все, пытавшиеся кричать в камеру о своих патриотических чувствах, глубокой скорби о случившимся несчастье и готовности прямо сейчас отправиться к Саркофагу и сесть голым задом на реактор, чтобы собой прикрыть мир от опасности, как-то вдруг исчезли, оставив разбираться с проблемой профессионалов – военных и ученых. Мировая общественность вновь покачала головой и заявила в духе: а не уничтожить ли всю Зону ядерными зарядами. У нас есть, если что: старые с «грязной» начинкой, списать нельзя (официально они не существуют уже лет сорок), выбросить жалко, а перерабатывать дорого. Вот, мы вам их продадим по демпинговым ценам. А вы, в ответ, будете нас сильно благодарить и позволите разместить у себя какой-нибудь наш стратегический объект.
Вопрос активно муссировался прессой, когда неожиданно выяснилось, что Зона продуцирует не только смертельные аномалии и опасных мутантов, но еще и множество ценных артефактов, способных продвинуть науку далеко вперед. Мировая общественность, быстро поняв, что к чему, подняла крик: дескать, Зону защищать и изучать надо, а не уничтожать. И как вы, господа славяне, могли такой ужас предлагать: ядерную бомбу на это уникальное место?! Варвары! Что вы, что вы?! Ни в коем случае! Только изучать! На благо всего прогрессивного человечества! Причем, желательно, чтобы место это уникальное было подальше от прогрессивного человечества. Как жаль, что Зона где-нибудь в Сибири не образовалась. Ну, Чернобыль тоже ничего – достаточно далеко, чтобы можно было спокойно за ним наблюдать.
С такими мыслями в этот раз я пересек Периметр. Затем, привычные думы об аномалиях, мутантах и других сталкерах вытеснили из головы рассуждения о мировом благе.
Я давно прошел за колючку Периметра и перебрался через железнодорожную насыпь, оставив постоянный блокпост военных под мостом слева. Где я двигался, конечно, сильно фонило и кабанов бегало до их кабаньей матери, только идти, все же, было спокойнее, чем через военных. Опять же, до бункера ближе.
Хорошо, что дождей не было последние дни, а то на насыпь я бы точно не залез, тогда пришлось бы идти через вояк. А я этого очень не люблю.
Зона, как обычно, хмурилась и шелестела пожухлой листвой. По темно-серому небу, почти цепляясь за макушки оставшихся деревьев, ползли черно-фиолетовые дождевые облака, пророча скорый потоп. Слева, прямо над горизонтом, в тучах был небольшой разрыв, сквозь который светило низкое красное солнце, превращая тени в длинные тонкие палки, причудливо ломающиеся на неровностях травы, больше похожей на медную проволоку. До сумерек оставалось минут сорок, за этот срок надо успеть добраться до бункера. В принципе – реально, только времени впритык. Ну, это ничего, недалеко от Периметра можно и ночью ходить – места знакомые, аномалий мало, мутанты обычные: тупые кабаны, псевдоплоть и собаки. Никаких злобных кровососов или снорков. Дойду даже ночью, ничего страшного.
Бункер встретил меня холодным воздухом и сыростью прихожей. Зато за второй дверью было сухо, тепло, а воздух, проходивший через несколько фильтров, напоминал горный. Я запер дверь и плюхнулся в продавленное кресло. Усталость навалилась мягкой тяжестью. Что-то замотался я сегодня, а ведь только вошел в Зону.
Нужно было собираться, готовиться к очередной ходке вглубь Проклятой Земли. А мне этого очень не хотелось. В голове мелькнула крамольная мысль: не бросить ли все? Но, я еще не выполнил то, зачем пришел, да и уйти мне Зона не даст так просто. За все время, проведенное в пределах Периметра, Она успела отравить меня, проникнуть внутрь каждой клетки, заставляя возвращаться раз за разом, будто наркомана. Рискну предположить, что выполнив намеченное, я все равно не смогу скрыться: Зона будет преследовать меня, если не наяву, то уж в кошмарах точно. Много сталкеров пытались порвать с Ней. Многие уходили, говоря, что навсегда. Все, до одного, вернулись. Все не могли жить без Нее. Почти все погибли, проклиная Ее. Наверное, у меня такая же судьба.
Но, пока, я уходить не собираюсь. Мысли – это только мысли. Это еще не старение, это, пока, только усталость.
Так, сопли с сахаром отставить! Надо к рейду готовиться. Вопрос главный, он же единственный – куда пойдем с Сержем, если он вернулся в «100 рентген»? Для первого серьезного выхода, думаю, будет достаточно «Агропрома», оттуда – на Янтарь (давно ученым обещал одну штуку занести), а вернемся в бар по холмам вдоль границы Свалки. Нормальный маршрут, дня три займет. Аккурат, чтобы стажер вымотался и решил, что с него хватит. Если выдержит – пойдем с ним дальше, примется ныть – пошлю…