Павел Торубаров - Дурная привычка

– Ладно, Ледокол, -сказал я, когда последние крошки были доедены. – Пора нам. Серж проводит меня через Свалку до КПП на той стороне и вернется. Один. К «Ростоку» пропустите?

– Не вопрос, Крохаль, – Ледокол поднялся и отряхнул черный комбинезон. – Только, пусть предварительно сообщит мне. Мы его встретим после ангара. У той разрушенной хреновины с круглыми резервуарами. Понимаешь, о чем я?

– Ага, понял. – я тоже поднялся и сделал знак Сержу выйти. – Дело есть Ледокол.

Серж удалился, оставив нас с Лехой тет-а-тет.

– Чего хочешь? – Ледокол достал из второго шкафа бутылку водки и налил две стопки. – Давай, за тех, кто не с нами.

Мы выпили. Потом я закурил и сказал:

– Ледокол, тут такое дело. Серж – отмычка. Я его себе в напарники готовлю. Это его первый выход. Будет возвращаться, подстрахуйте его. Чтобы он об этом не знал. Хороший он малый, только еще не понимает, что к чему. Жаль будет, если пропадет. Сделаешь?

– Не вопрос, Крохаль. Для тебя – сделаю. У нас на той стороне группа сидит дозорная. Им, как раз, пора возвращаться. Они и проводят. Вы уйдете, я им свистну. Все?

– Все. Спасибо, Леха, с меня кабак.

– А иди ты, Крохаль, куда подальше. – Леха махнул рукой. – Живы будем, погуляем!

Выйдя за пределы блокпоста, я обернулся. Ледокол стоял на дороге и смотрел нам вслед. Хороший он мужик, надежный. И не сноб, как многие в «Долге».

Свалка встретила нас ветром и мелкой дождевой пылью. Под ногами хлюпало, шум деревьев и кустов мешал слушать Свалку. Это мне сильно не нравилось. Приходилось идти медленно, часто останавливаться и осматривать в бинокль подозрительные места.

Дойдя до разрушенного комплекса зданий, слева от дороги, я указал на него Сержу и объяснил, что тут его будут ждать «Долговцы» и проводят потом до блокпоста. Серж внимательно осмотрел бетонные блоки и сказал, что лучшего места для засады придумать нельзя.

– А что поделать? Не в поле же ребятам тебя ждать. Ничего, прорвешься.

В ответ Серж пожевал губами, но промолчал. Затея эта ему не нравилась. Ничего, пусть привыкает к тому, что в Зоне часто приходится нырять в грязь, чтобы остаться с наваром.

Вскоре справа показался ангар со звездой на воротах. Мы остановились, и из кустов принялись обозревать постройку. Ничего подозрительного видно не было, однако, Чутье мне говорило, что лучше мимо него не ходить.

Пришлось забирать сильно влево и обходить ангар через болотце. Серж тихо матерился, меся болотную жижу, но шел упорно, не ропща на тяжелую долю. Пока мы пробирались через болото, дождь прекратился и небо начало стремительно светлеть. Такие изменения погоды возможны только в тропиках и тут, на Проклятой Земле.

Наконец, мы миновали болото и вышли прямиком к кладбищу техники, оставленной после первой аварии. Из зарослей на краю болота отлично были видны трое мародеров, расположившихся в старой сторожевой будке возле ворот могильника. Серж выразительно посмотрел на меня, предлагая разобраться с бандюками. Кровожадный какой, однако! Пришлось ему доходчиво объяснить, что лишний раз в перестрелку лезть не стоит. Пока мародеры нас не видят, лучше их не трогать – неоправданный риск. У меня самого, конечно, чесались руки расстрелять этих мелких сволочей, только я сдерживался. Перестрелка могла привлечь внимание других бандитов, или, что хуже, военных. А Сержу тут одному возвращаться. Хотя, не одному, конечно, «Долговцы» его прикроют, только зачем ребят лишний раз подставлять. Тем более, что Серж про свое сопровождение и знать-то не должен.

Все это я подробно и рассказал Сержу, опуская, естественно, мысли о группе прикрытия. Серж понял и спорить не стал, хотя было заметно, как ему не терпится швырнуть гранату под стену будки. Через некоторое время троица бандитов снялась с точки и понуро побрела в сторону ангара, о чем я не преминул сообщить Ледоколу. Пусть в курсе будет, на всякий случай.

Отпустив мародеров с миром, мы двинулись дальше. По пути я рассказывал Сержу, как ему добираться обратно и что делать в случае критической ситуации. Серж слушал внимательно, не забывая, вместе с тем, крутить головой и запоминать ориентиры.

Аномалий было немного, мутанты нас не беспокоили, поэтому до заброшенного кирпичного здания КПП мы добрались без особых проблем. Не доходя до него с полкилометра, мы свернули с дороги влево к небольшим холмам, между которыми виднелась лощинка.

– Все, пришли. – сказал я через некоторое время. – Тебе дальше не пройти.

– Почему? – Серж остановился и принялся всматриваться вдаль, пытаясь определить непреодолимое для него препятствие.

– На холмах и в лощине, – я указал на свой дальнейший маршрут,- традиционно повышен радиоактивный фон. Начиная от той рыжей крышки старого бункера в твоем костюме делать нечего. А обходить через КПП смысла нет: там постоянно кто-то кучкуется. Причем, не обязательно, что нейтралы. Могут быть и военные. И мародеры. Кто угодно, одним словом. Посему, сейчас ты разворачиваешься и топаешь обратно. Ледоколу я напишу, что ты возвращаешься. Тебя встретят. Ты помнишь где. Если дойдешь до бара, то через неделю, даст Зона, обсудим дальнейшие наши с тобой отношения. А до того, пока!

Я развернулся и зашагал в сторону холмов. Через некоторое время я обернулся и увидел, что Серж смотрит мне вслед, опустив ружье. Я показал ему на свой автомат и сделал вид, будто целюсь в него, а потом махнул рукой. Серж намек понял, поднял ружье, помахал мне на прощанье и направился обратно к «Ростоку». Дойдя до приметной крышки старого, никому не нужного бункера, я вновь обернулся и посмотрел на удаляющегося Сержа. Тот почти дошел до поворота. Через некоторое время он скрылся за кустами. Я развернулся, чтобы пойти к себе домой. В бункер, оставленный мне в наследство Охотником.

Полковник расхаживал по кабинету из угла в угол, держа в руках набитую трубку. Операция, затеянная им, трещала по швам. Сроки летели в тартарары. Тронхейм сообщил о непредвиденных проблемах и исчез из поля зрения. Оперативника послать внутрь Зоны не удавалось. Осведомители, постоянно сидящие там, ничего вразумительного сказать не могли. Все они в один голос утверждали, что Тронхейм жив и здоров, но на контакт не идет категорически.

Хотя, как когда-то сказал Полковник наемнику, сроков для операции не назначали, время, проведенное Тронхеймом за Периметром, раздражало. Ссылаясь на непредвиденные проблемы и трудности работы в Зоне, Полковнику, пока, удавалось объяснять своему непосредственному начальнику, почему операция еще не завершена. Начальник скрипел зубами, смотрел на Полковника неодобрительно, но молчал.