Андрей Колганов - После потопа

   В ответ на доклад капитана Айтуллина полковник Заварзин сообщил о положении на Большой Земле.

   "Потери очень велики" - негромко говорил он. - "К счастью, в ряде мест удалось избежать сильных разрушений и полной утраты управляемости. Системы ПВО и ПРО сумели частично перехватить ракеты с отравляющими веществами. В Москве и ряде крупных городов некоторые районы почти не пострадали. Значительные территории в сельской местности вообще не подверглись нападению. В Сибири и на Дальнем Востоке из-за дувших в апреле ураганных ветров применение химического оружия привело в ряде регионов лишь к сравнительно небольшим потерям. Однако в Европейской части дезорганизация управления, общественной жизни и экономики оказалась весьма значительной".

   "Можете ли вы нам помочь военной силой?" - спросил капитан Айтуллин.

   "К сожалению, нет" - ответил Заварзин. - "Мы вовлечены во множество местных и пограничных конфликтов. Целостность страны едва удерживается".

   "Есть ли возможность выяснить судьбу наших родных и близких, которым, возможно, удалось эвакуироваться на восток?" - задал вопрос Юрий Сухоцкий.

   "Да, Красный Крест в Москве этим занимается. Там концентрируются заявки по розыску пропавших из местных отделений и сопоставляются. Так что шансы есть".

   "Тогда, если вы не возражаете, мы подготовим список жителей контролируемого нами района и список запросов на розыск родных и близких. Но, боюсь, до завтра, до вашего отъезда мы не успеем его закончить".

   "Это не беда" - успокоил полковник. - "Я оставляю вам систему спутниковой связи. Через нее можно будет передать компьютерные файлы с необходимой информацией и получить ответ. Моя группа связи во главе с майором Левицким установит аппаратуру и проинструктирует ваших связистов".

   Когда делегация из Москвы отбыла обратно, оставив капитану Айтуллину, помимо спутниковой системы связи, бумагу на бланке и с печатями Правительства, согласно которой капитан назначался временным представителем Правительственного комиссара в области, дела в коммуне снова потянулись своим чередом. При очередной вылазке в Город разведчики Калашникова нашли, наконец, два экскаватора и сумели привести их в порядок. Виктор поставил вопрос о проведении операции по восстановлению рельсового пути.

   "Операция должна носить по возможности внезапный характер. Для этого мною уже предприняты следующие шаги.

   Первое - Федор Лукьянович, наш железнодорожник, обучил, насколько это возможно, четырех человек управлению тепловозом.

   Второе - ночью, скрытно, при помощи газосварки разрезаны сгоревшие железнодорожные цистерны на мосту через Реку. Осталось их убрать с путей.

   Третье. Расчищены пути в районе Ольховки. Подготовлены запасы рельсов, шпал, костылей и щебня для ремонта путей в Суворовке. Все это погружено на мотодрезину и четыре платформы в Зеленодольске.

   Четвертое. Произведено частичное формирование составов в порту. Туда скрытно пригнаны два экскаватора" - сообщил он.

   "План действий предлагаю следующий.

   Группа ремонтников с мотодрезиной и железнодорожным краном к четырем часам утра прибывает в Суворовку и начинает ремонтные работы. Достаточно расчистить и восстановить одну ветку. Затем они же расчищают завалы у Пригородного вокзала, и далее - на мосту.

   Одновременно в порт через Город с восточного направления прибывает наливник с дизтопливом и тяжелый автокран.

   Перед рассветом же начинается погрузка угля в порту. Как только мост будет расчищен, из порта выходят два состава - один с углем и пустыми платформами, второй - с вагонами, загруженными товарами с портовых складов".

   "А зачем нам пустые платформы?" - поинтересовалась Елизавета Ахметовна.

   "Мы сделаем бронепоезд. Поставим на них неисправные боевые машины и получим мощную ударную силу!" - пояснил Виктор, гордый своей придумкой.

   "Хочу сразу подчеркнуть, что уже в Суворовке ремонтники могут быть обнаружены бандитами. Поэтому нужно выделить сильную группу прикрытия, которая не дала бы бандитам приблизиться к району ремонтных работ, а в крайнем случае - связала бы силы бандитов боем, не дав им перерезать железную дорогу. Тоже самое относится и к району порта. Мы уже дважды только чудом избежали столкновения с орудующими там мародерами. Поэтому чем раньше мы приступим к операции, тем успешнее она пройдет".

   Добро было получено.

   ...Грохот от ударов молота по костылям, заколачиваемым в шпалы, разносился в предрассветной тишине далеко вокруг и казался громче артиллерийских залпов. Посты, выставленные вокруг станции в Суворовке, напряженно всматривались в полумрак. Однако пока было спокойно.

   Лишь когда ремонтный поезд двинулся к Пригородному вокзалу, у железной дороги мелькнуло несколько теней.

   Было уже около девяти утра, когда железнодорожный кран подцепил первую обгоревшую цистерну и сбросил ее под откос. Уж этот-то грохот наверняка должен был привлечь внимание бандитов. И действительно, через полчаса на автомобильном мосту через Реку показалась легковушка. Она затормозила посреди моста и почти сразу две снайперских винтовки открыли по ней огонь. Конечно, никто из "снайперов"-ополченцев не попал в машину с первого выстрела. Но очередная пуля разбила в машине стекло и та быстренько рванула с места.

   Ремонтная команда занервничала. Следующие полчаса прошли под знаком нарастающего напряжения. Но вот последняя цистерна отброшена с пути. Начало двенадцатого. Бандитов нет. Однако со стороны порта доносятся звуки автоматных очередей. Неужели группа Калашникова напоролась на бандитов? Только что они приняли сигнал - "путь свободен" - и сообщили, что у них все в порядке...

   Через пятнадцать минут томительного ожидания автоматные очереди стихли. Еще через несколько минут, когда напряжение достигло предела, послышался давно никем не слышанный звук двигателя маневрового тепловоза и один из ополченцев, не сдерживаясь, заорал во всю глотку - "Едут!"

   Калашников скупо объяснил перестрелку в порту:

   "Ничего серьезного! Пришлось пугануть пяток мародеров. Уж больно оказались настырные..."

   Составы пошли через Город. На крышах вагонов, на кучах угля, на контрольных площадках лежали ополченцы, сжимая в руках оружие. На Федора Лукьяновича, самолично ведшего головной состав, почти насильно напялили каску и тяжелый бронежилет. По бокам его встали ополченцы. Параллельно по улицам Города ехала бронегруппа, готовая при первом сигнале опасности придти на помощь товарищам. Под ее охраной возвращались автоцистерна, заправлявшая топливом тепловозы, и автокран.