Дмитрий Старицкий - Наперегонки со смертью

Водитель этого чуда американского автопрома остался при машине, поднял капот и что-то там высматривал с видом колхозного тракториста: «сейчас выкинуть или все же еще чинить будем?».

Увидев меня, Бисянка резко поменяла траекторию движения, и направилось под ту же тень, где я неспешно оттягивался пивом.

— Жорик, я хочу высказать… — положила она к ногам сбой баул.

Я аж подпрыгнул на лавке. Сколько можно, совесть у них есть или вся на работе истерлась?

— Да, жеваный крот! — выговорил я, предельно жестко глядя в ее фиолетовые глаза. — От Наташки постель моя еще не остыла, а вы тут сразу устроили социалистическое соревнование: кто быстрее в нее запрыгнет. Стервятники.

Красивый танин ротик приоткрылся в удивленной фигуре.

Большие глаза округлились и стали еще больше.

Прозрачная горошина выкатилась по щеке и сорвалась с острого подбородка.

Девушка резко развернулась и убежала в дом.

А ее баул так и остался стоять на земле.

Некоторое время меня никто не беспокоил. Потом пришел с довольным всем окружающим миром лицом этот валлийский Тристан, лорд ап чего-то там, радостно восклицая.

— А вот он где, а мы уже обыскались, — и слегка поддел ногой бисянкин баул.

И без всяких соединительных фраз попросил.

— Пивом поделишься?

— Бери, не жалко.

Лейтенант своими крепкими зубами ловко скусил пробку с бутылки, сделал глоток, сел рядом на лавку и спросил снова.

— Что тут у вас тут случилось? Татьяна убежала наверх сама вся не своя.

— Извини, но это наши внутренние разборки, — ушел я в несознанку. — Лучше ты мне скажи: с какой целью ты вокруг Галины крутишься?

— Нравиться она мне, — не стал запираться лейтенант.

— Нравиться — женись. Не нравиться — эмигрируй. А просто так девчонке голову крутить нечего.

— Как это женись? — удивился лэрд.

— В церкви, с попом, — ответил я. — Иначе я вынужден буду отказаться от вашей защиты и отослать всех кирасиров в Портсмут.

— Но я только сегодня договорился с князем, что мы будем вас сопровождать до Нью-Рино. И к тому же тут нет пресвитерианской церкви.

— Твои проблемы, — грубо оборвал я его и, не прощаясь, встал и пошел к автобусу.

Пора продавать излишки. А для этого сначала их надо перебрать.

Да и себя занять надо чем-нибудь таким. Лучше всего полезным.

Паром громко стукнулся о причал, загудели винты, подруливая, и вот уже морячки резво и привычно накручивают швартовы на тумбы.

Паром тут, оказывается, к испанскому флоту приписан. И вся команда парома — самого настоящего, не паллиатива какого-нибудь, и обе береговые команды — флотские. Даже на весах и пулеметных точках — народ в тельниках и бескозырках. Только на кассе вполне себе гражданская девушка деньги принимает и билеты выдает. Ну да, говорили мне что служба и бизнес тут не совместимы, вот и создается видимость такого положения.

Территория паромной переправы располагалась на север от города километрах в пяти и начиналась сразу от трассы на Кадис в сторону реки большим огороженным отстойником. Это чтобы желающие воспользоваться переправой не мешали движению по трассе, ожидая своей очереди. Ну и для ночного сидения в этом отстойнике было оборудовано все, что требуется для жизнедеятельности белкового организма. Комфорта минимум, но ночь перекантоваться можно вполне сносно. В темное время суток переправа не работала.

Сама Южная дорога упиралась в трассу Кадис — Виго севернее, образуя Т-образный перекресток. И на переправу надо было еще проехать двенадцать километров на юг в сторону Виго.

На дальнем конце отстойника — КПП с проверкой айдишек и одновременной регистрацией «пассажиров» по средствам передвижения.

За ним большие автомобильные весы, как на элеваторе. С этого агрегата было два пути — на сам паром и обратно на трассу, если вес зашкаливал разрешенное количество.

Километровый отрезок дороги, отданный под очередь на погрузку.

И сам деревянный причал.

На всем пути стояли девочки-матросики с полосатыми жезлами и красно-желтыми флажками, указания которых считались законом. Неисполнение каралось вплоть до ареста наглого водятла и скидывания его транспорта в кювет, чтобы не мешал другим. Для этой цели постоянно дежурило на переправе отделение «миллисианос рэкете».

Нашу колонну возглавлял сам капитан-генерал, которому совсем не понадобились ни «люстры» ни «крякалки». Небольшую очередь быстро распихали по обочинам, предоставляя нам свободный путь к весам, на которых вопреки установленному порядку проверяли и наши айдишки. Для скорости, наверное.

Но вот на сам паром пришлось постоять, подождать уже загружающуюся партию.

Всего по реке одновременно ходило два парома: сине-белый и красно-белый. И это были не танковые раскладушки-самоходки, как в Портсмуте, а добротные корабли, специально построенные для этой цели, бравшие на борт до шести больших грузовых автомобилей зараз или дюжину легковушек. Широкое судно, основная палуба которого была отдана под автотранспорт, сверху перекрывалась еще одной палубой, на которой находился мостик управления и четыре спаренные зенитки примерно 20 миллиметрового калибра для обороны. Калибры посерьезней укрыты на береговых батареях, очень хорошо замаскированных. Если бы мне о них не сказали, то и не заметил бы.

Очень удивился тому, что эти корабли были деревянными. Дон Паулино объяснил, что это местное производство с верфей Виго. Металл в дефиците — он пошел только на каркас, а вся обшивка — дерево. Его тут много хорошего и прочного. За десять лет эксплуатации оно себя оправдало, хотя поначалу были бурные дебаты в городских кортесах какие именно паромы строить. Возобладала позиция «экономистов» по одной простой причине — лишних денег в бюджете не было. Большинством же было решено делать переправу государственным предприятием, хотя Орден, который финансово помогал на первоначальной стадии, настаивал на частной структуре. Но отдавать такую стратегическую позицию на откуп частнику заранее никто не желал. Дураки, верящие в «тетчеризм» еще на Старой Земле кончились.

— Окупает себя переправа?

Капитан-генерал почесал своей единственной рукой бровь и вздохнул.

— Сейчас да. А восемь лет она в минус работала. Всем анклавом дотировали. Повышать цену на перевоз можно только до определенного уровня. Иначе фрахт судна по заливу дешевле выйдет. Пока эту ценовую позицию нащупали. Пока не договорились, какие дотации с оборонного бюджета будут необходимой крайностью. Все же оба парома считаются еще и десантными судами нашего флота в резерве. Так что сто десять экю за машино-место на пароме не с потолка взялось.