Оливер Боуден - Assassins Creed. Братство

– Прошу, – театрально произнес Леонардо, открывая крышку.

Внутри шкатулка была отделана пурпурным бархатом.

– Идея Салаи, да благословит его Господь, – пояснил художник.

Но Эцио не волновали ни цвет, ни материя внутренней обивки. Внутри лежали точные копии того, что он считал безвозвратно потерянным: металлический наруч для левой руки, маленький пистолет, двулезвийный клинок и клинок, впрыскивающий яд.

– Труднее всего было изготовить наруч, – продолжал Леонардо. – Я искал сплав, подобный тому удивительному древнему сплаву. Судя по необыкновенной прочности, прежний наруч должен был уцелеть. Ты не пробовал его разыскать?

– Даже если наруч и уцелел, он погребен под грудами обломков, – ответил ассасин. – Это все равно что искать на дне моря.

Он надел наруч. Новый был потяжелее прежнего, но Эцио чувствовал, что со временем привыкнет.

– Даже не знаю, как тебя благодарить, – растерянно произнес Аудиторе.

– Проще простого. Деньгами, – ответил да Винчи. – Но это еще не все.

Художник нырнул под стол и достал вторую шкатулку, побольше первой.

– Это новое оружие. Думаю, и оно тебе иногда пригодится.

Он открыл крышку. Внутри лежал легкий арбалет с набором стрел, несколько дротиков и кожаная кольчужная перчатка.

– Дротики смазаны ядом, – предупредил Леонардо. – Так что не вздумай трогать их острия голыми руками. Если сумеешь их вытащить из тела жертвы, убедишься, что каждый можно метать не менее дюжины раз.

– А перчатка?

– Это моя гордость, – улыбнулся художник. – Перчатка поможет тебе легко взбираться на стены. Ты становишься почти что ящерицей. – Он умолк и нахмурился. – Мы не испытывали перчатку на стекле, но я сомневаюсь, что тебе когда-нибудь понадобится лезть по столь гладкой поверхности… Арбалет – он без всяких секретов. Просто очень маленький и легкий. Особенно удобен, когда невозможно применить обычные арбалеты. Правда, их сейчас вытесняют мои колесцовые пистолеты… Прости, я уже объяснял тебе, почему был вынужден их создать. Но зато арбалет стреляет гораздо тише, а это иногда немаловажно.

– Мне будет не унести с собой весь арсенал, – сказал Эцио.

– И не надо, – пожал плечами Леонардо. – Мы сами доставим его тебе. Куда? На Тиберину?

Эцио задумался.

– Нет. Пусть оружие доставят в бордель под названием «Цветущая роза». Он находится в квартале Монтиум-и-Бибератиче, близ старого форума.

– Мы найдем.

– Оставите у моей сестры Клаудии. Я напишу ей записку. Можно взять у тебя лист бумаги?

Эцио быстро написал несколько фраз и сложил записку.

– Отдай это ей. Пожалуй, я нарисую тебе, как туда добираться. Это место найти непросто. Деньги передам при первой же возможности.

– Пять тысяч дукатов.

– Сколько-сколько?!

– Эти штуки недешевы…

Эцио поджал губы:

– Хорошо. – Развернув записку, он добавил туда еще несколько слов. – Мы недавно… совсем неожиданно разбогатели. Моя сестра тебе заплатит. И еще, Лео. Я должен быть в тебе уверен. Никому ни слова.

– Даже Салаи?

– Ему можно, если для тебя это так важно. Но учти: если вдруг солдаты Борджиа узнают про местоположение борделя, мне придется убить и Салаи, и тебя, друг мой.

Леонардо улыбнулся:

– Эцио, дорогой, я прекрасно понимаю, в какие тяжелые времена мы живем. Но разве я когда-нибудь тебя подводил?

Удовлетворенный словами Леонардо, Эцио простился с художником и направился к «Спящему лису». Он опаздывал, однако встреча со старым другом оказалась более чем плодотворной.

Войдя внутрь, Эцио обрадовался тому, что постоялый двор по-прежнему не знал отбоя от посетителей. Он направился к частным покоям и остановился возле двери, где воры, как обычно, несли караул. И вдруг, словно из воздуха, перед ним возник сам Лис.

– Buongiorno[94], Эцио!

– Ciao[95], Ла Вольпе!

– Рад тебя видеть. Что-нибудь понадобилось?

– Давай посидим в тихом уголке.

– Пойдем к нам, в… контору.

– Лучше останемся здесь. То, о чем я намерен рассказать, предназначается только для твоих ушей.

– Отлично. Мне тоже есть что тебе сказать.

Постоялый двор имел таверну, куда они и прошли, расположившись подальше от посетителей, занятых выпивкой и играми. В это время дня народу в таверне было немного.

– Нам пора нанести визит актеру Пьетро, любовнику Лукреции, – сказал Эцио.

– Годится. Мои люди уже следят за ним.

– Прекрасно. Думаю, найти его несложно. Особенно при такой известности.

Ла Вольпе покачал головой:

– При его известности у него есть свои телохранители. Возможно, сейчас он вообще спрятался, поскольку боится Чезаре.

– Его можно понять. Но постарайся его найти. А теперь – о чем ты хотел мне рассказать?

Ла Вольпе помешкал, словно борясь с собой.

– Дело щекотливое… Эцио, я надеюсь…

– Говори!

– Кто-то предупредил Родриго, чтобы держался подальше от Кастель Сант-Анджело.

– И ты думаешь, что этот кто-то… Макиавелли?

Ла Вольпе молчал.

– У тебя есть доказательства? – напирал Эцио.

– Нет, но…

– Я понимаю: Макиавелли вызывает у тебя подозрения. Но, Джильберто, подозрения не должны разводить нас в разные стороны.

В этот момент дверь таверны шумно распахнулась. На пороге появился раненый вор.

– Плохие новости! Борджиа знают о местонахождении наших шпионов! – выкрикнул он.

– Кто им донес? – загремел Ла Вольпе, вскакивая из-за стола.

– Сегодня утром господин Макиавелли расспрашивал нас про поиски актера Пьетро.

Пальцы Ла Вольпе сжались в кулак.

– Ну что, Эцио? – тихо спросил он.

– Они захватили четверых наших, – сообщил вор. – Мне удалось сбежать.

– Где?

– Недалеко отсюда, у церкви Санта-Мария дель’Орто.

– Пошли! – крикнул Ла Вольпе.

Эцио молча кивнул.

За считаные минуты люди Лиса оседлали лошадей. Ассасины выехали из конюшни постоялого двора и помчались в указанном направлении.

– Я до сих пор не верю, что Макиавелли стал предателем, – сказал Эцио, пока они ехали.

– Он на время затаился, чтобы отвести наши подозрения, – бросил Ла Вольпе. – Но против фактов не попрешь. Сначала атака на Монтериджони, потом история с Кастель Сант-Анджело и, наконец, арест наших шпионов. Он стоит за всем этим.

– Поспешим! Рассуждать будем потом. Возможно, мы еще сумеем вызволить твоих людей.

Они неслись по узким улочкам, стараясь никого не задеть и ничего не опрокинуть. (Последнее удавалось не всегда.) Люди и куры торопились убраться с их дороги, но, когда на пути оказались караульные Борджиа, Эцио и Ла Вольпе, не побоявшись поднятых алебард, попросту раздавили их копытами.

Не прошло и десяти минут, как они достигли церкви, названной раненым вором. Солдаты Борджиа уже заталкивали четверых шпионов в крытую повозку, как всегда не церемонясь и лупя пленных эфесами мечей. Эцио и Ла Вольпе появились здесь, словно карающие демоны.