Сергей Спящий - Время terra incognita
От советских военных баз Муромец, Святогор и Рокоссовский выдвинулись три механизированные армии направленные на помощь взятым в систематическую осаду исламистами научным базам Пирогов и Ковалевская. Третья советская механизированная армия (выдвинувшаяся с военной базы «Святогор») направлялась на штурм стратегически выгодно расположенной американской военно-инженерной базы «Новый Чикаго».
Артиллеристы выбирали позиции для своих колёсных монстров. Ракетчики развлекались массированным, но не слишком результативным, обстрелом вражеских колонн на марше. Зенитчики пытались поддержать огнём с поверхности вскипевшее в окололунном пространстве сражение космических кораблей. Вспыхнуло несколько крохотных, как огонёк свечи, атомных солнц — красивых, но практически безвредных.
Где-то на земле, далеко от городов, школ, университетов, больниц и заводов, маленький мальчик с самодельным телескопом радостно закричал, показывая пальцем на лунный круг: —Мама, смотри. Огоньки!
Всё ещё полностью уверенное, в своём полном контроле над ситуацией командование водило тонкими и цепкими пальцами по лунным картам.
Да, масштабный, но сугубо локальный пограничный конфликт. Земля в безопасности. Нет таких дураков, чтобы попробовали перенести войну на Землю — думали генералы минимум двух, из трёх участвующих в конфликте сторон.
Границы закрылись. Как будто невидимая стена упала на проведённые по картам границы государств и блоков. Ударные группировки войск приведены в готовность, но ждут. Весь мир ждёт. В каждом доме, от генеральских кабинетов, до квартиры простого оператора-техника витает запах тревожного ожидания. И дипломаты не спешат летать на встречи друг к другу. Ещё рано и ничего непонятно. Ни у одной из сторон в начавшейся лунной войне нет однозначного преимущества и дипломатам не с чем работать.
Многочисленные и масштабные теракты, следствие совместной работой американской и исламской разведок ударили по Советам. Как будто сильного спортсмена на пороге больших соревнований косит и угнетает мелочная, но отвратительная простуда. Злобный вирус разрывает организм спортсмена и вся надежда только на природный иммунитет могучего тела, да на поздновато проснувшуюся и включившуюся в борьбу иммунную систему.
Штаб чернореченских комсомольцев, бывший дворец музыки неплохо подходил для обороны. Как и все современные общественные здания, он строился с расчётом послужить укреплённым пунктом в городских боях. Стены первого этажа мощны и крепки. И только со второго этажа и выше начиналось ажурное плетение и прочие архитектурные излишества. Увы, постоянная угроза применения психопрограммирующего оружия заставляла не терять бдительности. Сейчас это очень пригодилось.
Окна и двери комсомольцы закрыли двойными слоистыми щитами из прочного композита. Когда по аварийной системе оповещения объявили об эпидемиологической угрозе, следуя инструкциям, командиры отрядов или их заместители вскрыли расположенные в комсомольском штабе оружейные арсеналы. В арсеналах было очень много оружия парализующего действия. Много меньше лёгкого стрелкового вооружения устаревших моделей списанного армией и переданного гражданским. И совсем немного тяжёлого. Его пока решили оставить на месте.
На три квартала вокруг дворца музыки разошлись комсомольские отряды. Они помогали и сопровождали жителей Чернореченска спешащих укрыться в убежищах. Отлавливали приблудившихся «психов», складируя их в малом актовом зале до приезда скорой.
Ребята вели себя грамотно и хорошо. Бледнели, дрожали от страха или азарта — кто разберёт этих мальчишек, но действовали по инструкциям. Света Малиновская не могла нарадоваться на свой отряд. Она прибыла одной из последних из комсомольцев. Почти весь её отряд уже был на месте, самостоятельно разбившись на пятёрки и патрулируя окрестности.
К комсомольцам стекалось множество людей. У них проверяли документы, включали в только что созданный временный отряд и выдавали пневмопистолеты-пулеметы. Каждый знал, что в случае опасности применения психопрограммирующего оружия самое главное не допустить эпидемии. Одиночному человеку и, тем более, организации, «психи» опасны только если имеют значительный численный или оружейный перевес.
Распределив патрульных, расставив наблюдателей и согласовав действия с командирами других отрядов, Света могла немного отдохнуть. Сдвинув на затылок защитный шлем, девушка устало опустилась на продавленный диван в помещении где ещё вчера проходили собрания клуба юных биологов. Кто-то сунул в руки чашку горячего чая и шоколадку. Света благодарно кивнула. Стоящий на подоконнике фикус лез ей в плечо длинными зелёнными листьями, но отодвинуть его или пересесть чуть в сторону не оставалось сил.
Вопреки объявленной эпидемиологической угрозе подача тепла и света не прекращалась. Это не было ни хорошим, ни плохим знаком. Если бы вдруг отключилось отопление или энергия, то значило бы, что заражённые вывели из строя большие реакторы, питающие не только город, но и производственный комплекс, а это уже и вовсе край. Как раньше говорили: тушите свет, сливайте воду.
Как-то неожиданно на Свету навалилась всепоглощающая усталость, когда даже поднять руку и то подвиг. Навалилась будто по щелчку выключателя. Стоило только на минутку присесть, перевести дух, как сил просто нет. Самое смешно, что Света знала — через пять минут она снова вскочит и будет бегать вместе с другими комсомольцами, словно заводная. А сейчас даже надкусанная шоколадка в руке кажется тяжелее двадцатикилограммовой гири. И вопреки тому, что последний раз она ела утром, а обед благополучно пропустила — совсем не хочется есть. Приходится буквально заставлять себя, запихивая шоколад в рот и заливая никак не желающим остывать до комфортной температуры чаем.
На миг прикрыть глаза, как тут же явились непрошенные мысли. Что происходит? Удалось ли предотвратить эпидемию, не дать скопиться критической массе заражённых? Где армия, почему до сих пор нет сети, успели ли укрыться в убежище младшие и мать? Отец в порядке? Всё ли она правильно делает? Ей вдвойне нельзя ошибаться — думала Светлана — ведь она командир отряда.
В коридоре послышалась возня и громкие голоса. Сбросив апатию, Малиновская подхватила поставленный на пол рядом с диваном пневмопистолет-пулемет, поправила пистолет на поясе и выбежала из клуба юных биологов в коридор. Там двое ребят из отряда Николая Гончара несли третьего. Комбинезон был в крови, но сам он оставался в сознании и было видно, что рану перевязали и жизни она не угрожает. От вида крови к горлу подкатился комок, защипало глаза. Усилием воли Малиновская взяла под контроль разбушевавшиеся чувства.