Сергей Спящий - Время terra incognita
В одном из задних помещений лежал безвольной куклой Денис Мотылёв. Блокировав террористов в магазине, безопасники держали их до прихода подкрепления. Время от времени кто-то из «психов» высовывался из окна, начиная обстреливать позиции безопасников.
Люди, советские, только зазомбированные. Безопасники отвечали из снайперских винтовок, стараясь вывести стрелков из строя не причиняя летальных повреждений. На этом их уже дважды поймали. И если первый раз обошлось — пули из лёгкого стрелкового оружия прошлого поколения не смогли пробить ткань брони, лишь отбросив и повалив безопасника. То во второй раз, под одновременным огнём четырёх «психов», ткань брони треснула, не выдержав попадания нескольких пуль в одну точку, разом разлетаясь на куски. Пострадавший безопасник остался жив, но резко потерял в возможностях как боевая единица.
После этого случая капитан тройки отдал приказ на смертельную стрельбу. Управляемые ракеты разворотили правое крыло магазина, где собрались несколько вооруженных «психов». Построенное из слабогорючих материалов здание слабо дымилось. Вспыхнула пара небольших пожаров, но сами собой сошли на нет. Где-то в левом крыле, согласно получаемой со сканеров информации, находился главный заложник. Там же засели террористы. Вот ещё странность. Оружие у тех, что в броне, американское, а действуют совместно с «психами». Точное местоположение террористов определить не получается. Мешают помехи. Одноразовые генераторы помех, разбросаные по всему крылу, надёжно закрывают от проникающего взора сканеров.
Ничего — не уйдут. Неуда им уйти. Лишь бы Мотылёва не убили со злости.
Запрошенное подкрепление из центра не приходило. Капитан повторил отправку кодированного сигнала. О полноценной связи оставалось только мечтать — глушилки работали хорошо. Нужно подождать.
Он задумался — те двое тоже чего-то ждут. Не предпринимают попыток выбраться, прикрываясь заложником. На что-то рассчитывают. На что?
— Сзади. Далеко— подал голос подчинённый.
Он и сам видел. Область видимости, покрываемая сканерами, сжалась чуть ли не втрое, но и на этом крохотном квадратике можно разглядеть как в их сторону движется волна заражённых. Больше тысячи человек. Их просто сомнут. «Психи» будут здесь через пять — восемь минут. Ещё есть возможность уйти, но тогда террористы беспрепятственно вывезут Мотылёва. Он уже успел убедиться, что кем бы ни были засевшие в магазине — исламистами или американцами, но заражённые подчиняются их приказам.
— Косолапов, приготовиться к штурму. Свиридов, уходи.
Боец дёрнул головой, но промолчал. В повреждённой броне он не тянул на полноценную боевую единицу. Вдобавок одно проникающие ранение. Когда закончится действие стимуляторов, он превратиться в тряпку.
— Уходи— повторил капитан.
Стая заражённых накатывалась подобно волне. Не хотелось думать о судьбе членов отрядов самообороны поставленных в начале улицы. Поставленных больше чтобы заворачивать случайных прохожих, нежели в надежду на серьёзную поддержку. Вспыхнула надежда — может быть мальчишки догадались схорониться. Вспыхнула и погасла. Мальчишки есть мальчишки. Заражённые сметут хлипкий заслон, с лёгкостью человек сдувающего пыль со стола. Хорошо, если стоящих на страже мальчишек обратят. Заражённые старались при любой возможности увеличивать численность стаи. Это было что-то вроде искусственных инстинктов вложенных в ужасное детище бездушными создателями. Но сейчас заражённых явно гнал приказ имеющий высший приоритет. Думать об этом было больно. Почти также, как думать о том, что каждый заражённый на самом деле живой советский человек. Возможно даже друг или родственник. У капитана жила в Чернореченске семья двоюродного брата. Наверняка они успели укрыться в убежище, но вдруг…
Нельзя, нельзя думать. Нельзя медлить. В этом страшная опасность чудовищного оружия исламистов. Задумался — пожалел — помедлил — умер. Или стал частью стаи. Подлое оружие. Наверное, самое подлое оружие на свете — превращающее друзей во врагов, а людей в биороботов.
Эпидемиологические вспышки воздействия программирующего оружия купировались максимально быстро. Город рассекался на зачищаемые один за другим сектора. В случаях, когда численность заражённых превышала сотню человек подключались военные, заливая улицы усыпляющим газом. Почему-то сейчас армии всё ещё нет. Не успели прибыть или где-то в другом месте нужны больше чем здесь? Время размышлений прошло. Настало время действовать.
Одновременно с двух сторон, безопасники огромными прыжками преодолели расстояние до магазина. Заражённые попытались открыть огонь по смазанным силуэтам, но толком не успели. Да и не просто прицелиться в меняющую высоту, скорость и направление прыжка, практически летящую вперёд, фигуру.
Под стенами, вне сектора обстрела, капитан активировал три пары интеллектуальных наручников. Шустрые механизмы самостоятельно отыщут себе цели. Человека в боевой броне им не остановить, но заторможенный «псих» почти идеальная цель. С противоположенной стороны здания раздался взрыв. В небо взметнулся огненный цветок. Словно опомнившись, замороченный помехами детектор показал скрытые маскирующим полем, медленно ползущие к капитану, противопехотные мины.
Он подпрыгнул, многократно усиливая прыжок короткой реактивной струёй. Ближайшая мина прыгнула следом — не достала. И, посчитав, что не сможет сколько-то значимо повредить цель, без взрыва упала вниз. Ещё в прыжке капитан разнёс мину из ручного гранатомёта. Под ногами полыхнуло огненное море. Будто ангел на распахнувшихся вовсю ширь огненных крыльях, он влетел в окно второго этажа. Стекла было выбито раньше. Массивная бронированная фигура проломила оконный проём вламываясь внутрь. Внутри оказались двое «психов». Прежде чем они успели среагировать, одного удалось оглушить из пневмопистолета. Второго капитан отбросил в сторону. От обилия помех создаваемых разбросанными по зданию одноразовыми генераторами, сканеры сходили с ума. Броня ослепла, но также слепла и броня террористов. Сколь бы не была совершенна и умна техника, но, в конечном счёте, при схватке с равным по техническому оснащению противником, всё, как и раньше, сводится к носящему броню человеку. Взгляд против взгляда. Рука против руки. Вера против веры. Пожалуй, это самое важное. Если вера слаба, то не помогут ни рука, ни псевдомускулы брони, ни ручной гранатомёт.
Битва профессионалов скоротечна. Неумехи могут избивать друг друга часами и оба оставаться на ногах. Сделавшим войну своим призванием порой достаточно одного единственного удара решающего исход.