Олег Рыбаченко - Битва за Европу

Слава провел несколько сложных приемов, и в конечном итоге закончив «тройным веслом» отрубил кисть.

— Вот так ты теперь инвалид. — Усмехнулся, безжалостный, хоть и добрый мальчишка-терминатор.

Князь завизжал как колотый кабан:

— Я уничтожу тебя воины ко мне.

На Славу набежало сразу столько бойцов, что ему стало туго, он едва не был прижат грудой. К счастью на выручку явилась Наташа. Она сходу зарубила несколько солдат, затем отогнала остальных, бросив самодельную гранату.

— Генеральша, лучше дай мне прежние мечи, вот те, что были отняты у меня, а затем ими пользовался палач, а то с этими саблями я абсолютно беспомощен.

Наташка отмахнулась от назойливого мальчишки:

— Я подумаю над этим. Но куда скрылся князь?

— Вот мы его сейчас догоним.

Злой и жуткой досаде на себя Слава припустил в полную прыть. Прочие бойцы уже утекали. Юноша махал саблями, словно комар крыльями. Отскочило еще четверо убитых. Князя удалось найти довольно быстро, он скорчился в углу и выглядел затравленным волком.

— Слушай щенок, не убивай меня, я дам за себя хороший выкуп. — Залебезил утративший надменность Тиномай.

— Ты кого назвал щенком? — Слава щелкнул саблей.

Князь упал на колени и выдавил из себя:

— Извини, я хотел сказать благородный отрок.

Мальчишка-терминатор расхохотался:

— Вот это другое дело, где твой выкуп покажи его?

— В подвале. — Князь вежливо поклонился и повел Славу вниз. Тут юноша передумал, наверное, ощутил в противнике слишком много фальши.

— Хочешь завлечь меня в очередную ловушку, не выйдет, лучше вырублю тебя, об своем кладе ты расскажешь под пытками.

Князь, словно утопающий таракан хватаясь за соломинку залопотал:

— Но в этом случае тебе придется, делиться, а так все останется тебе одному.

— А я не намерен обманывать своих товарищей. — Слава ударил Тиномая рукоятью сабли, по затылку исходя из того, что он не скоро придет в себя, а потом спрятал его в шкаф и закрыл.

— Сначала бой, а затем все остальное. — Паренек кинулся в очередную пляску мечей.

Князь Петр, он же попаданец из второй мировой войны, несмотря на юные годы уже успел побывать в таком большом количестве различных передряг, что сохранял хладнокровие. Пускай неуязвимая пара терминаторов-архангелов себе крушит вражескую армию. А они лучше сохранят хладнокровие и сберегут людей.

Опыт второй мировой войны показывал насколько это важно для полководца чувствовать момент. Например, сильный ход не вовремя, как правило, слабый ход.

При случае время только на них и сработает. Максимум через несколько дней подойдут пешие войска под командованием Басманова-младшего. А с ними и орудий бой. Так что в любом случае им спешить некуда. Более дальнобойные русские единороги на дадут герцогу де Гиззу и еще одному герцогу дон Альбе никаких шансов.

Так что пока можно и придерживаться выжидательной тактике провоцируя на активность. Причем губительную для атакующий войск европейкой коалиции.

Вот уже пробовали три дня назад их взять нахрапом, и что получилось?

Рядом с Петром девчонка Алена. Эта девушка исполняет обязанности оружейника при князе. Она из простых крестьянок, но научилась грамоте при дворе пана.

Затем попала в полон к крымским татарам. Её вместе с другими девочками вели на аркане до самого Крыма. Тех, кто падала тут же забивали… Погода стояла холодная, уже падал снег, а невольницы естественно босые.

Её как красавицу, хоть тогда еще малую хотели продать в гарем. Но она исцарапала и укусила евнуха. После чего оказал на рудниках. Там работали строптивые женщины, толкали тачки и рубили камень. Получали плеткой, а то и прижигали их факелами.

Но Алене повезло. После полугода работы в подземелье, где она очень сильная от природы толкала в узких шахтах вагонетку, её перевели на поверхность строить платину. Иначе бы девочка сдохла от ядовитых испарений. А так, по крайней мере, солнце и свежий морской воздух Малой Азии.

Русский цветок от тяжелой работы только расцвел, а Алена, сохранив превосходное телосложение женщины атлета, стало сильнее подавляющего большинства мужчин-воинов. Петр обучал её и естественно, красивая девушка была в отсутствие жены ему усладой в походе. Он даже подумывал взять её себе третьей женой. Благо можно иметь четыре по новому постановлению собора.

Теперь воительница тоже хотела драться, но князь Петр отдавал приказы избегать сближения и лупить противника точными ружейными выстрелами. Так оно куда лучше и ничто не заставляет слишком уж все обострять. Пускай противник сам, атакуя, растрачивает силы впустую.

Алена одета как мужчина, только босоногая, так её куда ловчее сражаться, а и жара все еще стоит летняя. Такой уже это край цветущий, что, конечно же, никто не хочет оставлять его без контроля. Петр подумал, а не могла ли вторая мировая война пойти для СССР иначе? В принципе и могла, но в отличии от средневековых сражений попаданцам очень трудно изменить ход истории своим вмешательством. Даже если это такие крутые ребята как Гришка и его сверхподруга Лея. Слишком уж широкий фронт сражений, чтобы тактический успех все изменил.

Что же касается открытий в науке, то тут нужны фундаментальные знания и на одном принципе далеко не уедешь.

А пара ангелов уже прорвалась к орудиям. Начала молотить пушкарей. Лея кричит:

— За Родину, за Разина!

Григорий, долбанув по пушке так что, так прокрутившись, сбила пару десятков пехотинцев, при этом сломав им кости, спросил с иронией:

— За Стеньку или Ласковый Май!

Лея повторив прием, вертушка с орудием, бившим трехпудовыми ядрами ответила:

— Самый лаской Май. Был в истории при штурме Берлина!

Григорий, работая мечами энергичнее мельницы в ураган, заметил:

— Но в любом случае мы тут уже всех заткнули за пояс!

Лея согласилась, швыряя ногами обломки чугуна:

— Конечно! Ведь русские войска никогда не брали Рим!

Григорий, ведя атаку батарей, подсчитал:

— Берлин брали два раза, Париж один раз, а Рим ни разу!

Лея плюнув свинцом, так что завалилось сразу семь наемников, игриво спросила:

— А вывод?

Гришка итог подвел быстро:

— Нужно ликвидировать историческую несправедливость!

Лея хихикнув, согласилась:

— Не возражаю, хотя есть еще один должок.

Гришка, срезав мечами башку барону и двум его охранникам верзилам, спросил:

— А какой — такой должок?

Лея обратила внимание:

— А Нью-Йорк мы еще не брали!

Григорий тяжело вздохнул: