Аарон Дембски-Боуден - Кадианская кровь

Касркины развернулись веером, огнем хеллганов отбросив еретиков, не позволяя им вмешаться в безумную рукопашную схватку Тэйда с дредноутом. Джевриан набросился на дредноут спереди, силовая сабля касркина засветилась сияющей энергией, когда Джевриан включил ее. Он стрелял в упор из хеллпистолета, прожигая дыры в огромном покрытом гноем остове дредноута, возвышавшемся над ним.

- Быстрее, черт! – крикнул он. Тэйд пилил сустав, отвернув голову от потоков вонючей маслянистой крови, хлынувшей из перерезанных шлангов и кабелей.

Джевриан бросился в сторону, когда ревущий дредноут нанес удар огромным цепным кулаком. Но даже лежа на земле, касркин все еще оставался в секторе удара, и в последнюю секунду поднял силовую саблю, пытаясь блокировать падающий на него цепной кулак. Удар был страшным; Джевриан почувствовал, как что-то треснуло в плече, и отлетел метров на десять, приземлившись с грохотом панцирной брони, изрыгая кадианские ругательства. Шатаясь, он встал на ноги, сжимая рукоятку сломанной силовой сабли, и чувствуя, как искры сыплются из глаз. Наполовину оглушенный и со сломанной рукой, он снова бросился в атаку, выкрикивая боевой клич касркинов.

- Не отступать! Не сдаваться!

Касркины подхватили боевой клич, стреляя в еретиков, дерзнувших приблизиться.

- Ни числом! Ни огнем!

Тэйд вырвал цепной меч из разреза, и снова со всей силой ударил им по уже покалеченному бедренному суставу. На долю секунды клинок отскочил, потом жужжащие зубья с новой яростью вгрызлись в механизм. Дредноут попытался развернуться, но эта попытка окончилась лишь скрежетом ломающихся механизмов и визгом поврежденных суставов.

Тэйд почувствовал, как зубья клинка вонзились в твердый металл, распиливая несущие элементы ноги дредноута, вгрызаясь в металлические кости машины. Дредноут зашатался, бешено размахивая цепным кулаком, и выстрелил из плазменной пушки в землю.

- Давай! – крикнул Тэйд, высвободив цепной меч. Капитан отскочил назад, за пределы радиуса удара цепного кулака дредноута, который шатался и кренился, склоняясь к земле.

Джевриан, хотя одна его рука была сломана, взобрался на вражескую боевую машину. Он вонзил свой сломанный клинок, искрившийся силовым полем, нестабильным, но еще работающим, в лобовую броню шатающегося дредноута, и вогнал по самую рукоять. Правая рука сержанта-касркина, затянутая в перчатку, вцепилась в край зияющей пробоины от снаряда автопушки. Джевриан подтянулся одной рукой, упираясь ногой в рукоять силовой сабли, воткнутой в броню.

Покалеченная боевая машина Гвардии Смерти, шатаясь, отчаянно молотила цепным кулаком и пыталась стряхнуть человека, цеплявшегося за ее броню. Джевриан прижал ствол хеллпистолета к смотровой щели в богато украшенной лобовой броне дредноута и нажал спуск.

Дредноут замер. Его пилот когда-то был космодесантником, заключенным в ходячем адамантитовом саркофаге, древнем творении Механикус. Огонь хеллпистолета пронзил иссохшую оболочку – все, что осталось от воина внутри – разорвав бывшего человека на куски и лишив дредноут последних признаков жизни.

С низким гулом огромная машина отключилась. Джевриан спрыгнул с дредноута, на случай, если тот рухнет. Но дредноут не упал; он просто стоял, неуклюже накренившись, руки безжизненно свисали по бокам. Видя гибель своего защитника, остатки СПО обратились в бегство. Кадианцы провожали их огнем лазганов, стреляя бегущим еретикам в спину и убивая еще больше солдат Великого Врага.

Тэйд и Джевриан вернулись к Таану, оба тяжело дышали.

- Чертов ад, - сказал Деррик.

- Ага, - кивнул мастер-сержант. – У меня рука сломана, - сказал он, только сейчас заметив это.

Тэйд улыбнулся своей кривой усмешкой, похлопав Рекса по хромированной голове.

- Надеюсь, мы не встретим еще одного такого.

Через семнадцать секунд десантный модуль размером с танк – окрашенный в черный цвет, и еще больше почерневший от жара при падении в атмосфере – врезался в землю в пятидесяти метрах от позиций 88-го полка. От удара в воздух взметнулась волна грязи,  комья земли застучали по шлемам и наплечникам кадианцев.  С рычанием механизмов борта десантного модуля раскрылись, как лепестки цветка, и с лязгом упали на землю, став аппарелями, по которым спускались Астартес Гвардии Ворона.

Десять гигантов вышли, подняв болтеры в поисках целей. Через секунду Астартес одновременно опустили оружие. Они собрались вокруг разбитого, истекающего кровью и гноем корпуса мертвого дредноута. В наушнике Тэйда послышались слабые вокс-щелчки – космодесантники обсуждали друг с другом то, что они увидели. Один из них подошел к усталым кадианцам. Тэйд узнал его по броне и сделал знак аквилы. Его солдаты повторили салют.

- Победа или смерть, брат-капитан.

Астартес ответил не сразу. Потом, самым человеческим жестом, который Тэйд когда-либо видел у одного из Избранных Императора, Корвейн Валар указал большим пальцем в направлении дредноута.

- Впечатляющая работа, капитан.

Тэйд почувствовал, что улыбается.

- Спасибо. Кстати, мы будем рады, если вы поможете нам со следующим.

Солтан, кладбище шпиля Ярит, монастырский сектор

 ДВА ЧАСА СПУСТЯ кадианцы оставили своих мертвых.

- Отвоевание Катура прекращено, пока не прибудут подкрепления, - объявил инквизитор Кай, обращаясь к выжившим бойцам 88-го полка. Небо темнело – собирался дождь.

- Я говорил с командиром Гвардии Ворона и установил связь с тем, что осталось от сил Имперской Гвардии в Солтане. Картина мрачная. Астартес уходят – у них свои задачи в городе, и они будут сражаться с Гвардией Смерти на своих условиях. Полкам Имперской Гвардии остается только продолжать организованное сопротивление, насколько это возможно после этой… этой катастрофы.

Кадианцы – их осталось меньше ста пятидесяти – стояли, слушая инквизитора.

- Что с остальными частями полка? – спросил один солдат. – Что с полковником Локвудом?

- Мы потеряли связь с тем, что оставалось от сил полковника, - сказал Тэйд. – Они были атакованы силами, значительно превосходящими те, что атаковали нас. Шансов на выживание у них немного.

- Что насчет знамени? – спросил Деррик. – Если я должен умереть здесь, я хочу умереть под знаменем 88-го.

- Он прав, сэр, - сказал Вертэйн. – Если мы – все, что осталось от полка, мы не можем бросить его знамя в грязи.

Солдаты хором выразили согласие. Тэйд скрестил руки и посмотрел на инквизитора, подняв бровь.

- Я предупреждал вас, что они скажут это, - заметил он.