Евгений Филенко - Отсвет мрака

— Кто-нибудь видел убийц?

— Нет. Такое чувство, что они возникли ниоткуда и сгинули в никуда. На месте преступления следы по меньшей мере двадцати человек, но все затоптано. Эксперты пока работают… — заканчиваю я упавшим голосом.

— Что реанимация?

— У троих есть шансы. У Змеева — нет.

— Змеева жалко, — говорит Сполох. — Индиру жалко. Всех жалко.

Он трезвеет буквально на глазах. Щеки из пергаментно-серых делаются бурыми, взгляд обретает осмысленность. И руки, слава богу, уже не дергаются.

— На такие фокусы способны лишь пекельники, — продолжает Сполох. — Тем более что само здание Салона выстроено не без их участия и наверняка с учетом их архитектурных вкусов. Я имею в виду все эти ведомые и неведомые нам крипты, что ведут в Салон с улицы.

— Или кадавры, — ввинчиваю я.

— Ну, это уже фантастика… Что еще?

— При весьма загадочных обстоятельствах пропал Авилов.

— Какой еще Авилов? Ах, этот… трассер из “Инниксы”. В чем же загадка?

— Волею судеб он оказался в оцеплении вокруг “Националя” во время операции по освобождению заложников. Наших коллег из-за бугра. Ему было предложено участие в самой акции…

— За каким чертом?! Что, у “кайманов” сил не хватило?

— Им понадобился рослый парень для камуфляжа. Могли обратиться в охрану мэрии, там гвардейцы хоть куда, но не сочли нужным. Не ладят, должно быть… Авилов же подходил идеально, если принять во внимание его боевое прошлое. В общем, он проник внутрь отеля и случайно — или же вполне сознательно — вышел на своего дружка, комиссара Маргерса, которого давеча едва не пришиб в “Инниксе”.

— Решил наверстать упущенное?

— Руководитель группы захвата утверждал обратное. Они с Маргерсом сработали вместе, и тот дал ценные сведения по дислокации сил террористов. Это помогло обойтись малой кровью, по крайне мере- с нашей стороны. Однако когда “кайманы” вернулись за Авиловым, то его не нашли. Маргерс же был мертв.

— Еще неприятностей на нашу голову… Что, Ави­лов убил его и решил скрыться? Не верится.

— Конечно! Авилов был вооружен двумя шок-ганами и захваченным у террористов “волком”. Но Маргерса убили из неустановленного “фенрира” девятого калибра, причем стреляли с двух точек.

— Очень похоже на ситуацию в Салоне.

— Не совсем. Отличие в том, что здесь следов практически нет. Только обувь Маргерса, Авилова и террориста, которого они вдвоем упаковали. Того сей­час допрашивают, но вряд ли мы узнаем что-то новое, на протяжении всей сцены он лежал рылом книзу… И это мне гораздо сильнее напоминает почерк Пекла, нежели грязная работа в Салоне.

— На кой черт Авилов сдался Пеклу?

— Не знаю. Может быть, это связано с инцидентом в “Инниксе”.

— Так. — Сполох шарит по карманам в поисках сигарет. Я протягиваю ему свою пачку. — Из сказанного тобой следует, что Пекло не в курсе дел, которые затевает Зомби с кадаврами.

— Это почему же такое следует?

— Если бы они просто хотели свести счеты с Авиловым — что на них мало похоже — то в отеле мы имели бы труп Авилова, а не совершенно постороннего в этих играх Маргерса. Нет, они захотели его допросить. Причем захотели так сильно, что не погнушались нарушить наше с ними перемирие. Видно, Маргерс встал у них на пути. А они спешили. Им было чрезвычайно важно вызнать у Авилова, что конкретно тот видел по своему лаптопу.

— А тот не видел ничего, — развожу я руками.

— Да, и к тому же он, будучи упрямым и крутым парнем, будет активно сопротивляться всяким попыткам пекельников грубо наезжать. Его жизнь в огромной опасности.

— Если только пекельники не подберут к нему ключа…

— То есть начнут заискивать, стлаться перед ним, предлагать сотрудничество? Пытать, наконец? Что ж, этим они могут развязать ему язык. И Авилов вполне искренне поделится с ними своим неведением. Это ничего не изменит в его участи. Если они пошли на крайние меры в отеле, то просто не отдадут нам его… Дьявол, более дрянной расклад трудно себе вообразить!

— Да уж… С одной стороны — мы с нашими невеликими силами и страшными потерями. С другой стороны — Зомби, который мечется по городу, приставив ствол к виску Индиры. С третьей — кадавры, которые хотят неизвестно чего и без колебаний пускают в ход оружие. С четвертой — Пекло, вдруг проявившее интерес к планам своего бывшего коллеги настолько, что пошло на нарушение перемирия.

— Господи, только не было бы какой-нибудь пятой стороны, которая манипулирует этим вертепом исподтишка… — вздыхает Сполох. — Как ты думаешь, Степаныч, что предпримет Зомби?

— Все что угодно, Сергей. Он в отчаянии. Он способен убить Индиру. Или потребовать за ее жизнь деньги и гарантию беспрепятственного выезда из Гигаполиса…

— Это сколько угодно, пусть катится!

— Или прикрыться ею, когда приступит к исполнению своего плана. Только… я не верю, что Пекло и вправду не знает о его намерениях.

— Думаешь, похищение Авилова — операция прикрытия?

— Я не знаю, Сергей. Мы не в шахматы играем. То есть, конечно, мы-то, может быть, и в шахматы. А они могут играть, к примеру, в рэндзю… Мы пытаемся выстроить версию на основании разрозненных, мало стыкующихся и порой невероятных фактов. Кто же после этого назовет ее достоверной?

— Положение — хуже не придумаешь. Нет, можно и хуже. Если вдруг выяснится, что ни один из фактов, уложенных в основу нашей версии, изначально не имел к ней никакого отношения. Что никаких кадавров в природе не существует, а был один-единственный мутант, бедолага, пришедший к Зомби пожаловаться на судьбу и случайно напоровшийся на авиловский шок-ган. Что Зомби носится по Гигаполису просто так, от скуки и безысходности чиня разбой. Что Пекло и слыхом не слыхивало об Авилове. А тот, прикончив своего давнего обидчика Маргерса, под шумок смылся из “Националя” и вообще оказался большой сволочью, запутавшей нам все карты…

— Нет, все не так! — протестую я. — То, что вы говорите, невероятно еще более, чем наша версия.

— А то я не знаю! — усмехается Сполох.

Он встает из кресла и медленно разгуливает по кабинету. По его походке не скажешь, что еще полчаса назад этот человек был в состоянии глубочайшей алкогольной интоксикации.

— Будем считать, что наш рабочий день начался, — говорит он. — И начался удачно.

— Что ж тут удачного?! — поражаюсь я.

— Потому что минуло два дня, а ничего действительно страшного из того, что я ожидал, еще не стряслось.

— Кактус-Кампус? — спрашиваю осторожно.

— Да, Степаныч, да… И я не намерен больше безвольно дожидаться этого. Мне нужно защитить Кактус-Кампус, и я его защищу. Мне нужно найти Зомби — и я найду его. В конце концов, он покуда не лишился своей схемы…