Джордж Локхард - Гнев дракона

– Оружие.

– Это древнее оружие моих предков. МОИХ предков, понимаешь?

МОИХ. Не драконов. И называется оно тин-фан. Интересно. Но не время сейчас.

– Так вот. Бери этот тин-фан, и перережь мне горло. Повторяю, грифон. Я сопротивляться не стану. Могу только просить – подожди, пока детей отыщу. – Я голову откинул и глаза закрыл. В груди сердце остановилось, страшно. Но иначе я просто не могу. За все мои преступления. Он действительно имеет право меня убить.

Жаль, я хотел Тайге отомстить… Странно. Не ударяет. Я вниз посмотрел. Стоит, на меня уставился.

Удивлён.

– Я на самом деле мог убить тебя… – потрясён даже, не удивлён. Я усмехнулся.

– Да, можешь. Дракона убить трудно, но можно. Например, если глубоко разорвать горло – от потери крови умрёт. У нас два сердца, и кровь очень быстро по жилам течёт. Быстро вся уйдёт, и смерть. Опустился на землю. Оружие не вернул, однако.

– Коршун, я трижды останавливал удар у твоего горла. И ты не шевельнулся. Н-да… А он молодец. Отличный воин. Я не услышал замаха.

– Почему не убил? Молчит.

– Не знаю. Не могу я так – зарезать, словно ренека. Даже дракона не могу. Я улыбнулся.

– Молодец, Аррахис. Ты – как и я, воин.

– Да, я воин. И ты мой заклятый враг, Коршун.

– Мне жаль, что так случилось. Но почему вы столько зим не пробовали нападать? Вы же разумные. Если бы на драконов кто охотился, я бы за месяц армию собрал и перерезал гадов. Усмехнулся. Мрачный такой.

– Вам не надо отражать атаки природы. Вы живёте стаями. У вас есть лидеры, к ним прислушиваются. Ха. Это он меня имеет в виду?

– А вы что, не так?

– Нет. Мы очень сильно одичали за эти годы. Грифоны живут семьями, в пещерах. Один грифон, несколько самок. Орудий труда почти нет. Воды почти нет. Пищи мало. Только детей много. А отцы часто не возвращаются с охоты, и тогда детей кормят старшие братья и соседи.

Матери растят молодых, и превращают их в трусов! Они дрожат при одном слове «дракон», вместо того чтобы собраться в кулак! – он когти выпустил, зарычал. Мне плохо стало. Это ведь мы виноваты были…

– Между нами нет понимания. Нет единства. Каждый сам за себя. Всем хвостом, что с каждой зимой нас всё меньше! У нас есть старики, они помнят о прошлом. Они могли бы научить нас делать оружие! Старики?… Что такое старик?… Наверно, грифон который долго жил.

– Ты ведь умеешь обращаться с тин-фаном. И на труса не похож… Он распушистился весь, вскочил, рычит на меня.

– Ты, ящерица! Меня избрал великий Тэсс, которому подвластно будущее и прошлое! Он научил меня смелости и дал силы объединить кланы! Я… – запнулся. Ага. Вот значит как…

– Ты – вождь грифонов. Вздрогнул.

– Не отрицай, Аррахис. Ты непохож на других. Смелый слишком. Отвернулся, когти впускает и выпускает. Я вздохнул.

– Спасибо, грифон. Резко обернулся ко мне. Глаза горят, как у моего Тандера прямо…

Тандер… Где же ты сейчас, горе моё зелёное…

– За что спасибо?

– Что пощадил. Отшатнулся.

– Я?! Пощадил?! Тебя?!!

– А разве нет? Стоит, клюв раскрыл. Думает. Это хорошо, что думает.

– Коршун, объясни. Ты правда готов умереть? Теперь я отвернулся.

– Арр, у вас детей можно убивать? Вздрогнул.

– Как это?

– А вот так. Голодно, еды никакой. Взять маленького грифона, убить и съесть. Можно? Вскочил на ноги.

– Дракон, ты смеешься надо мной?

– Если бы. Помолчал.

– Нет, нельзя. Такое даже в голову не придёт никому. Хорошо.

– Хорошо. А если так: Еда есть, но невкусная. Зато поймали десяток маленьких драконов. Они вкусные… ммм, объедение. Так можно? Замер. Долго думает. Это ОЧЕНЬ хорошо, что думает.

– Не знаю. Так никогда не случалось.

– Ну а все же? Молчит. Долго. Потом медленно так:

– Думаю, нет. Детей убивать нельзя. Даже драконов. Нет, мы не звери.

Не убили бы. Я вздохнул глубоко, потом закрыл глаза.

– Понимаешь. Понимаешь… Мы тоже детей не убиваем. Никаких. Я и грифонов, и ренеков, и каннов отпускал, если маленькие. Нельзя так.

Дети – это… это дети. Можно охотиться, убивать взрослых. Хотя тоже плохо. А детей нельзя убивать. Никогда. Потому что у них шансов нет, понимаешь? Ты воин. Ты слабее меня, да. Но ты можешь сразиться со мной, отдать жизнь в бою. Достойно. Защищаясь. Они не могут. Молчит, слушает. У меня настроение мрачное, словно ночь в пустыне.

– Ещё причина есть. Ты взрослый. У тебя уже свои дети есть. Тебя убить – грифонов меньше не станет. А вот если детей убить… – я вздрогнул даже, как подумал. Рррр….

– Так вот почему некоторые спасаются. – Аррахис мрачно посмотрел на меня.

– Не некоторые. Все. Детей убивать нельзя. А ещё – самок убивать хотя и можно, но недостойно. Поэтому мы самок не трогали. Поэтому никогда не летали на охоту в ваши пещеры. Хотя знаем, где они. Он так долго молчал, что я не выдержал.

– Может, глупо. Может, просто это мы такие наивные. Может, мы любим детей. Как бы то ни было, драконы детей убивать не могут. Совсем. Не умеем. Я расправил одно крыло, зачерпнул воду в отахе и вылил на себя.

Хорошо. Но настроение лучше не стало. Вздохнул.

– Звери детёнышей убивают. Чужих. Иногда, редко, убивают детёнышей своих сородичей, как правило если еды нет. На то они и звери. Мы – разумные. Мы должны от зверей отличаться. Разве нет? Не отвечает. Я помолчал.

– Мы не знали, что вы разумные. Думали – очень вкусный зверь. Канн, ренек… Только вкуснее. А теперь подумай хорошенько, грифон. Потому что Фалькия для нас явилась таким ударом, что мало кто сейчас решится вспоминать те дни. Потому что мы убивали разумных и слабых, ели их. А они нам врагами не были. Вы нам врагами не были, Аррахис. Это мы вам

– враги. Вы для нас едой были. Ты представляешь, как это – узнать, что ты много зим убивал разумных не-врагов? Можешь ты себе такое представить?! Я резко встал.

– Не можешь! И я хочу, чтобы никогда – слышишь, НИКОГДА! – тебе не пришлось это узнать. Повернулся, хотел выйти. Но остановился.

– И последнее, грифон. Ты меня слушаешь? Тишина. Потом –

– Да, слушаю.

– Хорошо. Так вот. Ты свободен. Можешь лететь, когда захочешь. Но помни про меня. Я должен найти двух сыновей. Я их найду. Потом я найду тебя, и ты меня убьёшь. Потому что ИМЕЕШЬ на это право. Вышел. А там Тика стоит! На меня смотрит и плачет. Я замер прямо.

– Тика?… Бросилась на шею, стала меня крыльями колотить.

– Дурак! Глупый дракон! Ящерица безмозглая! Кусок ржавчины! – а сама плачет.

– Тика, ты что?

– Он тебя убить мог!!! Ты ему горло подставил! Знаешь, как он смотрел на тебя?! Как на фытыха! Добыча! Коршун, я тебе хвост оторву! – обнимает, плачет. Мне тяжело стало. Детей дома нет, все у друзей. Мои драконессы в уцахане тихо разговаривают, грифон нас подслушивает. А Тика плачет…