Михаил Михеев - Конец операции переход
Но Моуэт шел к острову, намереваясь навязать бой, а это (не бой, а то, что собранную в единый кулак эскадру было легко контролировать) давало Волкову надежду свести сражение к одной единственной стычке — тут уж никто не уйдет. Победитель, кто бы он ни был, получит все. К тому же, Моуэт не знал ни оборонительных систем базы, ни того, насколько Волков их контролирует. Американец сам сунул голову в капкан, решив захватить базу, ликвидировав тем самым угрозу и обеспечив возможность для нормальной жизни здесь и, возможно, для возвращения на родину. Оставалось только дождаться, когда Моуэт зайдет достаточно далеко, чтобы можно было надежно обеспечить уничтожение его эскадры. Тогда капкан захлопнется, а пока…
Адмирал с отвращением сжевал бутерброд — есть не хотелось, но надо было поддерживать силы. А вот кофе он выпил с удовольствием, оно здесь было отменным и к тому же прогоняло дремоту. Последнее было немаловажно — Волков не спал уже несколько дней. Но вот кофе кончилось, ведь всему хорошему приходит конец.
Волков со вздохом склонился над пультом, отдавая команды. Теперь главное было не ошибиться…
* * *
Корабли эскадры несли четыре вертолета — два базировались на линкоре и по одному на эсминцах. Именно вертолетам была доверена честь первыми высадить десант на остров. Эскадра была еще в ста милях от цели, а все четыре бронированные стрекозы уже ринулись к цели. Впереди шел «Апач-40», переделанный под разведывательную машину. Он намного обогнал неуклюжие транспортные машины и прошел над островом. Это было опасно — если на острове имелась система ПВО, то экипаж вертолета был обречен. Однако джунгли казались мертвыми.
Установленные на вертолете камеры транслировали изображение в рубку флагмана, где расположились адмирал Моуэт со своим штабом. Правда ничего интересного, кроме не замаскированной взлетно-посадочной полосы, камеры пока не показывали. Даже если что-нибудь и было, оно, это что-то, было надежно замаскировано, спрятано от чужих глаз. Зато многое сказали бывалому моряку съемки при подлете. Похоже было, что подойти к острову можно было лишь по сравнительно узкому коридору между рифами. Коридор вел прямо в бухту и обойти его было практически невозможно.
— Черт возьми, — выругался внезапно Веллер, офицер морской разведки и командир прикомандированной к эскадре группе спецназа. — У них маскировочное поле…
Действительно, все магнитомеры на вертолете молчали, все радары, как на вертолете, так и на эскадре, не фиксировали ничего, даже самого острова. Маскировочное поле — один из секретов русских, который не достался победителям. Эта система, позволяющая скрыть от любой локации, кроме визуальной, что угодно, появился лишь в конце войны — иначе справиться с русскими было бы куда сложнее. Маскирующее поле не успело получить широкого распространения. Американцам не досталось не только ни одной действующей установки, но и ни одного специалиста — только груды обожженных обломков и несколько трупов. Похоже, здесь у них был шанс получить такую установку — и какую! Скрывающую целый остров.
Однако тут вертолет перевалил через очередную скалу и глазам зрителей предстала невероятная картина: огромная бухта было заполнена под завязку. Боевые корабли стояли в ней борт к борту — и среди фрегатов и эсминцев грозно высились крейсера и авианосцы, лучшие корабли в мире, русские корабли.
Адмирал Моуэт мгновенно оценил ситуацию: в случае огневого контакта с островом ему ни в коем случае нельзя было атаковать с севера. Достаточно одному-единственному снаряду попасть в реактор стоящего в бухте корабля — и все. Даже если заглушенный реактор и не взорвется, радиоактивное заражение, вполне возможно, сделает остров и всю базу непригодными для жизни. Моуэту же хотелось получить базу и, желательно, дееспособную — это позволило бы ему контролировать ситуацию на всей планете…
Его прервали. Вышколенный адъютант был столь возбужден, что не сумел этого скрыть и новость он принес страшную — все три десантных вертолета на подлете к острову были сбиты зенитными ракетами. Морские пехотинцы, летящие на них, погибли. Это был конец…
«Апачу» был передан приказ вернуться, но это решение запоздало. Едва вертолет начал разворачиваться, из джунглей навстречу ему протянулись две тонкие, почти не видимые в ярком солнечном свете огненные линии. Две ракеты класса «земля-воздух» превратили вертолет вместе с пилотами в груду оплавленного и измятого металлолома.
Однако Моуэт и не думал сдаваться. В конце концов, автоматические зенитно-ракетные комплексы — это далеко не новость. А вот оружие, способное противостоять линкору, вряд ли было на острове. Исходя из этого дальнейшие действия адмирала были стремительны и решительны — раз уж они обнаружены, значит, надо подойти всей силой и решительно подавить сопротивление. И, казалось, все было за. Корабли приблизились на дистанцию, которая позволяла вести прицельный огонь и некоторое время обстреливали остров. В ответ по ним не было сделано ни одного выстрела. Похоже было, что отвечать Волкову либо нечем, либо он просто не способен в одиночку управлять тяжелой артиллерией или что там у него есть. Корабли начали осторожно приближаться к острову. Однако милях в трех от входа в бухту атака захлебнулась — эсминец, шедший головным, напоролся на мину. Корабль остался на плаву, однако лишился хода — взрыв оторвал ему форштевень и море упиралось теперь лишь в сравнительно тонкую сталь переборок. Попытавшийся развернуться линкор в свою очередь получил пробоину от мины и, хотя была она невелика и бронированному исполину не опасна, движение застопорилось. Эскадра сгрудилась у входа в бухту. Несколько минут спустя, на воду начали спускать шлюпки для десантников. Боевые пловцы намерены были добираться, соответственно, вплавь.
В этот момент остров и показал всю свою огромную, но скрытую до поры до времени мощь. Южная бухта была прикрыта куда слабже, чем северная, однако все в этои мире относительно — и сила, и слабость. Вход в бухту прикрывали четыре батареи тяжелых орудий. Самая мощная — две трехорудийные башни из числа тех, что предназначались в свое время для линкора «Адмирал Ушаков». Шесть орудий калибром пятьсот двадцать два миллиметра способны были вести огонь снарядами весом по три тонны каждый.
Две другие батареи также имели на вооружении артиллерию в трехорудийных башнях, однако это были четырехсотдевятимиллиметровые орудия — их когда-то рассчитывали установить на линкорах «Адмирал Колчак» и «Адмирал Корнилов». Каждая из батарей имела по четыре огневые башни и вес их залпов мало чем уступал первой. Четвертая батарея, самая маломощная, имела четыре трехорудийные башни с пятнадцатидюймовыми орудиями. Несколько батарей, вооруженных шести-, восьми-, пяти-, четырех- и трехдюймовыми орудиями, а также разнокалиберными скорострельными пушками предназначались для уничтожения десанта, буде таковой найдется. Но даже не эти батареи представляли основную угрозу для вражеских кораблей — в скалах притаилось более двухсот пусковых установок ракет «земля-корабль». Они были великолепно замаскированы и вдобавок прикрыты тяжелыми бронированными плитами. Американские корабли напрасно корежили скалы — их снаряды не были способны нанести сколь либо заметный урон оборонительным сооружениям базы.