Фиона Макинтош - Предательство

Клут не ответил и слетел с плеча Тора.

Тем временем один из незнакомцев — с коротко стриженой бородкой и одетый богаче остальных — подъехал к Кайрусу и помог ему слезть с коня. Спрыгнув на землю, Тор посмотрел вслед соколу, прежде чем тот скрылся в вершинах деревьев.

«Не покидай меня, Клут!» — прокричал он, устремляя к птице невидимый поток.

«Я буду рядом. Послушайся моего совета. Никто не должен знать, кто я такой».

Тор обернулся и встретился взглядом с лекарем. Меркуд был мрачнее тучи. Напротив, ратники радовались, как дети. Они подходили к своему командиру, смеялись, подставляли кулаки под его кулак — приветствие, которое было в ходу у бойцов «Щита». Они были так счастливы, что даже не задавали вопросов.

— Во имя Света, Кайрус! -воскликнул один, судя по одежде — капитан королевской стражи.-Я уже оплакивал тебя!

Но Кайрус только мотнул головой и попытался опуститься на одно колено перед человеком, который помог ему спешиться.

— Ваше величество…

Тор потерял дар речи. Он по-прежнему чувствовал на себе ледяной взгляд Меркуда, но все-таки отвел глаза- чтобы посмотреть, как Его величество Лорис, король Таллинора, не обращая внимания на протесты, поднимает прайм-офицера.

— Мой король… мне нужно столько вам рассказать…

— Позже, Кайрус. Кто эти люди? — король кивком указал на Горона и его приятелей.

— Это не люди, а ублюдки, государь, — с нескрываемым удовольствием ответил Кайрус. — В ожидании вашего приговора…

Прежде, чем он договорил, Норриш и его воины стащили пленников с лошадей.

— На колени перед Его величеством! — заорал капитан.

Бывшие похитители были так перепуганы, что даже не сопротивлялись. Перед тем, как отправиться в путь, Тор угостил каждого из них снадобьем Корлина, но теперь действие настойки закончилось. До негодяев уже дошло, какая кара их ожидает, и они что-то мямлили, пытаясь оправдаться.

— Уведите их, — приказал Норриш. — Пусть погостят в башне, а потом послушаем их байки.

Все это время Меркуд не произносил ни слова. Тор собрался с духом и снова посмотрел на старика, изобразив на лице что-то вроде смиренной мольбы. Лекарь выдержал паузу.

— У тебя на плече сидела хищная птица — или мне показалось?

— Э-э-э… вы не ошиблись, почтенный.

— Понятно. И как зовут твоего ручного ястреба?

Тор хотел объяснить, что это сокол, но сдержался.

— Клут.

Лицо лекаря перекосилось, словно Тор отвесил ему крепкую оплеуху.

— Ты сказал «Клут»? — похоже, старик был искренне удивлен.

— Да…. Он улетел в лес — испугался. Столько народу…

— А кто дал ему имя? — в голосе Меркуда слышалось напряжение.

Странно: с чего это старик так прицепился к имени сокола… Предупреждение Клута Тор не забыл.

— Понимаете… Когда я был маленьким, мама часто пела мне песенку про Клута, который… ну, в общем, в честь него я и назвал птицу.

Оставалось только надеяться, что Меркуд примет это за правду.

Лекарь прищурился и долгим взглядом посмотрел юноше в глаза, затем кивнул.

— Итак, Лорис… прошу прощения, Ваше величество… позвольте представить Торкина Гинта, моего нового ученика. Не сомневаюсь, вы уже поняли, что это он… Торкин, это твой король, — ледяным тоном добавил старик.

— Ваше величество…

Тор низко поклонился, потом вспомнил, как делали остальные, и опустился на одно колено.

— Пламя подземелий! — король развел руками. — Как я понимаю, это не последняя неожиданность на сегодня. Мне уже прожужжали про тебя все уши, юный Гинт. С прайм-офицером вы уже успели подружиться?

— Да, Ваше величество, — ответил за юношу Кайрус. — Если бы не Торкин Гиит, я поливал бы своей кровью траву в Сердце Лесов.

Встань, мальчик. Дай мне на тебя посмотреть. Едва Лорис увидел прайм-офицера, его тревога исчезла, уступив место живому любопытству. К тому же короля всегда забавляло, когда Меркуд начинал волноваться… а сейчас лекарь чувствовал себя слегка неуютно.

— Ну что, Меркуд? Сколько было разговоров… И вот он здесь, жив и здоров.

— Что тут произошло? Как вы оба здесь оказались? Казалось, лекарю не важны ответы: он спрашивал и спрашивал.

— Кай… ой… уважаемый прайм-офицер предложил мне ехать с ним в Тал. Сначала я отказался, но потом передумал, догнал его и… э-э-э… мне пришлось вмешаться…

Тор пытался перебороть смущение. Меркуд не может открыть, что следил за его передвижениями при помощи волшебства — по крайней мере, при этих людях. Но позже учитель потребует с ученика объяснений.

Король застонал:

— Какая разница, Меркуд? Он здесь, прайм-офицер здесь, оба живы…

В этот миг Клут вернулся на плечо Тора. Как будто не мог выбрать более удачного момента!..

— А птица? — тут же спросил лекарь.

— Лучший охотничий сокол во всем Таллиноре, почтенный Меркуд! — вмешался Кайрус. — Мальчик у меня на глазах выиграл ее в хари — мы как раз сидели в «Пустом кубке». Такая удача… Все, кто там сидел, чуть не умерли от зависти. Здорово ты их сделал, Тор!

— Еще бы! — юноша чувствовал себя утопающим, которому неожиданно кинули веревку. — Это было как раз перед отъездом. Самое смешное, я не представлял, что делать с этой птицей… но мы друг другу понравились,-он с нежностью почесал соколу шейку. — Я вообще не знаю, зачем тогда стал играть.

Он уже почувствовал прилив вдохновения и врал с совершенно невозмутимым видом.

— Пить надо было меньше, парень! — Кайрус рассмеялся, а вслед за ним и король. — Но как ты играл! Ох! Это надо было видеть.

— Хари — это очень увлекательно, — сказал Лорис, с наслаждением глядя, как у Меркуда от гнева топорщатся усы. — Но тебе лучше забыть об азартных играх и сосредоточиться на учебе.

— Я так и сделаю, Ваше величество. Обещаю.

— Отлично, — лицо Лориса мгновенно стало строгим. — Как ты себя чувствуешь, Кайрус? Расскажешь мне про свое таинственное исчезновение?

— Конечно, государь. Только давайте присядем.

Кайрус кивнул в сторону ближайшего дуба и первым опустился на толстый корень. Офицеру не понадобилось много времени, чтобы рассказать обо всем, что произошло — начиная с расправы над Клутом на рыночной площади. Тор отметил что Кайрус был осторожен и не упоминал имен. А когда офицер как бы невзначай бросил, что пропавшего калеку видели у городских ворот, едва передвигающим ноги, юноша преисполнился благодарности.

— Боюсь, он умер, не пройдя и лиги, — смело добавил он.

Остальные кивнули, изображая равнодушие. Клут фыркнул. Но это слышал лишь Тор.

«Здесь должна быть какая-то связь, Нанак!»

Нанак, Хранитель Паладинов, никогда не бросал слов на ветер. Меркуд только что предположил, что Клут-брокен, Второй Паладин, снова возродился в Хаттене как раз в то время, когда Торкин Гинт — единственный, кто мог быть отмечен печатью Триединства, — прибыл в город. Сам Нанак пока предпочитал не высказываться по этому поводу.