Фиона Макинтош - Предательство

«Что такое?»

«Кажется, получилось, — Клут слетел с ветки и, описав красивую дугу, сел у ног юноши. — Только что они были в ужасе. И вдруг — уснули. Как думаешь, они забыли?»

«Давай проверим».

Тор встал и разбудил сообщников Корлина. Пленники выглядели полуоглушенными, но страха в их глазах уже не было.

— Горон, ты? — здоровяк был единственным, кого Тор знал.

— Нy я. И дальше что? — Горон попытался разорвать веревки. — Куда Корлин подевался?

— Мертв.

Заговорщики недоуменно переглянулись.

— И кто его убил?

— Кайрус.

— Эй, Файстер! Правда, что ли?

— Быть не может, — отозвался Файстер, мотая головой, словно стряхивая невидимую паутину. — Мы его гвоздями к дереву прибили.

— Кайрус убил Корлина, — тоном, не допускающим возражений, сообщил Тор. — А вам, парни, придется отвечать перед королевским судом за убийство четверых ратников.

Он догадывался, что собственные шеи волнуют этих громил куда больше, чем участь их предводителя, и не ошибся. Ответом ему был дружный стон.

— Ради чего вы на такое пошли? — Тор искренне желал это выяснить.

— Ради денег, — равнодушно бросил Файстер. — Корлин нам очень недурно заплатил. Половину в Хаттене, а половину обещал выдать, когда дело будет сделано. Только не сказал, что это будет за работенка. И еще эля было — хоть залейся. Мы вообще не просыхали, пока не догнали отряд. Тогда надо было вытащить Кайруса из палатки… но это было легче легкого: они спали как убитые, потому что Корлин подсыпал им кое-чего в пойло, — Файстер уныло покачал головой. — Кстати, он и часовых прирезал, а не мы.

— А не страшно было в лесу? — спросил Тор.

— Еще бы не страшно! — вмешался другой, помоложе-- Но когда монетки звенят, всякий страх забудешь. И еще Корлин давал нам какое-то снадобье — сказал, что от него страх проходит. Гадость страшная, но в самом деле помогало. Мы его пили два раза в день.

— Заткнись, Чиррен! — зашипел Файстер. Тор уже услышал кое-что интересное и не собирался прекращать допрос.

— И где это снадобье?

— Корлин держал его у себя в мешке. Синяя склянка, — с готовностью сообщил Чиррен, не обращая внимания на гримасы, которые строили ему остальные.

— Ты, придурок! — зарычал Горон. — Нас притянут за убийство. Ты долго собираешься ему помогать?

Но Тор уже рылся в сумке Корлина. Скоро обнаружилась и бутылка — небольшая, с плотно притертой пробкой. Содержимое пахло омерзительно, и Тор поспешил снова закупорить склянку. Вкус, скорее всего, должен был быть под стать, но Меркуда это зелье заинтересует.

— А мы с тобой вроде знакомы- да?- с надеждой спросил Горон.

— Не думаю,- отозвался Тор, поднимая пленников на ноги. — Итак, уважаемые, сейчас вы все сядете на лошадей и будете вести себя смирно. Если бы я появился здесь чуть позже и не вмешался, вас всех постигла бы та же участь, что и Корлина. Прайм-офицер Кайрус был в ярости и жаждал крови.

Клут ехидно рассмеялся.

— Так что вот вам совет: не сопротивляйтесь и делайте то, что я вам говорю. Кто знает — может быть, Его величество смягчится, когда узнает, что вы были только соучастниками и никого не убивали.

Это предложение протестов не вызвало. Лошади, на которых приехали сообщники Корлина, были уже готовы, и Тор помог каждому из своих пленников забраться в седло. Однако доверия эти люди у него по-прежнему не вызывали — и прежде всего это касалось Горона. Лучше всего было связать их одной длинной веревкой, что Тор и сделал. Правда, теперь лошадям придется идти след в след, но безопасность того стоила. Когда все было готово, Тор разбудил Кайруса и спросил, может ли тот держаться в седле.

Прайм-офицер ответил не сразу. Он удивленно оглядывал себя с ног до головы. Оказывается, все это время он спал! И за это время кто-то промыл и забинтовал ему раны, переодел его… а главное, ему стало гораздо лучше.

— Наверно, смогу, мой мальчик, — он недоверчиво покачал головой. — Знаешь, когда я убил Корлина… Я думал, что кончусь вместе с ним. Сил у меня совсем не осталось.

— Я тоже так думал. Мне оставалось только промыть вам раны, перевязать… и молиться, чтобы вы продержались, пока мы не доберемся до столицы… и я смогу поручить вас заботам Меркуда.

Тор осекся. Он снова почувствовал знаменитый всевидящий взгляд Кайруса.

— Ты не умеешь врать, Гинт, — прайм-офицер фыркнул — Да еще эта проклятая птица болтается рядом с тобой, как дурной запах… Почему у меня возникает чувство, что ты скрываешь какую-то ужасную тайну?

Тор почувствовал, что волосы у него встают дыбом.

— Успокойся, Тор, — мягко проговорил Кайрус. — Сегодня, когда ты появился, я почувствовал такое облегчение, какого в жизни не испытывал. Я перед тобой в долгу. Я все еще дышу, я жив, я успел отомстить за смерть своих подчиненных — и в этом только твоя заслуга.

Кайрус поднял руку, не давая Тору возразить.

— Подожди. Ты должен это знать. Когда меня избивали, я позволил себе потерять сознание — мне это казалось единственным спасением. Знаешь, это как будто проваливаешься в черную бездну… И тут появилась женщина. Она не сказала, как ее зовут — на самом деле, я ее даже не видел. Но у нее был такой дивный голос… Она успокаивала меня снова и снова, уговаривала держаться… И знаешь, кого она велела мне ждать?

Тор покачал головой.

— Тебя, Гинт. Она сказала, что ты уже в пути и спасешь меня. Представь себе: ты висишь среди черноты, а этот голос говорит с тобой, внушает надежду… И еще она просила меня хранить твои тайны. Не раскрывать их никому, даже тем, кому я служу. Защищать тебя любой ценой, даже ценой собственной жизни. Как тебе это понравится, Тор? И тут ты…

Офицер оперся на руку Тора и медленно встал.

— Ладно, хватит разговоров. В любом случае, все это выше нашего разумения. Я надеюсь, у тебя уже есть донельзя правдоподобное объяснение. Потому что скоро здесь появится вся королевская рать — непременно появится, — Кайрус засмеялся. — Знаешь, юный Гинт, просто сказать «спасибо» мне кажется недостаточным. Поэтому позволь мне не выражать благодарность ни тебе, ни твоей… э-э-э… птице.

Это просто охотничий сокол, — пояснил Тор.

Караван двигался по тропке медленным шагом. Первым уне ехал Кайрус, за ним четверо пленников. Замыкал строй Тор верхом на Бесс, который вел в поводу лошадь Корлина. Клут, почти невидимый в небе, указывал дорогу к Бревису — правда, эти советы были слышны только Тору. Пленники удивлялись, однако прайм-офицер то и дело поглядывал вверх, на красавца-сокола, который кружил над вершинами деревьев.

— У меня на квартире есть несколько бутылок славного «Морриета», юный Гинт! — крикнул он через плечо, широко улыбаясь. — Я давно их берег. Надеюсь, ты выпьешь со мной по случаю нашего возвращения?