Валентин Леженда - Скорость Тьмы

Затем, отшвырнув сигарету, Штауффенберг достал из кобуры пистолет и пошел обратно к дымящимся развалинам.

Он сделал все, что было в его силах, теперь на его место придут другие.

Фюрер медленно выбирался из-под развороченных взрывом обломков.

Вид вождь нации имел жутковатый: волосы сгорели, правая рука была неестественно выгнута назад, одежда в некоторых местах тлела.

Штауффенберг выстрелил. Почти в упор.

Выстрелы откинули Гитлера назад, фюрер упал на спину, нелепо загребая здоровой рукой.

Полковник хотел убедиться, и он убедился.

Перед ним была бездушная кукла, а не живой человек из плоти и крови, который давно был бы уже мертв, погибнув еще там, в воздухе, в собственном самолете.

Интересно было бы узнать, кто же управляет этим существом, кто за него говорит, когда пустая внутри кукла открывает рот. Но...

Фюрер снова попытался подняться, из дырок в его голове сыпалась мелкая серая пыль.

В пистолете оставался всего один патрон. Штауффенберг приставил дуло к своему виску и, подмигнув вставшему во весь рост вождю, нажал на курок.

Полковнику повезло, осечки не случилось.

Вцепившиеся в его спину рычащие пси-псы уже рвали лишившуюся жизни плоть.

Утром монах-проводник все-таки сбежал, каким-то совершенно немыслимым способом освободившись от опутывавших его веревок.

Это очень сильно задело честь Зикса, собственноручно пеленавшего пленника волчьим узлом.

— Просто непостижимо... — бормотал он, осматривая разорванные веревки. — Похоже, он их просто перегрыз.

Подошел Фох, присел на корточки, перебрал брошенные на землю обрывки.

— Да нет, скорее уж перерезал чем-то острым. Думаю, ему помогли.

Зикс не ответил, чертыхаясь сквозь зубы.

Экспедиция благополучно застряла в самом начале. Горы были рядом, но, куда идти, мог указать лишь сбежавший проводник.

— Хорст, Зигель, вы прямо сейчас отправитесь в Лхасу. Возьмите одну из машин и постарайтесь все сделать как можно быстрее.

— Но позвольте, что мы будем там делать? — возмутился явно не выспавшийся профессор.

— Вы попросите далай-ламу Тхутпэна выделить нам другого проводника, — теряя терпение, пояснил Зикс — По-моему, это очевидно. Хорст, вы запомнили монастырь?

— Конечно, — подтвердил Карел, — тот монастырь самый крупный в Лхасе. В конце концов, если мы заблудимся, местные жители подскажут нам верную дорогу.

— Вы, по-видимому, рассчитываете, что тибетцы хорошо владеют немецким? — усмехнулся Зикс.

— Нет, — спокойно ответил майор, — я рассчитываю на то, что профессор вполне сможет с ними объясниться.

— Зигель?

— Ну, в некотором роде... — замялся археолог.

— В таком случае вперед. Да, если хотите, можете взять одного из наших охранников.

— Нет уж, спасибо, — тут же запротестовал профессор, — я и так за время перелета весь провонял погребом...

Зикс рассмеялся, но настаивать не стал.

Карел сел за руль ближайшего «Кюбельвагена» и они с Зигелем покатили в обратном направлении к Лхасе.

— У вас, наверное, отличная зрительная память, — предположил археолог.

— Это у меня профессиональное, — кивнул майор. — Кроме того, я изучил много всевозможных материалов этнографического и исторического характера, касающихся Тибета и его древней столицы. Не люблю работать вслепую.

— А вы знаете, каково ваше непосредственное задание?

— Ну, разумеется, классификация рас Тибета. Я вот только не пойму, как оно сочетается с нашей главной целью.

— Кстати, классификацию местных рас уже проводили. Если мне не изменяет память, в тысяча девятьсот тридцать восьмом году, — посчитал нужным сообщить профессор. — Кажется, этим занимался некий антрополог из СС, Бруно Бергер.

— Совершенно верно, скорее всего, вы имеете в виду экспедицию Эрнста Шеффера конца тридцатых годов. В то время контакты с Лхасой только налаживались.

— Но ведь никто из членов той экспедиции не пропал, все благополучно возвратились домой в Германию.

— Тогда у них были совсем иные цели, — усмехнулся штурмбаннфюрер. — Шеффер собирал этнографический материал, особо не углубляясь в местные горы...

Через полтора часа они уже въезжали в Лхасу.

Монастырь нашелся без труда.

В Шестнадцатом отделе НКВД имелась подробная карта столицы Тибета, зарисовки и фотографии архитектуры города.

В 20-х годах сюда неоднократно отправлялись экспедиции художника Рериха и сотрудников спецотдела ОГПУ. На все эти мероприятия советским правительством были ассигнованы колоссальные суммы.

Особенно успешно в Лхасе поработал чекист Яков Блюмкин, который под видом ламы путешествовал вместе с караваном Рерихов.

В монастыре шел праздник.

Во дворе была установлена большая статуя добродушного бритоголового толстяка с дорожным узелком в руках. Статуя возвышалась на расписанном красным лаком алтаре.

— Погодите, штурмбаннфюрер, — придержал Карела профессор. — Давайте немного понаблюдаем за этим действом, полагаю, будет интересно...

Они зашли во двор монастыря и, став в тени растущих у забора деревьев, принялись наблюдать за облаченными в алые праздничные одеяния монахами.

Монахи в унисон произносили священные тексты, их низкие рокочущие голоса, казалось, взывали к самым глубинным пустотам земли.

Глухо бухал барабан, играли флейты, звенели тарелки и колокольчики.

— Как я понимаю, это статуя Майтрейи, — сказал майор, — Будды Грядущего и буддийского, так сказать, «Антихриста».

— Его еще называют Чампой, — кивнул профессор, получая истинное удовольствие от созерцания празднества. — Однажды он станет новым воплощением Будды и сойдет с небес на землю. Обратите внимание вон на того монаха, справа от статуи. То, что он держит в руках, называется «мельница», символ вечно вращающегося мира.

— Чем-то похоже на свастику, — заметил Карел.

— Тхутпэн Гьяцо в своих трудах также обратил внимание на подобное сходство. Буддийская традиция учит, что все рано или поздно возвращается на круги своя. Следом за золотым веком приходит серебряный, затем бронзовый и железный, который ведет к концу всех времен. Из цепочки упадка к новому циклу жизни человечество пробуждает мессия. Он переворачивает песочные часы Вечности, и все повторяется снова...

В толпе монахов сильно выделялся странный человек в белом, падающий ниц перед статуей и выкрикивающий какие-то нечленораздельные звуки.

— Это дукпа, — поспешил пояснить археолог, — так называемый «освобожденный». Ему дарован дар ясновидения и иное, нечеловеческое зрение.