Анджей Ясинский - Ник–5 (условное название)

Почему-то комендант удивленно посмотрел на мужика в белом. Что бы это значило? Помолчав некоторое время, Инжи произнес:

— Адамус. Мой знакомый. И все-таки, — он глянул на стены, расчерченные бордовыми нитями, на Адамуса, на стол с посохом, — что вам нужно?

— Позвольте мне начать издалека. — Я замолчал, заметив в нише рядом со шкафом какую-то бутылку. Вытянул руку в ее сторону и она послушно прыгнула мне в руку. Хм… надо потренироваться — чуть не уронил, вот был бы конфуз — я тут пытаюсь произвести впечатление крутого и опасного, но вежливого мага, а сам роняю стеклотару. Полная бутылка превосходного вина, в чем убедился мой нос, вдохнув из открытого мною горлышка. — Раз уж я тут за главного, — я с иронией глянул на коменданта, — то позвольте угостить вас этим прекрасным вином.

— Откуда вы знаете, что оно прекрасно? — похоже комендант принял условия игры и включился в вежливый разговор. Поза расслаблена, глаза не бегают, руки спокойно сцеплены в замок на колене закинутой за ногу ноги.

— Вряд ли у ВАС оно будет плохим, — польстил я. — Посуда есть?

— Если вызвать секретаря, то будет, — слегка улыбнулся комендант.

— Думаю, мы обойдемся своими силами, — я вернул улыбку. Так, быстренько разгоняем мыслительный аппарат, расщепляем его на два потока, одним контролируем обстановку, вторым вытаскиваем плетение, которым я баловался в темнице сырой — закручиванием силовых плоскостей моего любимого защитного купола в произвольную форму с последующим «овеществлением» … лирику долой, подключаем биокомп и модифицируем структуру… Отлично! То, что надо! Немного снижаем активность…

Внешне прошло лишь несколько секунд, но я уже был готов. На столе медленно, в течение секунд пяти, специально, чтобы смогли оценить, от столешницы и до высоты сантиметров в десять пробежала легкая световая волна, оставляя под собой формы пузатеньких бокалов на высокой ножке. Настолько тонких, что об их стенках говорило лишь искажение света, проходящего сквозь них, да более мутные утолщения ножек. Взяв один из бокалов я щелкнул по нему пальцем. Нет, тонкого и красивого звука как от хрусталя не получилось, звук был глухой, почти неслышимый, будто щелкаешь по камню. По виду искусника было видно, что он поражен до глубины души. Меня это позабавило. Комендант держался не в пример достойней — лишь еще сильнее прищурился.

Я разлил вино по бокалам и сделал легкий глоток из своего. Видя, что мои «гости» не спешат воспользоваться приглашением, аккуратно зацепил их бокалы нитями и «пролеветировал» к ним. Пришлось и им присоединиться ко мне.

— Мое почтение, — я посмотрел на коменданта, — вино изумительное. Кто я такой, как вы понимаете, рассказывать не буду. Скажу лишь, что в свое время проводил один довольно опасный эксперимент… ну и доэкспериментировался. Оказался в бессознательном состоянии в вашей империи. Особых претензий у меня к вам нет — хоть вы и засунули мою тушку в ваш маноотсосный агрегат вместо того, чтобы показать целителю. Ну, да ладно, в конце концов заботились обо мне и то хорошо. Думаю, своей маной я вполне расплатился за гостеприимство. Но! — Я подался вперед, выделяя важную часть своего спича. — У меня с собой было два амулета. И они мне важны, ОЧЕНЬ ВАЖНЫ, скорее как память. Вам они в любом случае были бы бесполезны. И вот ради них, ради того, чтобы их вернуть, я способен не оставить от вас, этого городишки, а если понадобится, то и от всей вашей империи камня на камне. И вам лучше поверить, что я не шучу. — Я откинулся на спинку стула и стал ждать ответа.

Да… давненько он не попадал в такие сложные ситуации, вроде сегодняшней. Если честно, то никогда. Да и разве можно сравнивать противостояние с равным тебе противником, когда понятно, что от него ждать и что ты сам можешь предпринять, с этой ситуацией? Непонятной силы искусник, твое беспомощное положение…. Несмотря на то, что сказано было всего ничего, Инжи чувствовал, как ему тяжело вести этот разговор в той манере, в какой его повел собеседник. Коменданта выручало только то, что за последние годы с повышением по званию, ему все чаще доводилось общаться с аристократами и искусниками и он видел как те ведут разговор, то есть ему было на что ориентироваться. Он отчетливо осознавал, что главным его оружием сейчас является не честная сталь, а язык и словесные кружева. И как бы это ни было неприятно, но собеседник в любое время мог бы прихлопнуть его как муху, несмотря на кинжал на поясе и годы боевого опыта, и только правильное поведение его могло выручить. Заговорить, убедить что его не нужно убивать, потянуть время, попытаться спровоцировать конфликт с жрецом, чтобы тот призвал на помощь своего бога, глядишь и выкрутится.

Последняя фраза незнакомца наконец-то позволила коменданту полностью взять себя в руки, до этого Инжи хоть и хранил внешнюю невозмутимость но готов был ее потерять в любой момент. Только подумать, империи он смеет угрожать, тоже мне величайший из Искусников! Похоже эти два артефакта слишком много значили для него, раз желание побыстрее их вернуть туманит ему разум и делает неосторожным в высказываниях. На душе немного полегчало, стало ясно чего хочет этот непонятный человек и угроза самой Империи явно не в его пользу. Жрец оказался еще и Искусником, а значит прямая угроза Кордосу ему будет явно не по душе. На них империя и держится. По сути, они и есть Империя, и только недальновидные люди могут считать, что искусники находятся на службе Империи, а не наоборот. Кстати, тот факт, что жрец оказался искусником весьма озадачил Лупаго. Как-то так получилось, что самым распространенным или внедряемым в умы жителей Империи мнением было то, что искусники отдельно, а жрецы — отдельно. А оно вон оказывается как бывает… Что бы это значило?

— Вы ведь понимаете, что за двадцать восемь лет, которые вы пробыли здесь, не только ваши амулеты могли затеряться, но и сама память о них, — произнес комендант. А меня кольнуло беспокойство. Я ведь ту игру в Джона Доу или Иванова Ивана Ивановича затеял с Кариной чисто для того, чтобы отвлечь ее, и даже не воспринял ее находку, как относящуюся ко мне. А выходит, что это я, реально я, пробыл в коме двадцать восемь лет?!

— Ну, я надеюсь, что у вас уже есть кое-какая информация обо мне, — я махнул рукой, в которой были зажаты листки со списком имен. — И не пытайтесь меня обмануть, то, что вы что-то знаете я прекрасно вижу. — А чтобы комендант проникся моими словами, я накинул на его шею силовую нить достаточно толстого диаметра, чтобы не порезать кожу, и слегка сжал ее. Комендант схватился за горло и покраснел, неспособный вдохнуть воздух. Думаете, мне приятно таким заниматься? Ничуть — я чувствовал себя в этот момент как последний подлец, но времени у меня немного, а воевать со всем городом мне почему-то не хочется. И это несмотря на вполне правдивую информацию, выданную коменданту — мои элементали спокойно могут разобрать городишко на камешки. Другое дело, что делать это я не собирался ни под каким соусом. Однако знать это коменданту совершенно необязательно. Я ослабил петлю на его шее. Прокашлявшись, тот проговорил: