Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Также наращивается масштаб производства консервов высшей категории, мясных, овощных и рыбных, срок годности которых стараются довести до 15 лет.
Помимо указанного, идёт производство сухих концентратов, смесей, а также запасание сахара, муки, круп, мёда, рафинированных растительных масел и алкоголя. Для всего этого разработана новая тара: вакуумные упаковки, многослойные фольгированные барьерные мешки, комбинированные упаковки, тара из специального пластика, стекла и так далее.
План ГКО предусматривает накопление запасов на 5 лет для 350 миллионов человек, для чего планируется изымать около 7% от объёма годового сельскохозяйственного производства. Это очень много, но от этого «пострадают» страны Восточной и Западной Европы, а также, немного, КНР — именно туда идёт основной экспорт советской сельскохозяйственной продукции.
Но продовольствие — это далеко не всё. Медикаменты тоже запасаются в колоссальных объёмах, потому что гипотетическая ядерная война потребует очень много медикаментов разом.
В случае ядерной войны, к сожалению, выживут далеко не все — ГКО и ГО СССР берут за опорную точку расчётов потерю 25–30% населения, поэтому, как бы это цинично ни звучало, плановых запасов хватит на большее время, чем рассчитывается…
Владимиру бы очень хотелось избежать такого развития событий — шансы на это есть, но после Ирака их станет значительно меньше.
Он бы с величайшим облегчением отменил всё это, но назад дороги нет. Эскалация неизбежна, потому что дело не в СССР — можно уступать, пытаться приходить к компромиссу, но это лишь всё усугубит, потому что Западу всегда будет слишком мало.
Будет даже хуже — Запад почувствует запах слабости и лишь усилит натиск.
Альтернативных путей, кроме проявления твёрдости и передавливания волей, к сожалению, нет. А это ведёт к эскалации и высокому риску Третьей мировой войны.
— Папа, ты чего так загрустил? — спросил Игорь.
— А, да это я… — подняв на него растерянный взгляд, произнёс Жириновский-старший. — Да просто, знаешь… Не обращай внимания.
На экране выступает группа «Любэ» со своим хитом «Солдат».
— Понимаю… — с сочувствием сказал Игорь и похлопал его по плечу.
Владимир встал из-за стола и вышел на балкон, захватив с подоконника испаритель. Посмотрев на него, он поморщился и вернулся в гостиную, а оттуда прошёл в свой кабинет.
— Гулять так гулять… — пробурчал он.
Открыв сейф, он вытащил из него пачку «Ростова Президентского» и зажигалку, после чего, под недоуменными взглядами близких, вновь вышел на балкон.
Решительно закурив, он уставился в окно, на людей, уже обстреливающих небо фейерверками.
Из-за мыслей, которые он невольно обдумал под «Голубой огонёк», новогоднее настроение совершенно улетучилось и ему стало очень грустно.
«А теперь я ещё и президент — Союзу придётся пережить уготованное при мне», — подумал Жириновский и тяжело вздохнул.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 14 января 2000 года*
— Ты рад? — спросил Орлов, сидящий на диване.
— Ещё как рад! — ответил Жириновский и откинулся на спинку президентского кресла.
За прошедший срок Геннадию не просто улучшили кабинет, а превратили его в нечто футуристическое: плинтусы и галтели со светодиодной подсветкой, цифровизованный рабочий стол, со встроенными экранами и какими-то кнопками, оснащённое сервоприводами и датчиками кресло, способное подстраиваться под сидящего и картины современных художников на стенах.
— Это же не обманки? — спросил Владимир, указав на пульт управления.
Новый стол ему поставили только две недели назад, поэтому сомнительно, что он успел разобраться во всём.
— Нет, — ответил Орлов. — Вот здесь кнопки для быстрого набора глав всех министерств, вот кнопка для связи с Генштабом, а вот тут Штерн и его замы. А вот этот экран поднимается…
Он приложил усилие и поднял экран, до этого покоившийся в нише в крышке стола.
— Вот эти переключатели — это настраиваемая видеосвязь, — сообщил он. — Можешь подключиться к тем, к кому захочешь, но надо заранее выбрать глав ведомств и настроить соединение. Я не знаю, зачем это вообще сделали — ни с кем так и не беседовал по видеосвязи.
— Наверное, решили, что тебе может потребоваться возможность оказывать невербальное давление, — хохотнув, предположил Жириновский. — Да, малополезная и сомнительная приблуда…
— Вот тут можно выбрать музыку, — продолжил Геннадий сдачу поста. — В стену, вон там, возле книжного шкафа, встроен музыкальный проигрыватель на виниловых пластинках, а по всему кабинету размещены колонки. Нормальная музыка там есть, но основная масса винила — классика вроде Баха, Шуберта, Чайковского, Глинки, Рахманинова и остальных. Кто-то, наверное, подумал, что я высокоинтеллектуальная персона с утончённым музыкальным вкусом. А я Любэ люблю…
— Врубай компьютер! — потребовал Жириновский.
Ему известно, что президентский компьютер всегда имеет предельные характеристики — это традиция, которую завёл он сам.
Орлов нажал на кнопку «Старт» и ЭЛТ-монитор загорелся, показав сначала экран БСВВ, а затем и загрузочный экран операционной системы «Гестола 8».
Это не восьмая итерация операционной системы, как можно было бы подумать, а последняя цифра года выпуска, то есть, операционная система поступила в оборот в 1998 году. В этом тысячелетии, в 2001 году, выйдет «Гестола 11», что будет означать следующее поколение операционной системы и 2001 год.
Орлов ввёл пароль и нажал «Хорошо», после чего операционная система загрузила его учётную запись.
В качестве фоновой заставки на экране семейная фотография, на которой изображена вся семья Орловых.
— Свою учётку сам откроешь, а сейчас я покажу тебе характеристики… — сказал Геннадий и нажал на иконку «Мой компьютер». — Как видишь, тут стоит экспериментальный процессор К2000А, на техпроцессе 0,35 микрометров. 790 мегагерц тактовая частота, 15 миллионов транзисторов, 20 ватт тепловыделения, 165 мегагерц — частота шины. В ГКО ничего такого ещё нет, потому что, пока что, процессор произведён в пяти стабильных экземплярах. Четыре в лабораториях ЦИЭ, а один, самый стабильный, вот тут, в этом компьютере. ЦИЭ ещё не завершил полный цикл квалификационных тестов, поэтому ты теперь тоже своего рода испытатель.
— Ага… — произнёс впечатлённый характеристиками Жириновский.
— Тут 1 гигабайт ОЗУ, в виде четырёх модулей по 256 мегабайт на двухканальном контроллере, — продолжил Орлов. — Видеокарта — белорусский «Интеграл 32», с 32 мегабайтами памяти — только готовится к серийному производству. Долговременная память — массив из двух жёстких дисков по 30 гигабайт. Ещё