Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Она нужна была ему, чтобы психически травмировать себя, потому что переживание этого состояния помогало ему справиться с проявлениями ПТСР — он это чувствовал, поэтому стремился поскорее вернуться на войну.

Теперь же он пришёл сюда осознанно, как настоящий доброволец, потому что это его выбор. И он, благодаря психологам Дома воинов, разобрался в своей мотивации — ему важно поддержать своих однополчан. Всё-таки, у него больше нет людей ближе, не считая детей. Но дети в безопасности, а вот однополчане…

И всё же, он решил для себя, что отслужит один контракт и завершит службу, если выживет.

Материальная мотивация в ЧВК «Тайфун» крайне серьёзна — как курсанту, ему платят 1500 долларов США ежемесячно, после вычета всех налогов. Это зарплата и она полностью легальна — платит ЧВК, а налоги берёт Капская Республика.

Но после завершения подготовки, он станет лейтенантом, а это уже 2000 долларов США зарплаты, не считая боевых надбавок и надбавок за должность.

Он уже понял, что ЧВК «Тайфун» — это, официально, реальный бизнес: подразделения работают почти по всей Африке, охраняя шахты, прииски, отдельные территории, нефтевышки и всяких нервных дельцов, беря за это очень дорого, но выполняя работу очень качественно.

«Как бы нас в Заир не отправили…» — подумал Варенцов. — «Там же сейчас Африканская империалистически-националистическая в самом разгаре…»

На политзанятиях до них доводили, что на территории бывшего Заира действуют четыре батальона «Тайфуна», выполняющие частные контракты — охраняют важные месторождения и зачищают от повстанцев джунгли на важных логистических маршрутах.

Вот этот момент, с тем, что «Тайфун» работает с теми, кто платит, вызывает у него небольшие сомнения — что, если какой-нибудь заказчик прикажет вырезать деревню или перебить бастующих шахтёров?

Закончив преодоление полосы препятствий в первой тройке, Варенцов вернулся на исходную и просто встал прямо, чтобы полностью повесить всю нагрузку на экзоскелет.

У него, в отношении пассивного экзоскелета, возникает только одна ассоциации — это как палка, на которую повесили тяжёлый груз. Если держать палку, не давая ей упасть, то вся масса груза передаётся на древесину, а через неё в землю.

Но ассоциация не совсем верная, потому что экзоскелет — это две «палки», которые можно переставлять поочерёдно, поэтому даже не нужно прилагать особые усилия на подъём «палки с грузом».

— Фух, сука… — изрёк тяжело дышащий Цой, вставший рядом. — Тяжеловато…

— Не говори… — согласился с ним лишь чуть меньше уставший Варенцов. — Возраст уже не тот…

Терпеть эти испытания осталось ещё полтора месяца, после чего будет аттестация. Если не пройдёшь, то подготовка начинается заново, но её срок не засчитывается в контракт и зарплата урезается вдвое.

— Куда же направят… — тихо произнёс задумавшийся Иван.

— В Ирак, — с уверенностью заявил инструктор, оказавшийся за их спинами. — Завтра-послезавтра сами узнаете — начнётся теория по стратегии, тактике, вооружению и бронетехнике НАТО. Просто так такое в программу включать не будут — вот и думайте.

Примерно такого и ожидал Варенцов — он подозревал, что не будут просто так собирать батальоны из таких людей, как он.

В 3-м учебном батальоне нет никого, кто не ездил в «командировки» или не воевал в Афгане. У всех за плечами богатый боевой опыт из Афгана, Анголы, Югославии, Оранжевой Республики и других «горячих точек».

Американцы и европейцы — это очень серьёзные враги, поэтому нельзя посылать помогать иракцам людей без боевого опыта и умения убивать. А в этом тренировочном лагере концентрация умеющих убивать на квадратный километр выше, чем во всём Кейптауне и паре соседних городов.

— Плохо, товарищи наёмники! — воскликнул майор Тихонович, когда учебный взвод закончил преодоление полосы препятствий. — Тридцать минут на перекур, а затем повторяем упражнение!

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 21 декабря 1999 года*

Жириновский открыл новостной сайт и увидел главную новость — он победил на всесоюзных президентских выборах с 61% голосов.

«Хуже, чем в прошлый раз, но тоже неплохо», — подумал он. — «А Зюганов, подонок, аж 23% набрал! Вот мерзавец и номенклатурщик…»

Аналитики связывают рост популярности КПСС с усиливающейся ностальгией по 70-м годам — 80-е никто вспоминать не хочет, потому что это были, объективно, плохие времена, а вот 70-е, с застойным спокойствием, советским гражданам, почему-то, нравятся.

ГКО отчитывается Орлову о росте спроса на моду 70-х годов, поэтому фабрики быстро перенастраивают свои линии под возникший спрос — Жириновский, часто ездящий по городу, даже как-то не застиг момент, когда прохожие на тротуарах начали носить одежду, стилизованную под времена Брежнева.

Смена моды сейчас происходит практически молниеносно: Амансио Ортега, владелец компании «Индитекс», до сих пор рвёт волосы в причинных местах, потому что никак не может забыть об «обмане» со стороны СССР.

Его концепция «быстрой моды» была усвоена советской лёгкой промышленностью, а затем усовершенствована профильными НИИ — теперь смена линейки одежды занимает до 5 суток, а не 2–3 недели, как у «Индитекса».

Сонмы модельеров ожесточённо конкурируют между собой, чтобы протолкнуть именно свой модельный ряд, поэтому перед советской лёгкой промышленностью стоит вопрос не «что шить?», а «в каком порядке шить?»

Сейчас ГКО потеснила модельеров, чтобы они уступили место ретро — она лишь отвечает на обратную связь от населения.

«Хотя, что это такое — „мода 70-х“?» — задумался Жириновский. — «В основном — приблизительное и самопальное воспроизведение западной моды из глянцевых журналов. А модельеры вообще невозбранно копировали из того же источника, с очень редкими исключениями».

По его убеждению, советская мода 70-х годов — это с запозданием пришедшая западная мода 60-х годов. Жириновский, как известный на весь Союз квасной патриот, является сторонником самобытности — именно ради этого он и затеял ту схему с «Индитексом» и программой формирования собственной школы моды.

С его подачи, в добровольно-принудительном порядке, был взят курс на обретение самобытности, поэтому в модельных линиях мелькает национальный колорит братских народов. Это не тупое воспроизведение старинных нарядов, чем грешили модельеры в прошлой жизни Директора, а интеграция различных стилистических элементов во что-то новое, но узнаваемое.

Так куётся настоящий советский народ: на случайных людях с улицы, до наступления «ретро-чумы», можно было увидеть одежду с бурятским или русским орнаментом, кавказские или среднеазиатские элементы, иногда что-то из национальной одежды немцев, афганцев, узбеков, казахов, киргизов, таджиков, удмуртов,