Сергей Коротков - О возвращении забыть
Спрятаться от влаги и грохота неба было некуда, поэтому все развалились кучно на поляне, в метре друг от друга. Кто ел, кто пытался даже подремать, распластавшись в траве альпийской лужайки, другие переобувались и меняли одежду. Мешков суетливо бегал вокруг всех, что-то приговаривая, зудя и щебеча. Он часто бросал взгляды на ночное сверкающее небо либо на Ковальского, невозмутимо восседающего грифом на камне возле установки. Лица обоих уже утонули в темноте, поэтому мимику их нельзя было различить, но напряжение чувствовалось во всём.
Задремавший было Балон недовольно дёрнулся, когда Мешков ухватился за его рюкзак и сплетение оружия, чтобы передвинуть в другое место.
— Эй, ботаник! Ещё раз тронешь мою снарягу, я тебе очки с яйцами поменяю местами! Понял?
— Извините, Семён! Я только хотел поближе к вам! Давайте компактно и ближе друг к другу?! Прошу вас!
— Абзац! — Балон сам подтащил к себе вещи и амуницию, злобно ворча. — Ты ещё штабелями нас положи друг на друга, профессор! Хотя я с Анжелой не отказался бы в обнимку!
— Ага, щас-с! Размечтался, — Анжела криво ухмыльнулась и припала к фляжке с водой, — а колы нет ни у кого здесь? Или спрайта?
— Мартини со льдом не подлить? — съязвил Балон, укладывая голову на рюкзак, а руку положив на коробку пулемёта.
Народ поулыбался, занимаясь своими делами. Военврач осмотрел раненых и теперь беседовал с военхимиком, Ден следил за пленными, Рогожин докладывался штабу.
Командир упорно пытался получить ответы на свои вопросы, но генерал уклончиво уходил от них, ссылаясь на дешифровку связи и секретность операции. Обоих уже начало раздражать отсутствие взаимопонимания.
— Запал. Прошу не давить на меня! Я не могу сказать более того, что могу! Но знайте одно: что бы ни произошло и в какой ситуации — есть приказ и должно быть обязательное выполнение до конца поставленных задач! И ничьей вины и предательства нет и не будет! Я ручаюсь за дальнейший успех вашего рейда! Помните, парни, одно — я такой же поздно посвящённый в детали операции, как и вы! Мужайтесь, ребята! Выполните долг до конца! И не держите зла на меня!
— Я не пойму вас, Тюльпан! Я ничего не понимаю!
— Всё, Запал. Конверты вскрыть ровно в указанное время… Учёного слушаться и беречь как своё! Благодарю от лица командования за информацию об объектах 2 и 4, а также за освобождение заложников и уничтожение бандформирования. Удачи вам…
— Тюльпан? Тюльпан?..
— Удачи, и будьте живы, парни! Конец связи.
Гроза сбивала связь, мешая говорящим, да ещё эти непонятки генерала.
Рогожин зло бросил наушники, которые резиновой пружиной провода притянулись и вернулись к Пыть-Яху, сидящему рядом, в метре от командира. Полковник провёл ладонью по мокрому лицу, шёпотом выматерился и обернулся к заму.
— Майор… Никит! Ты что-нибудь понимаешь в этой чехарде, мля?!
— Никак нет, командир! Херня на постном масле! Чё за игры могут быть в такой ситуации?
— Что ждёт нас дальше? Ну вернёмся параллельным маршрутом, и что?.. — Рогожин понуро вздохнул и откинулся на мокрый камень. — Ни хера не пойму!
— Может, Мешков ответит на эти загадки, ёп их?!
— Это точно, замбой! Ну-ка, давай его сюда, ботаника нашего!
— Есть.
Мешков ничего нового и рассудительного не внёс в думы спецназовцев. Заикался, уходил от темы, дёргался, даже пытался давить, ссылаясь на минимум времени и директивы сверху.
Рогожин обматерил его, штаб, всё ГРУ, вскочил и присоединился к группе. Топорков, пригнувшись от треска очередной молнии, как от осколков, недоуменно переглянулся с Пыть-Яхом и последовал за командиром.
Учёный взглянул на часы, затем на Ковальского. Последний своими очертаниями сливался с камнем, на котором восседал. Мешков позвал его, они пошептались, после чего подполковник в отставке обратился ко всем, войдя в кучу народа на поляне и глядя на Рогожина.
— Всем бойцам группы особого назначения! Прошу срочно достать и надеть комбинезоны РЗК, предварительно с помощью капитана Полозкова принять прививки… э-э… антишока. Профессор Мешков раздаст всем присутствующим пилюли и допинг, а также таблетки от шокового состояния для достижения антипсихозного эффекта. Это касается и штатских граждан. Прошу приступить!
— Опс. Это чё ещё за хрень? — поднялся Балон.
— Какой ещё антипсихоз? — недоуменно воскликнула Анжела. — Мы вроде спокойны и не собираемся пугаться этой чёртовой грозы!
— Что за новости, Подпол? — Рогожин прищурился.
— Прошу не задавать лишних вопросов! Это нужно сделать согласно утверждённому плану операции! Поторопитесь, товарищи офицеры!
— А я не военный и не собираюсь глотать какие-то незнакомые пилюли и колоться тут! — вмешался бизнесмен Родион.
— А вас, гражданин, попрошу рот закрыть и не вмешиваться в ход военной операции, невольным участником которой вы стали благодаря освобождению из плена! Мешков, пленных тоже касается!
— Я понял, понял! — учёный сноровисто обегал всех, раздавал таблетки и шприцы.
Топорков недоуменно посмотрел на командира, лицо которого в отблеске очередной молнии выражало полную потерянность и глубокую задумчивость.
— До часа "Ч" десять минут, — крикнул Ковальскому Мешков, лично помогая Полозкову вакцинировать членов группы.
— Начинаем, — ответил Ковальский, спешно надевая костюм антихимрадиационной защиты. Он поправил лямки, липучки, водрузил на голову шлем-полусферу "Панорама-М" из серии противогазов последнего поколения и направился к установке.
— Орк, ко мне! — отдал команду по связи Рогожин.
Когда прибыл с поста охраны Орк, поправляя за спиной и плечами снаряжение и оружие, группа была почти готова, выделяясь в темноте ярко-оранжевыми РЗК и головными уборами-скафандрами, как в фильмах Спилберга. Готова к чему?! Никто не знал.
Рядом звезданула молния. Совсем рядом. Народ попадал либо пригнулся.
— Готово! — крикнул Ковальский, но из-за стекла "Панорамы" его никто не услышал.
Он спрыгнул с камней. Шест молниеприёмника торчал вверх, масксетка со ствола установки сдёрнута, батареи и генератор включены. Подбежав к группе, он вклинился в кучу тел, присел рядом с Рогожиным и… обомлел. На командире группы не было защитного костюма, зато рядом восседала Анжела, улыбаясь через спецстекло полусферы.
— Командир? Что за… Срочно наденьте радиационно-защитный костюм! — попытался привстать и потянуться к девушке Ковальский.
— Отставить, Ковальский! — Рогожин жестом остановил того. — Я сам знаю, как распорядиться своей снарягой! Сидите на месте и ждите действия своей пушки! Не так ли, Подпол? Мы же все этого ждём?