Андрей Жиров - Отступление
Обдумывая очередной приказ, Геверциони на миг умолк. Наступившей паузой тут же воспользовались офицеры: в тесном, душном помещении возник тихий гомон. Слишком неоднозначный приказ: 'Вступать немедленно!' Кто-то энтузиазма Геверциони не разделил - тем более что команду отдал штабной. Что он знает про службу?! Другие наоборот - отнеслись с пониманием. Усталость усталостью, но войны никто не отменял. Даже если не из чувства долга, то из банального здравого смысла точку приземления нужно покинуть как можно быстрей. Геверциони, упреждая разлад в зачатке, решительно взял слово:
- Тишина! Спокойствие, товарищи.
Сказал спокойно, но каждый в помещении невольно встрепенулся. Призыв громыхнул сродни сухому треску снаряда, отражаясь от потолка и стен. И столько в нем оказалось непререкаемой воли, что игнорировать не получится. Все разговоры прекратились. В наступившей тишине Георгий продолжил по-прежнему будничным тоном. Не скрылась от глаз генерала и очередная одобрительная ухмылка Ильина.
- Итак, дальше. Разведка - подготовьте расширенную группу. После выдвижения отправитесь по полученным координатам. Там находится армейский склад. Проверьте обстановку. По-возможности - возьмите под контроль, но чтобы без жертв. Главная цель - транспорт. Хоть украдите, хоть ограбьте - все беру на себя. Для раненных нужен транспорт. Весь сразу не гоните, ни к чему. Подойдут техники, подготовят, тогда и погрузимся...
Подводя итог, Геверциони распрямился, сложив ладони за спиной. Не спеша обвел присутствующих взглядом.
- На выполнение - час. Если есть возражения - говорите сейчас, сразу. И учтите, что каждая минута на вес золота. Ждать нельзя. После выполнения - всех офицеров прошу ко мне. Вопросы?
- Товарищ генерал... - решительно подняв руку, пробасил Лазарев. Георгий ничуть и не удивился инициативе мрачного полковника. Скорее уж он разуверился бы в собственной проницательности, не будь этой реплики. - Мы не готовы сейчас к переходу.
- Не понял вас? Ваши люди и не готовы? - бровь Геверциони иронично скользнула вверх, на губах скользнул едва уловимый намек на усмешку.
- Не так, - твердо возразил Лазарев. - Десант готов. Но, считаю, экипаж не выдержит перехода в таких условиях. Ночь, снег, неизвестная холмистая местность, леса. Плюс акклиматизация после пребывания в космосе не пройдена. Шок, усталость. Нетренированный человек не выдержит многокилометрового марша. Я считаю своим долгом отметить это, товарищ генерал-майор.
- Полагаете, я не понимаю, товарищ полковник? Если так, то ошибаетесь - прекрасно понимаю. - Геверциони опустил руки. Прохаживаясь на пятачке вдоль края стола, он продолжил объяснять. - Только нельзя нам здесь оставаться. По-хорошему, в идеале следует выступать уже сейчас. Бригада под прицелом. Пускай не на виду - спутники ослепли, метель, облачность. Но это не навсегда. Да и кто знает - засекли уже наземные станции? В любую секунду может накрыть ракетный залп. И всё - всё! - насмарку. Увы, но нужно идти. Даже задержаться до возвращения разведки с транспортом - и то не можем. Зубами тащить, волоком тянуть, но идти.
- Это хорошо, но куда идти? - иронично возразил полковник Гольдштейн. Тот самый третий из оставшихся - главный эскулап. И, надо сказать, вопрос ударил в самую незащищенную точку. Ответ у Геверциони, безусловно, есть. Вот только как отзовется он в сердцах и умах офицеров. Но слово сказано - отступать нельзя.
- На Норильск, - просто ответил Геверциони, ожидая реакции. И та не заставила долго ждать. Выдержка сделала своё - офицеры не дрогнули, не сошли с мест. Но в глазах мгновенно вспыхнуло сомнение, опаска, протест.
- Да, я понимаю ваше удивление! - с нажимом продолжил Георгий, вновь подавляя потенциальный разлад.
- Далеко, согласен. Но именно туда нам нужно идти... - заметив шевеление в задних рядах, Геверциони повысил голос. - Отставить разговоры! Поздно жаловаться - я вас предупреждал с самого начала: будет сложно. Если кто-то против - пусть выскажется открыто. Готов объяснить когда все соберутся через час подробно: что, отчего, почему.
Но предупреждаю: разброда и шатаний я не допущу. Мы здесь не на форуме - на войне. На фронте можно сказать. По законам военного времени за саботаж и дезертирство предусмотрена известная кара. И, уверяю, рука не дрогнет. Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда исполнять шагом марш!...
Влекомые волей генерала, уверенностью и напором, офицеры молча разошлись, ныряя в объятия набирающей силу вьюге. Вместе со всеми ушли Ильин, неразлучная тройка помощников, оставив командующего в одиночестве. И Геверциони, не теряя времени, вынужденно подступился к неизбежному. Как деятельный, энергичный человек, Георгий воротил нос от бумажной волокиты - особенно ненужной, отвечающей не пользе дела, а устоявшейся формальности. А сейчас Геверциони в одном лице вынужден сочетать закон, власть и справедливость. Всесильный триумвират. Генерал получил, проще говоря, ничем, кроме здравого смысла, не ограниченные полномочия.
Увы, но на деле это означает не столько повод для зазнайства, но титанический объем работы. Во-первых, ведение протокола, журналом, дневников, отчётов... Во-вторых, тщательная - со всеми подробностями - разработка и описание стратегии-тактики действий. Еще на аппарат командующего ложится задача по политическому просвещению бойцов, пропаганде, разведке и контрразведке. И в довесок к тому многие-многие 'должен', 'обязан', 'необходимо'...
В сложившихся условиях эти бесчисленные требования - сущее издевательство. Ведь весь 'аппарат' генерала состоит из одного человека. В определенном смысле можно рассчитывать на Ильина, но лишь изредка - нехватка офицеров вынудила не то, что бывшего чекиста, но даже раненных и членов экипажа (даже элиту - навигаторов и штурманов) подвизать к делу. Временно пришлось отпустить и верную троицу подчиненных.
Серый от злости и усталости, Геверциони ожесточенно склеивал листы карты. Каверзные бумажки сопротивлялись изо всех сил: то разлетаясь от сильного вздоха, то насмерть криво схватывались краями - никак не желали терять свободу и независимость. Отчаянно бормоча под нос вовсе непечатные словеса, Георгий чудом сдерживался, чтобы не сорваться. Но как же, черт возьми, надоело! А ведь впереди еще выступление с речью перед войсками на торжественном построении. К которому даже не подступался...
Откинувшись на спинку кресла, Геверциони обессилено запрокинул голову и прикрыл глаза ладонью. Положительно, обстановка сложилась паршивая - и будет хуже. Впереди не только сравнительные мелочи. В худшем случае, если подтвердиться версия агрессии внеземной силы - предстоит марш на добрых две с половиной тысячи километров. Как пройти? Бесчисленные вопросы и никаких ответов. Что, если база разгромлена? Есть смысл идти? Станет ли сила сводной бригады сколь-нибудь значимой против неизвестного противника или окажется ненужным ребячеством? Даже хуже - глупой жертвой тысяч, тысяч жизней? Если напал живой, знакомы противник, то не окажется ли потерянное на лишние маневры время решающим?