Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская

— Так вот, — тихо и чётко произнёс он, — это не так. Ты уязвима. По сравнению с боевым магом вроде Юлиуса, неважно, принял он какую-то дрянь или нет, ты совершенно беспомощна. И я не позволю тебе ни геройствовать, ни вообще покидать этот дом одной, пока всё не наладится. Разве что на шаг позади меня и на поводке.

Я поперхнулась. Что-о? Он лучшего времени найти не мог, что ли?! Мне сбегать вот-вот надо! На целую ночь! И если за два часа я не успею…

— Повелитель!

— Считай, что я сажаю тебя в клетку, — отрезал Тайбери. — Я думал, ты уже успела заметить, что я несколько ограничил твои передвижения. И надеялся, что тебе хватит мозгов осознать, что это ради твоего же блага!

Я взлетела с места. Юбка хлестнула по бёдрам, но я не обратила внимания.

— Даже не подумаю сидеть на месте! — выпалила я. — У меня… у меня есть права! Есть своя воля, в конце концов! И я тебе не домашняя игрушка, мой рабовладельческий повелитель! Хочешь иметь в спальне рабыню на поводке — заведи себе…

Я осеклась.

— Шейру? — очень спокойно спросил Тайбери. — Ты это хотела сказать?

Я захлопнула рот, стоя у стола и глядя на него. Должно быть, я выглядела очень глупо.

Тайбери вздохнул. Мгновение, и он, привстав, быстрым движением обхватил меня за талию. И притянул себе на колени.

— Обычный приступ упрямства, — произнёс он насмешливо. — Ты в своём репертуаре. Когда мне было пять, я вёл себя так же. Ты голодная?

— Да, — мрачно буркнула я. Не врать же.

— «Да, повелитель», — уточнил Тайбери. — Повтори.

— Не буду.

Тайбери насмешливо взглянул на меня, подняв бровь. Я не выдержала и фыркнула.

— Повторяй, — произнёс он неумолимо. — Поверь, я не отстану. Или хочешь сидеть тут всю ночь в моих руках? Учти, фантазия у меня…

…Богатая. Да, я помню, повелитель.

Я вздохнула.

— Да, повелитель. Я ужасно плохая, упрямая и голодная шейра. Доволен?

Ладонь Тайбери скользнула по моей талии вниз. Я насторожилась, но он невозмутимо высвободил руку, не пытаясь приставать ко мне дальше.

— Мидии в сливочном соусе великолепны, — сообщил он, помешивая похлёбку, стоящую перед ним. Кусочки аппетитных белых грибов выскакивали на поверхность и вновь погружались вниз. — С гренками.

Гренки, горячие и пахнущие маслом и лимоном. Я могла протянуть руку и…

Я упрямо сложила ладони на коленях.

— Хорошо, — невозмутимо произнёс Тайбери. — Знаешь, что отец делал со мной в таком случае?

— Уходил, оставив тебе еду? — с надеждой осведомилась я. — А потом, увидев пустые тарелки, не задавал лишних вопросов?

— Лишние вопросы он задавал всегда, — хмыкнул Тайбери. — Иначе его не избрали бы ректором. Нет, он делал вот так…

Хрустящая гренка приблизилась к моему рту.

— Конечно, упрямый и голодный мальчишка игнорировал горячую и вкусную еду, — невозмутимо сказал Тайбери. — Но недолго.

И я его понимала. Есть хотелось неимоверно.

— Это сделка, повелитель? — уточнила я. — Еда в обмен на независимость?

— Просто еда. А вот когда поешь… — в тоне Тайбери мне послышалось обещание, — мы поговорим.

Я зажмурилась. И решительно откусила целую четверть гренки.

Хрустящий жареный хлеб таял во рту. Когда Тайбери поднёс к моим губам ложку с похлёбкой, от которой одуряюще пахло мидиями, я уже не колебалась.

Снотворное жгло голую кожу под лифом. Увы, применить его я никак не могла.

Зато я могла поесть. И насладиться тёплыми и сильными коленками… и руками, вовремя подносящими ложку. С ложечки меня ещё никто не кормил, и мне это самым постыдным образом нравилось.

Ужин истаял подозрительно быстро. Впрочем, стоило заметить, что Тайбери и сам расправлялся с похлёбкой вместе со мной, не забывая и про гренки.

— Чаю? — светски заметил он, предлагая мне салфетку.

— И как ты собираешься заваривать чай, повелитель? — не удержалась от сарказма я. — Со мной на коленях?

— Удивишься, на что способны боевые маги, но… — Тайбери щёлкнул пальцами, и знакомая золотая лента остановилась перед нами, неся в себе жёлтый изогнутый чайник и две кружки с золотыми ободками. — Пожалуй, стоит тебе сказать спасибо за расколоченные тарелки: я наконец обзавёлся новой посудой.

— По своим собственным эскизам, я вижу, — заметила я негромко. — Ты художник, повелитель.

Тайбери поморщился.

— Я буду очень мёртвым художником, если не разберусь с Баррасом очень быстро. И меня мало утешит, что мои эскизы будут продаваться посмертно за бешеные деньги.

Он взглянул на меня.

— Именно об этом я тебе и говорю, — негромко сказал он. — Ты моё уязвимое место. И ты не двинешься из этого дома никуда без моего приказа и согласия, так что даже не думай смотреть на меня жалобными глазами.

— Я ещё даже не начинала! — возмутилась я. — Повелитель!

— Вот и не начинай.

Тайбери с иронической улыбкой начал разливать чай. Лёгкая насмешка в серых глазах и соблазнительный изгиб губ. Он был так похож на своего деда… и отца, наверное.

— Ты скучаешь по отцу, повелитель, — тихо сказала я. — И вспоминаешь его часто. Иначе не стал бы кормить меня с ложечки, как он тебя — когда-то.

Тайбери протянул мне чашку.

— Это так удивительно?

— Я редко вспоминаю о своих родителях, повелитель, — помедлив, призналась я. — Они не очень-то меня хотели. Отец желал мальчика, а девочку он просто… отправил за город.

— Да уж, это скучное желание получить наследника вечно мешается под ногами, — рассеянно протянул Тайбери. — Тянешься к несбыточному и не видишь того, что у тебя под носом.

— И забываешь, что можешь быть счастливым, — тихо сказала я.

Мы одновременно посмотрели друг на друга. Долгим и понимающим взглядом.

Вот сейчас было самое время подобраться к кристаллу Тайбери. Или, внимательно глядя, как он пьёт чай, подобрать момент, когда ему можно будет подсыпать снотворное. Или попробовать поманипулировать им, чтобы он отпустил меня и я добралась до условленного места вовремя? Устроить истерическую сцену ревности, как советовала Хелен?

Или поцеловать его?

У меня в голове начал вырисовываться план. Слишком смутный и слишком дерзкий… но он мне нравился. Сердце застучало быстрее.

— Понятия не имею, что с тобой делать, повелитель, — прошептала