Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская

Задача не из лёгких. Смогу ли я её выполнить?

Я стиснула челюсти. Да. Смогу.

К ужину я спускалась с колотящимся сердцем. Если Тайбери вновь будет ужинать в библиотеке, изображая из себя полководца и интригана, плохо моё дело. У меня не будет возможности использовать крошечный флакончик со снотворным от метрессы Хелен, и что тогда?

Мне жутко хотелось попасть к нему. Пару раз я представляла, как Тайбери жестикулирует в библиотеке в окружении приятелей, чудом не пачкая книги томатным соусом и наверняка обсуждая очередной гениальный и коварный план. Без меня.

Я вздохнула. Ну ладно, не пару раз, а пару десятков раз.

Или вдруг, отставив тарелку с бутербродами в сторону, Тайбери помечает цветом разные имена на схеме, высчитывая, кто выступит за Барраса, поверив его обвинениям, а кто, напротив, встанет за дом Тайбери? Однажды, проходя мимо библиотеки, я застала его с дедом и вездесущим Файеном, и перед ними была разложена очень похожая схема.

Увы, Адриан тут же захлопнул дверь, несмотря на протестующий возглас Файена. Дед Тайбери не доверял дерзкой шейре-манипуляторше, и я могла его понять.

Что удивительно, Тайбери лишь дважды покинул дом за это время. О занятиях в Академии речь вообще не шла. Словно он боялся оставлять меня одну.

Я спустилась в холл — и замерла.

Пустующий зал изменился. К двум роскошным замшевым креслам присоединились два дивана, такие же вместительные и уютные с виду. Прозрачный столик поблёскивал между ними, а у кресел теперь располагались пуфики для ног. Бежевый мраморный камин не горел, но стильные очертания высокой ниши словно добавили холлу объёма. А заодно я заметила красивый бар для напитков, чая и кофе — и изящную мозаику на стене.

Незаконченную мозаику. Но уже сейчас в чёрно-белых кусочках я видела что-то… рождающееся. Богиня, появляющаяся из морской пены. Вершины гор, окутанные туманом.

Я вдруг вспомнила грушу, которой наградил меня Тайбери. «Прекраснейшей».

Тепло разлилось по груди. Я подняла голову, оценивая мозаику. И вдруг заметила люстру с кристальными подвесками, висящую высоко под потолком.

Подвески были выполнены изысканно просто: каждая из них напоминала кристалл. Украшение интерьера, мимикрирующее под коллекцию трофеев. Что ж, подходящая люстра для боевого мага.

Тайбери обустраивал свой дом. Не только для себя, но и для меня. Чтобы мне, его шейре, тоже было уютно и хорошо.

А я собиралась его обмануть. Возможно, даже опоить.

И ничто уже не могло заставить меня передумать.

С этими мыслями я вошла в столовую. И замерла, глядя на Тайбери, сидящего за столом в простой белой рубашке и брюках.

Он был здесь. Сердце пронзили одновременно облегчение и тревога. А крошечный флакон, спрятанный в корсаже платья, вдруг показался мне ужасно тяжёлым.

— Какой ты внезапный повелитель, повелитель, — не удержалась от колкости я. — Решил не просто обставить холл роскошной мебелью на ночь глядя, но и сделать мне сюрприз, составив компанию за ужином? Или просто проголодался?

— Немного того, немного этого, — рассеянно ответил Тайбери. — Про холл я, кстати, уже успел забыть.

— Это с чего же, повелитель? — Я подняла бровь. — Случилось что-то важное?

— Юлиус прислал мне вызов на дуэль, — сухо сообщил Тайбери. — Очередной. Я, видите ли, отказался разбить кристалл его невесты и дать семье спокойно оплакать несчастную девушку. Не уважаю её память. Такой вот я мерзавец.

Насчёт уважения спорить не буду. Но это нечестный вызов! Тайбери защищал меня и мою возможность вернуться в Академию, когда отказался разбивать мой кристалл, и Юлиус это прекрасно понимает!

— Но ты же не можешь ответить на вызов! Тебе запрещено, потому что у тебя слишком сильная шейра! Любой поединок будет нечестным, ты не можешь…

— Не могу, — согласился Тайбери. — И сейчас по гостиным расходится весть, что я не просто беспринципный мерзавец, но трус, и отказавшийся отвечать за свои поступки. Не говоря уже об атаке на прекрасный особняк Кассадьеро.

— Н-да, — пробормотала я. — То есть у нас проблемы, повелитель?

— У меня, — подчеркнул Тайбери. — У меня проблемы. Тебя они не затрагивают.

Он кивнул на стул напротив:

— Садись.

Я, помедлив, подошла, заметив, как Тайбери окинул взглядом моё коралловое платье до колен.

— С каждым разом ты одеваешься всё скромнее и скромнее, — заметил он.

— И это выглядит всё соблазнительнее и соблазнительнее, мой наблюдательный повелитель, — невозмутимо возразила я. — Настанет день, и я покажусь тебе самой привлекательной из женщин, когда надену самый обычный боевой костюм.

По крайней мере, я очень надеюсь, что попаду в Академию и этот момент настанет. И вот тогда-то!..

Если к этому времени от дома Тайбери что-нибудь останется, конечно. Я вздохнула.

— У меня такое ощущение, что жизнь проходит мимо меня, повелитель, — капризно произнесла я, усевшись. — Я сижу взаперти и не могу ничего сделать! Даже выступить и рассказать, что меня пытались похитить! Даже рассказать, что я видела оттенки багрового, когда рухнул шпиль Академии! Я даже пуговицей в лорда Барраса не могу запустить! Так нечестно!

Тайбери с иронией усмехнулся.

— Думаешь, от пары огнедышащих пуговиц от его дома останутся рожки да ножки?

— Но попробовать-то стоит!

Тайбери покачал головой, глядя на меня.

— Чем больше я за тобой слежу, тем сильнее замечаю, что ты реально веришь в то, что сказала моему деду, — негромко сказал он. — Что Виолетта Алькассаро тебе не ровня и ты сама — аристократка из аристократок.

— Я высоко себя ценю, повелитель, — нейтрально отозвалась я. — Ведь я твоя шейра.

— Не только. — Взгляд Тайбери становился всё задумчивее. — Ты правда веришь в свою магию. Веришь в свои силы. Веришь в себя.

Его глаза вдруг блеснули резким стальным блеском.

— И мне это порой очень не нравится. Знаешь почему?

Я заморгала.

— Потому что ты хочешь видеть меня униженной рабыней в ошейнике у твоих ног? — уточнила я. — Повелитель, это не очень на тебя похоже.

— Верно, — спокойно сказал Тайбери. — Но я начинаю думать, что твои слова о том, чтобы принять деятельное участие в моих делах, — это не блеф. Что ты правда думаешь, что можешь помочь. Что твоя магия делает тебя неуязвимой.

Он наклонился ко мне