Иван Тропов - Клан быка
Леха бежал вперед, но никак не мог разогнаться. Чертова щебенка под ногами! Здесь она покатая, мелкая, почти галька. Да еще и скользкая от воды! Копыта разъезжались, Леха спотыкался на каждом шагу…
По берегу справа несся Пупс.
По берегу слева летел лысый.
И оба обгоняли, все дальше и дальше… Ничего, ничего! Еще есть шансы! Им ведь надо еще обежать озеро и встретиться там, где перемычка выходит на берег. Это еще несколько лишних десятков метров для них…
Леха еще прибавил, не жалея суставов. Оскальзываясь, от боли в суставах стиснув зубы, но вперед, вперед!
Можно успеть! Пока еще можно успеть выбежать на берег раньше, чем они там сомкнуться. Потом дальше, между озерами… До южной расщелины в стене не так уж далеко, и теперь этот проход никто из них не блокирует… Можно успеть! Надо лишь…
Мир закувыркался, колени обожгла боль. В морду ударила вода и тут же врезали камни, скрывавшиеся под ее обманчивым слоем…
Пошатываясь, как после нокдауна, Леха поднялся — но скорость уже потерял. И время.
Пупс почти добежал к выходу с перемычки. Слева к нему спешил лысый. Все. Закрыли выход на берег.
— Ну все, теперь точно заперли! — сказал лысый. Ухмыляясь, изобразил, будто утирает пот со лба: — Уф!…
— Ага, — кивнул Пупс, не глядя на него. Глазами только на Лехе. — Только по ногам стрелять! Нет, и по ногам не надо. Я сам…
Леха оглянулся назад. Там бухал по воде Крыс. Добрался до входа на перемычку и медленно двинул по ней. Уже не спеша.
Да, вот теперь точно все… Сам себя запер на тонком перешейке посреди озера. Справа, слева — вода, полная ядовитых медуз, мертвенно-зеленая. Свет наполнял и тяжелые тучи над головой.
Клубятся совсем низко — словно потолок, который вот-вот обрушится. Совсем близко, кажется, только руку протяни…
Леха вздрогнул и помотал головой, сбрасывая оцепенение и безысходность.
Тучи… Совсем низко…
Нет, сволочи! Еще не все! Мы еще подеремся!
Леха внимательно поглядел вперед.
Пупс вошел на перемычку и, шлепая по воде, медленно приближался.
— Убежать хотел, засранец? От нас не убежишь…
Но Леха смотрел не на него. К черту этого ублюдка! А вот остаток перемычки… Едва скрыт водой. Местами камешки выглядывают из воды, и здесь может быть…
…Разряд молнии — и женское тело, выгнувшееся дугой, раскинувшее в стороны и руки и ноги, словно распятое на невидимом кресте и вздернутое вверх над землей…
…Ну же! Хотя бы один одуванчик! Есть?! Хотя бы один гребаный стальной одуванчик, бога в душу его папашу-генетика!
— Что, падла? Смелость-то кончилась, а? А ты знаешь, что мы для тебя в сумочке припасли?
Леха глядел на косу, но кроме камней…
Нет тут ничего. Ни одуванчика, ничего. Ни-че-го.
Ноги предательски задрожали, но Леха заставил себя поднять глаза на этого ублюдка.
За ним потихоньку подтягивался лысый. А Пупс двумя руками взялся за «бизон» и вытянул его перед собой, как пистолет.
— Но это, конечно, не сразу… — вещал Пупс, закрыв один глаз, чтобы удобнее прицеливаться. — А сейчас мы тебе пока одну ножку отстрелим, чтобы ты больше не рыпался…
«Бизон» грохнул, Леха дернулся — зная, что это бесполезно…
Но пуля не попала в ногу. Расколола щебенку у самого копыта, осколок камня больно мазнул по шкуре.
— Мажем, — ехидно заметил лысый.
— Ничего… — отозвался Пупс, опять прицеливаясь. — Натренируемся. Ты лучше скажи, где сумку бросил? Сейчас лапку этому отстрелим и туда потащим… Поразвлекаемся, пока из него душа наружу не полезет. Но вылезти ей сразу, паскуде, мы, конечно, не дадим, — бормотал Пупс, все прицеливаясь.
— А поставим-ка мы ему шашку тола на затылок, с таймером на пять минут, а сами к проходам… Он тут заново вылупится, а мы его еще раз отловим и опять одну лапку…
Его левый глаз зажмурился сильнее, и Леха почти почувствовал, как где-то в темноте на спусковом крючке «бизона» напрягся его палец…
Все…
— Эй! — заорало за спиной.
Крыс вопил так, словно его резали. Леха начал рефлекторно оборачиваться на этот крик…
Но так и не обернулся. Глаз поймал какое-то движение за спиной лысого, а в следующий миг через эту лысую голову что-то перелетело.
Стукнулось о щебенку под ногами у Пупса, металлически лязгнув. Подскочило, упало чуть дальше и покатилось по камням.
Темная штука размером с кулак. С рублеными боками, с рычажком на боку…
Раз! — начал отсчет кто-то внутри головы, вбитый туда за годы тренировок…
— Ложись! — заорал Пупс. Он дернулся назад, но тут же крутанулся на каблуках вбок и бросился в воду. Лысый уже прыгал в воду, только в другую сторону от перемычки… Леха тоже дернулся к воде — это единственное спасение…
Но какая-то мысль вклинилась в голову, не давая этого сделать. Странная, но важная. Леха, уже почти завалившись вбок, уже почти оттолкнулся, чтобы со всей силы прыгнуть в воду, — но замешкался. На берегу озера стоял сатир и яростно блеял — оратор, которого все отказались слушать. Выпрямившись во весь рост, он все блеял, а маленькие ручки взметнулись над головой в каком-то странном непристойном жесте. Левая рука сжата в кулак, но не очень туго. А сбоку, в дырочку между согнутыми пальцами, он впихивал и выдергивал указательный палец другой руки, как шомпол в ствол ружья…
Два! — отсчитало в голове…
Пупс и лысый рухнули в воду, выбросив целый фонтан брызг. И надо тоже в воду, за ними, потому что замедлителю гранаты осталось меньше секунды…
Но Леха стоял, не двигаясь. Замер, как подвисший компьютер.
В голове никак не стыковалось: мужики бухались в воду, им до сатира дела не было, но тот все яростно блеял и совал палец в кулак. И совершенно не собирался прятаться от взрыва…
Граната перестала катиться по камням. И теперь, когда она замерла, достаточно одного взгляда, чтобы все понять. Даже с трех метров.
Леха рванул вперед, прямо на гранату.
Три! — досчитала какая-то часть мозга.
Рефлексы вопили, что так нельзя, что надо в сторону, что надо на землю, — но Леха проскочил над гранатой, подставляя беззащитное брюхо…
И ничего не случилось. Предохранительного кольца в этом зеленоватом полумраке, конечно, не рассмотреть — но это и не нужно. И так ясно, что оно там. Рычаг-то прижат к корпусу!
Леха промчался над гранатой и понесся дальше по перемычке. Оставляя позади и Пупса, и лысого, и…
Из-за спины ударила очередь. Крыс все-таки среагировал.
Но слишком неточно. Фонтанчики воды взметнулись далеко справа. Даже не понять, по кому целился, — может быть, и по сатиру.
Леха вылетел на берег, и справа присоединился сатир. Скакал рядом, размахивая ручками. Он все что-то вопил, но движок игры не давал ему выговаривать слова. Игроки слишком близко.