Роберт Шекли - Кровавый Урожай

Какое-то время все молчали. Им показалось, что воспоминания о Маке повисли в воздухе, как злые духи, как то, о чем лучше забыть.

– Я полагаю, что сюда они бросили Мака после его встречи с королевой, - высказался Стен. - Ведь это ошейник пса с вделанным ограничителем. Теперь он может пригодиться нам.

Он нагнулся над краем ямы, чтобы достать его, но вдруг земля под ним задрожала. Стен покачнулся и упал, размахивая руками. Джулия не успела схватить Стена за лодыжку, он с душераздирающим криком упал в помойку.

А для Маковского момент падения был столь же ужасным, сколь и прекрасным. В течение секунды перед его глазами промелькнули тысячи вещей, как на ускоренной видеозаписи. Остатки королевского желе взыграли в его венах, и он ощутил полет фантазии.

Ему показалось, что он находится на вершине горы, среди птиц и зверей, которые ожидали его речей. Мак тоже присутствовал в его грезах. Он сидел на задних лапах, высунув язык. Стен был одет в мантию, сшитую из блестящего золотого материала, и не очень удивился, заметив нимб у себя над головой. И только он собрался обратиться к животным с речью, как больно ударился о край ямы.

– Стен! - кричала Джулия. - Ты меня слышишь?

Гилл подошел к девушке:

– Он жив?

– Еще не знаю. Стен!

Он попытался встать, но упал снова.

– Стен, если ты меня слышишь, отзовись! - просила девушка.

Пострадавший не ответил, но кто-то сделал это за него. Кто-то, кто умел лишь шипеть на разные голоса. Эти голоса напоминали шум волн перед штормом, и их было несколько. Джулия посветила фонариком в том направлении, откуда доносилось шипение. Гилл стоял рядом, положив руку ей на плечо. Вдруг он крепче сжал его.

– Что это? - спросила Джулия, но тут увидела все сама.

В нижней части ямы были вырыты ходы, и из них показались головы. Это были головы чужих. Скорее всего существа находились на нижнем уровне муравейника. Должно быть, их потревожил шум падающего тела.

Чужие вышли на разведку. И раньше чудовища передвигались по муравейнику. Только на этот раз что-то изменилось. Джулии потребовалось время, чтобы сообразить, в чем дело. И когда поняла, задрожала от ужаса.

– Гилл, о Боже! - воскликнула она. - Должно быть, у Стена сломался ограничитель. Чужие видят его!

Когда к Стену вернулось сознание, он очень обрадовался, так как ему показалось, что ему десять лет и он проснулся после ужасного сна. Как здорово просыпаться в своей кровати! Рядом находился его первый компьютер, который родители подарили ему на последний день рождения. Его ушастый игрушечный щенок лежал рядом, но, конечно, Стен был уже слишком взрослым, чтобы играть с ним. К тому же за ним наблюдал его учитель.

Стен радостно потягивался и раздумывал о том, как ему провести день. Он хотел заняться исследованием паутины, которая висела у ручья.

Его растопыренные пальцы попали во что-то мокрое и склизкое. Он ужаснулся, повернул голову и увидел мертвого Мака. Оказалось, он сунул руку в ужасную рану на горле пса. Ему показалось, что его компьютер превратился в скелет. А на него смотрели чужие, видели его и шли к нему…

– Гилл! - закричала Джулия. - Стреляй! Но ради Бога, не попади в Стена.

Она и сама стреляла, и уже успела разрядить плазменное ружье, свисавшее с плеча. Красно-оранжевое пламя вырывалось из дула, окрасив мусорную яму бурыми цветами и огромными танцующими тенями. Ужасная плазма танцевала танец смерти неподалеку от чужих, которые наступали на Стена. Гилл занял такую позицию, чтобы освободить путь к отступлению доктора Маковского, который наконец смог встать на ноги и шел к краю ямы. Он из последних сил пытался оттуда выбраться.

– Ты сможешь сдержать чудовищ? - спросила девушка у Гилла.

– Надеюсь, - проворчал андроид.

Джулия отложила свой бластер и потянулась за рукой Стена. Их пальцы переплелись. Девушке давно не приходилось так напрягаться. Она собрала все силы и дернула Стена так, что он просто взлетел в воздух и приземлился на краю ямы.

Пока доктор пытался перевести дыхание, Гилл покончил с последним жуком. Везде валялись их конечности. Потом он повернулся, чтобы помочь Маковскому, который опять пытался встать на ноги, но снова упал в яму, и никто не успел его подхватить.

– О нет! - вздохнула Джулия. - Гилл, подержименя за лодыжку, а я попытаюсь дотянуться до доктора.

Они очень старались, но у них ничего не получилось. Стен потерял сознание. Он сомкнул ресницы под толстыми стеклами очков, и ужасы уже не могли достучаться до его мозга. Пальцы несчастного скользили по поверхности помойки. Вдруг позади него раздалось шипение. Появился чужой, за ним шли еще двое.

– Убей их! - закричала Джулия.

– Не могу, - заявил Гилл. - Мне мешает Стен.

– И мне тоже! - Джулия бегала вокруг помойки, пытаясь найти место, откуда удобней стрелять.

Первое чудовище чем-то отличалось от других, но сначала девушка не понимала, в чем разница. Гилл швырнул в яму фосфоресцирующую шашку, и она заметила, что у чужого вырвано плечо и повреждена голова.

Но из поврежденных мест вместо плоти и крови торчали провода, металлические части и маленькие гудящие аппараты.

Какое-то время Джулия ничего не могла понять, но вдруг ее осенило:

– Норберт!

Когда Стена достали из ямы, он пребывал в странном мире. Ему казалось, что он находится в безвоздушном пространстве, в безвременье. В этом мире плыли голубовато-розовые облака. На небе светили звезды, отражаясь в лужах. Он не удивился, увидев стоящего рядом Норберта. Стена вообще больше ничто не могло удивить. Он прошел границу безумия, где звучала симфония смерти, и, хотя ему казалось, что эта мелодия доносится откуда-то издалека, она становилась все громче и громче.

Но Норберт не был галлюцинацией, потому что Стен услышал:

– Да, это я, доктор Маковский. Я функционирую только на двадцать семь процентов.

Стен моргнул, и его зрение прояснилось. Он лежал на спине в мусорной яме чужих, на горе отбросов. Над ним наклонился Норберт.

– Должно быть, была славная битва, - предположил он, осматривая робота.

– Можно сказать и так, доктор. Я убил троих, пока бежал по муравейнику. К сожалению, они повредили меня, и я боюсь, что выведены из строя клеммы.

– Ты боишься? - удивился Стен.

– Не за себя, доктор. Говоря о страхе, я имел в виду, что больше не смогу служить вам, как раньше.

– А ты не можешь перейти на саморегулирующийся режим? - спросил Стен.

– Я пытался, сэр, но эта система не функционирует. Впрочем, вы сами не вставили в меня систему перехода на этот режим.

– В будущем мы отладим всю систему, - пообещал Маковский. - Я внесу в нее все человеческие качества и прежде всего мои.