Алан Фостер - Призыв к оружию
– Насколько я понял из вашего тона, вы применяете нечто более интересное, чем наши лампочки накаливания?
– Существуют бесконечно более простые и совершенные средства освещения.
– Не сомневаюсь. Но существуют также и бесконечно более простые и совершенные образы жизни. Я очень счастлив был повстречаться с вами, узнать, мы не одни во Вселенной, что там, среди звёзд, живут наши братья по разуму. Но если вы до сих пор ведёте войны, значит, вы не так уж далеко и продвинулись навстречу совершенству. И я уже сейчас могу сказать вам, что мы не хотим иметь к этому никакого отношения. Как и я, большинство моих друзей, ненавидят войну, ибо это есть массовое убийство живых существ. В этом мы будем, пожалуй, ближе к вейсам, чем к вам. Война – это понятие, которому место разве что на страницах учебников по истории. Ваши союзники правы; она несовместима с разумом. Не думаю, чтобы мы оказались в состоянии оказать вам хоть какую-нибудь помощь. Во всяком случае с такими ребятами, как амплитуры, – насколько вы их описали, – мы связываться не станем. Кому охота позволять какой-то там медузе рыться в твоей башке? Да если у тебя хоть немного ещё осталось мозгов – держись от них подальше, и какое для этого нужно оружие. На черта нам это нужно, сами посудите? Что бы вам не собраться и не отчалить отсюда куда-нибудь в другой конец Галактики? Как будто ничего и не было. Пользы-то от нас всё равно никакой.
– Нет ничего зазорного в том, что разумный не умеет воевать, – заверил его Кальдак. – Как я уже упоминал, боеспособными расами являемся только мы и чиринальдо. Для нас важна материально-техническая поддержка. Без неё массудов передавят очень быстро… Если вы согласитесь оказать нам такую не-военную помощь, наша благодарность будет адекватной. Вы будете ознакомлены с технологией Узора, наладим межкультурные обмены…
– И ради этого нам подставляться этим амплитурам? – перебил его Уилл.
– Просто ума не приложу: ну, что мы можем для вас сделать? Ведь вы сами говорили, что наш технический уровень по сравнению с вашим примитивен!
– В некоторых областях. Возможно, далеко не во всех. Через некоторое время всё станет ясно.
– Мы даже корабля для вас построить не сможем.
– А этого от вас никто и не попросит. Наш флот столетиями сходил со стапелей Гивистама, Юлы и О’о’йана. Ваш собственный вклад в общее дело может касаться другой области или сферы.
– Чёрт возьми! – воскликнул Уилл, заметно повысив свой голос. – Мы не желаем делать вклад в войну! Почему бы вам действительно не оставить нас в покое?!
– Мы могли бы это сделать, – торжественно ответил командир чужаков. – Узор может обойтись и без вас. Но Амплитур мимо вас не пройдёт. Он надвигается на миры сплошной волной, которая накрывает всех без исключения. Либо вы добровольно войдёте в Назначение, либо придётся сопротивляться. В последнем случае вас может постигнуть та же судьба, что и судьба тех двух планет, о которых я уже упоминал. Вас сотрут с лица вашей Земли.
– Что, если мы всё-таки не согласимся интегрироваться, а предпочтём сопротивление? Ведь уничтожение – это крайняя мера амплитуров? Что, если мы одержим верх?
– Не удастся. В одиночку Амплитуру сопротивляться нет смысла. Стоит вам только позволить нескольким сотням их миссионеров спуститься на поверхность Земли, как через несколько дней они подчинят себе всю вашу расу. А затем их биоинженеры приступят к работе с вашими генами, чтобы дети были сговорчивее родителей.
– Знаете, что я вам скажу? Вы пытаетесь купить меня на ту же штуку, на которую мы тут друг друга покупаем уже не одну сотню лет. Всё моё знание о злобных амплитурах базируется на том, что вы изволили мне рассказать. А откуда я знаю, что всё так и есть на самом деле? Я ведь не могу вас проверить.
Кальдак увидел, что они застряли на месте и никакого прогресса не ощущается.
– Мы должны ещё поговорить, – сказал он. – Завтра я планирую пригласить сюда специалистов, чтобы они тщательно осмотрели ваш катамаран.
– А заодно и меня, – добавил Уилл, усмехнувшись.
– Анализируя передачи вашего телевидения, непросто собрать необходимую нам информацию. Она подаётся очень противоречиво. Вы будете возражать против вашего осмотра нашими специалистами?
– При чём тут мои возражения? Я ведь всё равно не смогу остановить вас, если вы захотите этого.
Кальдак с трудом подавил в себе раздражение.
– Вы представитель разумной расы. Мы ничего не станем делать против вашей воли. Трудно сделать союзника из разумного, если насильно заставляешь его делать то, что ему не по душе.
Уилл сидел на своём диване и гадал: сколько правды во всём том, что ему говорил этот чужак с лицом крысы?.. Всё это захлёстывало его пугающей, невероятной волной. Всё это было очень трудно для понимания и принятия. Хуже всего было для композитора осознание того, что если ему повезёт выбраться из этой заварухи целым-невредимым, никто не поверит в то, что с ним случилось. В лучшем случае это станет ещё одной сказкой о пришельцах и Уиллу удастся заработать тысячу баксов на своих рассказах в бульварной прессе.
Он уже несколько раз спрашивал себя: на что похожа их музыка? Эта мысль как-то бодрила и оживляла его. Кстати, если ему удастся с творческой стороны подойти ко всему, что с ним стряслось, может получиться увертюра или симфоническая сюита. Кто знает, может быть, ещё одна симфоническая поэма! Поскольку сбежать всё равно невозможно, следует расслабиться и глянуть на всё с музыкальной точки зрения.
Высокий чужак всё повторял, что им нужно будет только поговорить с ним, осмотреть его катамаран и, может быть, его самого. Если за этими словами скрывается какой-то страшный для него, Уилла, смысл, почему они говорят, что придут завтра? Почему не взять его прямо сейчас в свои космические пыточные?
– Ладно, я и сам планировал устроить себе отдых. Оркестровка окончательно доконала меня, вот в чём вся штука. Приходите завтра и приводите с собой кого хотите, хоть чёрта, хоть дьявола. Я очень хочу взглянуть на представителей новых рас.
– Спасибо, – просто ответил Кальдак.
Уилл проводил гостей до кормы и смотрел на то, как они, один за другим переваливаются через борт. Он оглядел поблёскивавшие, тихие воды, окружавшие судно. Морским существом, которого он повстречал не так давно в воде, и не пахло. Зато он заметил какой-то тёмный, обтекаемой формы силуэт, который быстро продвигался навстречу спрыгнувшим с катамарана чужакам. Они исчезли внутри этого аппарата через что-то вроде люка. И он снова остался совсем один в кокпите своего судна. Лёгкий карибский ветерок навевал прохладу. Уилл высоко в небо задрал голову и стал медленно обозревать иссиня-чёрное полотно, всё сплошь усыпанное блёстками.